"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 73
– Пойду проверю косметику, – сказала София.
Она вышла из комнаты и направилась в ванную. Вернулась меньше чем через минуту. Косметики на месте не было, и сомнений не оставалось: Дженис уехала. В последнее время она жить не могла без черной подводки для глаз.
Тим и Бишоп разглядывали постеры на стенах – сплошь старомодные рок-группы. Тут им делать было нечего, лучше бы они остались внизу, как предлагал Тим. Они впервые видели, чтобы София волновалась – она была просто сама не своя.
– Давайте все немного успокоимся? – предложил Бишоп.
Девочки прекратили поиски и возмущенно обернулись к нему.
– Вместе подумаем, как…
Но не успел Бишоп договорить, как снизу послышался шум. Глаза Тима превратились в два шарика для пинг-понга.
Громко хлопнула входная дверь. Что-то упало на пол. Голоса? Похоже на то. София бросилась к выходу, но Бишоп удержал ее за плечо. Другой рукой сделал знак, мол, подожди. Никки застыла у двери как вкопанная.
Несколько секунд стояла полная тишина, и ребята немного осмелели. Осторожно вышли в коридор – все, кроме Тима: тот по-прежнему неподвижно сидел на кровати. София, Никки и Бишоп стояли в дверном проеме, напряженно глядя на лестницу, и прислушивались, не повторятся ли звуки. Вскоре до них донеслось позвякивание посуды и грохот стульев. Никки от страха спряталась за Бишопа.
Шаги на лестнице. Не размеренная поступь, а неровный топот человека с заплетающейся походкой. Или не одного. Снова голоса и… смех?
Из лестничного проема выросла огромная тень. Окно на площадке рассекло на две части эту темную бесформенную громадину, которая вытянулась до самого потолка, потом начала сжиматься, а шаги становились все ближе и ближе. Их обладатель – или их было несколько? – вот-вот дойдет до лестничной площадки; из-за стены показалась тощая рука. Вся в татуировках. София ее узнала первой. Решительно шагнула вперед.
– Я София Холмс, – произнесла она в ту же секунду, когда в коридоре появилась худощавая фигура Кита Хобсона.
От испуга брат Дженис резко отшатнулся и чуть не упал. Удержался он только потому, что сзади его подхватили женские руки – при росте метр восемьдесят он весил чуть больше шестидесяти килограммов.
– Черт бы меня побрал! – выругался Кит, хватаясь за сердце. От частого дыхания грудь у него ходила ходуном.
Позади него, все еще с поднятыми руками, стояла Дебби, его девушка.
– Вы что тут забыли? – спросила она.
У Кита Хобсона было двадцать шесть татуировок, в основном на руке, плечах и шее. По одной на каждый год жизни, шутил он. Вся группа его очень уважала и любила.
– Мы ищем Дженис, – сказала София.
Кит оглядел троицу друзей (Тим так и не выходил из комнаты) и задержал взгляд на Бишопе.
– Бишоп, что тут творится?
Дебби тоже внимательно их разглядывала. Ей было двадцать два – ангельское личико, длинные темные волосы.
– Кое-что… случилось, – сказал Бишоп.
И тут же получил тычок локтем от Никки и испепеляющий взгляд от Софии. Бишоп умолк.
И тут из комнаты походкой наказанного ребенка вышел Тим.
– Так… – Кит был окончательно сбит с толку. – Есть кто-то еще в моем доме? Идем вниз, будете объяснять, какого черта тут происходит.
София не сдвинулась с места.
– Где Дженис?
– Дженис в гостях у тети Патрисии, в Джексонвилле. Уехала вчера, останется там на Рождество. Еще вопросы? А теперь – живо все вниз.
Кит развернулся и стал спускаться по лестнице, Дебби – за ним.
Когда они удалились на достаточное расстояние, Никки и София переглянулись. Они думали об одном и том же, но вслух это произнесла Никки:
– Дженис ненавидит ездить на Рождество к тете Патрисии.
Кит ждал их в кресле. Все четверо уселись на диван напротив: мальчики по краям, девочки посередине. Дебби осталась в стороне, давая понять, что происходящее не слишком ее интересует.
– Дженис не говорила, что собирается к тете, – сказала София.
– Она решила в последний момент, я сам ее отвез.
Ни одна из сторон не была настроена враждебно. Ребят явно что-то тревожило, и Кит тоже начинал беспокоиться.
– Зачем? У нее что-то случилось?
Кит внимательно посмотрел на Софию.
– Да. По правде говоря, она была не в лучшей форме, – сказал он. – Я подумал, может, повздорила с кем-то из вас. Я прав?
Никки помотала головой.
– А что тогда?
– Мы не знаем, – ответила София. – Мы уже несколько дней ничего от нее не слышали. Это очень странно, вот мы и решили прийти.
– Окно в ее комнате закрыто, – добавила Никки.
– Да в чем дело-то? – начал терять терпение Кит.
Бишоп опустил глаза. Тим чуть не плакал. Никки открыла было рот, но София мягким жестом остановила ее; опустила ладонь на руку подруги. «Лучше я».
– Дженис замутила с одним парнем, – начала София. – Мы в школе узнали. Сама она не говорила.
Кит слушал. София представила, будто сидит перед вулканом. От того, что́ она скажет дальше, зависит, начнется ли яростное извержение, хлынет ли поток лавы и успеют ли они увернуться.
– С кем?
Если Кит узнает, что это старшеклассник, разговор закончится в ту же секунду. Он просто вылетит из дома и вышибет бедолаге мозги без единого слова.
– С кем? – повторил Кит.
– Неважно, – сказала София. – С одним парнем из школы. Дело в другом: похоже…
Никки закончила фразу:
– Похоже, для нее все было серьезнее, чем для него.
Кит кивнул.
– Этот тип… он ее обидел?
– Мы не знаем, – ответила София.
– Если бы он ей что-то сделал, – вставил Бишоп, – я бы лично с ним разобрался.
Никки чуть не прыснула от смеха, но сдержалась.
Кит встал.
– Скорее всего, ничего ужасного не произошло, – продолжала София. – Мы поговорим с ней, когда она вернется.
– Исключено, – отрезал Кит. – Я поговорю с ней прямо сейчас.
– Сейчас? – София и Никки одновременно вскочили.
– Нам пора на заправку возвращаться, – подала голос Дебби из другого угла комнаты.
– К черту заправку. Скажешь Билли, у моей сестры проблемы. Я тебя подброшу.
Дебби, явно обеспокоенная, подошла к нему.
– Кит, по-моему, ты перегибаешь. Просто позвони ей по телефону.
– Мне не жалко потратить полчаса на дорогу, чтобы выяснить, не страдает ли моя сестра из-за какого-то урода.
Через несколько месяцев урода найдут на берегу озера Гордон с пробитым черепом.
11
Группа распалась в тот же день, когда Кит поехал в Джексонвилл поговорить с Дженис. Та отрицала абсолютно все и утверждала, что ее друзья врут, потому что сами повелись на глупые слухи. Кит поверил сестре.
После зимних каникул Дженис стала избегать любых контактов со старыми друзьями и примкнула к компании бунтарок на два года старше. Никки однажды неудачно столкнулась с ними после школы: девчонки курили и ржали над какими-то глупостями, и она сорвалась.
Ссора была неприятная. Никки и Дженис наговорили друг другу всякого: во что-то они действительно верили, а что-то вылезло из самых черных глубин, где у каждого из нас таится желание побольнее задеть другого. Дженис сказала, что Никки – просто марионетка Софии, которая не способна действовать самостоятельно и даже думать сама не умеет. Никки в ответ заявила, что она хотя бы не шлюха, которая путается с кем попало, и уточнила, что может привести пример, о котором прямо сейчас подумала совершенно самостоятельно.
София и Бишоп надеялись, что со временем Дженис придет в себя, и были в шоке, узнав о стычке. Теперь Никки злилась не меньше, а возможно, даже больше, чем Дженис. Понадобился не один час, чтобы до нее достучаться и объяснить: Дженис сейчас чувствует, будто ее предали, а они как друзья должны поддерживать ее, когда это возможно. В конце концов, никто из них точно не знает, что́ сделал с ней Гаррет в тот день и как это на нее повлияло.
Сам Дилан, очевидно, считал, что он тут ни при чем. Однажды София вызывающе на него посмотрела, и ему хватило наглости что-то ей ответить. Он вел себя как обычно – привлекал всеобщее внимание и расхаживал по школе, как король мира.