"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 532

Да что там говорить, я сама была в недоумении. Крис вот так вот взял и положил всю свою добычу на блюдечко с голубой каемочкой?

Я сплю?

Я несколько раз моргнула. Но картина перед моими глазами не менялась: три ключа, ячейка, Дмитрий с довольным выражением лица, Александр, тупо уставившийся на стол. Что творилось в его голове, можно было лишь предположить.

Вдруг он развернулся, кинулся к двери, стал барабанить в нее кулаками с криками:

— Так не должно быть! Это сон! Это неправильно! Выпустите меня! Это неправильно! Так не должно быть!!! Это моя награда! Где я допустил ошибку? Инна должна меня вытащить отсюда.

— Саша, подойди к окну, — спокойно сказал Дмитрий.

Мужчина вздрогнул и резко повернулся. Его глаза были безумны.

— Тебя тут не должно быть, — он посмотрел на следователя. — Это мое, — он указал на вещи, лежащие на столе.

— Подойди к окну, — повторил Дмитрий. — Тебя, Кристина, это тоже касается.

Мы повиновались. Во дворе дома милицейские усаживали людей в свои машины. Ругань не была слышна из-за стеклопакетов, но это все легко дорисовывалось в воображении, стоило только взглянуть на картину внизу. Некоторых из арестованных я знала, в том числе и блондинку, чье лицо, к сожалению, мне не было видно. Она сидела на заднем сиденье одной из машин и обреченно уставилась в одну точку перед собой.

Александр сначала сжал кулаки, а потом завыл.

Дмитрий встал со стула, похлопал по плечу моего бывшего директора и сказал:

— Ну-ну. Смирись. Ты же мужчина. Прими поражение достойно.

И тут Александр развернулся и со всей силы ударил Дмитрия по лицу сжатым кулаком. Дмитрий не удержал равновесия и упал на пол, и, попытавшись ухватиться за что-нибудь, перевернул стул и стол.

Я незаметно отошла к дивану. По крайней мере, мне казалось, что это произошло незаметно.

Воспользовавшись свом временным положением победителя, Александр схватил ключи и ячейку и кинулся к двери. Но тут же на выходе он нарвался на пару ударов, и из его рук с легкостью забрали предметы. Несколько человек заглянули в кабинет, и я заметила того мужчину, которого в участке перепутала с Кристофером.

Мое сердце сжалось. Перед глазами вспыхнули непрошеные воспоминания.

Мужчина, похожий на Кристофера, обеспокоенно подошел к Дмитрию и вернул стол в исходное положение, положил предметы обратно и помог следователю встать на ноги.

— Забери их отсюда! — прикладывая носовой платок к разбитой губе, зло выкрикнул Дмитрий.

Оперативник молча повернулся, а я не могла отвести от него взгляд. Меня снова поразило сходство. Все: движения, походка, уверенность, которую он излучал, и черты лица в маске омоновца казались мне до боли знакомыми. Так бывает, когда видишь человека, похожего на твоего хорошего знакомого, и некоторое время не можешь избавиться от наваждения. Но в этот раз у меня просто ехала крыша. Я искала его взгляд. Я хотела его поймать во что бы то ни стало. Доли секунды мне хватило бы, чтобы стать уверенной в том, что это не Крис, и убедиться, что я схожу с ума. Я уже почти уговорила себя в этом и стала прорабатывать версию, что это просто бред воспаленного ума влюбленной женщины. Внутренний диалог происходил до того мгновения, пока он, выходя из комнаты, не бросил в мою сторону короткий взгляд.

Крис?

Черт возьми, даже сейчас я не была уверена! Мне нужно больше времени.

Но в следующее мгновение он скрылся за поворотом.

С моих губ готово было сорваться слово или несколько слов, но я замерла с вытянутой рукой.

— Кристина, вы призрака увидели? — спросил Дмитрий.

Я обернулась. Во мне боролись довольно смешанные чувства. С одной стороны, я могла утверждать, что это был Крис, с другой — у меня не было доказательств. Как всегда, когда я имела дело с Кристофером.

— Нет. Просто устала, — ответила я, что было абсолютной правдой. — А мы снова на «вы»?

— Я не имею права нарушать субординацию.

— В Испании ты об этом не думал.

— Мы не в Испании, — отрезал он.

Меня это не волновало. Больше всего я была захвачена мыслями о Кристофере. Что стало нормой последнее время. Так что, даже если это и был Крис, то что это меняло? От меня-то больше ничего не зависело. В его руках сейчас все, за чем он гнался. Все, ради чего была затеяна эта афера.

Я улыбнулась и опустила взгляд в пол.

— Наглость — второе счастье, — пробормотала я.

— Кстати, по этому поводу… Теперь поговорим о вас, — продолжил Альмов. — Вы вернулись в зону моей юрисдикции.

Я перевела усталый взгляд на детектива.

— Буду с вами откровенен, — продолжил он. — Вы все еще подозреваемая по делу об убийстве, не говоря уже о нарушениях, свидетелем которых я был. Так как улик по делу об убийстве недостаточно, а по всем остальным хватит моих слов, то до выяснения всех обстоятельств я вынужден вас задержать на 48 часов. Срок этот может увеличиться в ходе следствия.

— Дмитрий, да ты что? — в ужасе спросила я, невольно отшатнувшись. — Тебе недостаточно тех, кого ты поймал сегодня?

— К ним будут предъявлены другие обвинения. Следствие еще не закончено. Уведите ее!

Я потеряла дар речи. И когда за моей спиной на руки надевали наручники, я хмуро смотрела в окно. С небес срывался мелкий снежок, и мне было холодно от одного вида из окна. Ну что же, сама допрыгалась. Кого еще винить в этом? Я долго балансировала на лезвии ножа, и в этот раз оступилась, да еще и порезалась, и порвала на себе всю одежду.

Когда меня привезли в участок, то возникла заминка с паспортом. Несколько минут назад я пришла к выводу, что у меня его не было и я понятия не имела, где обе из моих корочек могут находиться. Вернее, настоящая была где-то у Кристофера, а вот поддельную я последний раз видела в Испании, поэтому посмела предположить, что она у Александра. Ну а женщине без документов полагалась особая строгость, и меня швырнули в общую камеру.

Когда меня провели туда, я с ужасом уставилась на это место. Где-то десять на десять метров, несколько кушеток у стен и приторный запах потных тел, перегара и мочи.

В фильмах обычно главные герои прикладывают носовой платок к носу и брезгливо кривятся. Но у меня не было носового платка. У меня даже рукавов не было, чтобы хоть как-то спастись от тошнотворного запаха.

Решетка за моей спиной неприятно лязгнула, засов задвинулся, и я физически почувствовала, что не могу и не хочу двигаться.

Несколько женщин уставились на меня, и я брезгливо поморщилась. Компания была не из приятных. Почти у всех были синюшные лица, растрепанные волосы и одежда с чужого плеча. На мне тоже была не моя, но обстоятельства сложились так, что мне пришлось надеть чужие вещи. Одна из женщин, подойдя ко мне, попыталась рассказать мне, что у нее тоже сложились обстоятельства, но я не смогла долго выносить ее присутствие и нашла более или менее чистый уголок на полу. Присев на холодный бетон, я уже практически знала, что заработала цистит. Койки были заняты. На одной у дальней стенки разлеглась какая-то женщина. Оттуда так пахло мочой, что мне не хотелось даже смотреть в ту сторону. На другой койке расположилась грузная баба, по-другому не назвать, с хищным взглядом и неполным рядом зубов. Видимо, таких особей, только мужского пола, и называют паханами. Остальные койки были заняты, но я заметила на одной из них одеяло, которое была намерена взять в скором времени.

Унитаз, кстати, присутствовал. Он стоял в дальнем углу, и подойти к нему было, по меньшей мере, рискованно, потому что в самом воздухе в метре от него словно было написано: «Заразно!». Ну и, как водится, туалетной бумаги не было. Видимо, отсюда и едкий амбре в воздухе.

Встав, я решительно направилась к намеченной мной цели, то есть одеялу, и, невзирая на взгляды и пару нецензурных фраз в мою сторону, кинула подстилку на выбранное место. Сложив плед в несколько раз, я села на пол, обхватила руками ноги и опустила голову на колени.

Два дня мне предстояло провести здесь. И придется как-то использовать местный туалет, потому что, пусть у меня и большой мочевой пузырь, сорок восемь часов я не смогу терпеть.