"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 509
— Успокойтесь, — увещевал охранник. — Если у кого-то есть жалобы, обратитесь к нашему начальству, и мы в ближайшее время рассмотрим ваши заявления.
В здании оставался еще один человек, по словам Альмова, сидевший, так сказать, на вахте.
— Знаем мы, как вы все рассматриваете! — прокричала девушка, с которой я разговаривала. — Пусть выйдет вон тот, что прячется от нас, сидит на посту. Он не уйдет от нашего правосудия!
— Да, выманиваем всех, — тихо похвалила я девушку. — Пошли, — выдохнула я и, стараясь быть бесшумной, стала подбираться ко входу.
— Кристина, я отказываюсь участвовать в этом, — схватив меня за руку, прошипел детектив.
— Тогда сидите, как трусливый заяц под… фикусом, — бросила я.
Высокие пальмы и кусты сейчас играли не только декоративную роль, но и служили хорошим средством защиты от посторонних глаз. А шум во дворе отвлекал от нашего негромкого спора.
— В чем дело? — на крыльцо вышел вахтер. — Что вы тут устроили? Думаю, все ваши проблемы решаемы. Мы ведь живем в цивилизованном обществе.
Как же он близко! Только глухой не услышит, как колотится мое сердце.
Все трое стали медленно и нерешительно спускаться по ступенькам, а сердце не только ушло в пятки, но и активно пропускало удар за ударом от страха.
Вот сейчас нам нужно выйти на открытую поверхность, ничем не защищенную. А если кто-то из зевак нас увидит? Тогда все пропало.
— У вас нет плана. Что вы собираетесь делать, когда попадете внутрь? — попытался остановить меня Дмитрий.
— Мне нужен верхний этаж.
— А дальше что? — не унимался он.
— Будем смотреть по обстоятельствам.
— На чистой удаче вы никуда не уедете. Такого рода операции требуют тщательной подготовки.
Именно об этом я и думала, когда мы сюда летели.
— Вы хоть понимаете, во что ввязываетесь и во что втягиваете меня? — не унимался Альмов.
— Не знаю, как у вас, а у меня нет другого выбора. Или у вас был более приемлемый вариант попасть внутрь?
— Да я вообще не думал…
— Только не говорите, что не догадывались о моих намерениях, когда взялись помочь мне в поездке в Барселону.
Альмов сжал зубы и выдохнул, испепеляюще взглянув на меня.
— Вы идете? — спросила я.
— Вы не оставляете мне выбора. Но если нас схватят, меня ждет трибунал.
— Хватит мямлить, наконец, — зло процедила я.
Мы со следователем пробирались к двери. Вернее, к тому, что от нее осталось.
Охранники остановились на приличном расстоянии от толпы. Даже я теперь не знала, что от нее ожидать.
Может быть, их широкие плечи скроют нас от любопытных зевак?
Разбитое стекло стало неприятно хрустеть под ногами, а горючая жидкость коктейля Молотова норовила ухватить за край брюк.
Крики на улице усилились, словно по мановению дирижерской палочки. Я уже не слышала того, что кричали возмущающиеся, но в охранников снова полетели предметы.
— Быстро, — и Альмов буквально втащил меня внутрь.
Мы почти мгновенно пробрались к лифтам. Из моей памяти ускользнул момент преодоления длинной дистанции мимо поста охраны, гостевых столиков и цветков в больших вазонах, — скорее всего, из-за страха, сжимающего сердце, и адреналина, бушующего в крови.
Толпа и охранники остались далеко позади и не могли нас тут видеть.
— Фролова, ты же понимаешь, что нам надо подниматься по лестнице, — он отдернул мою руку от кнопки вызова лифта.
— Но это двадцать третий этаж, — с ужасом сказала я. — Да и к тому же как ты откроешь двери? В праздники наверняка все закрыто.
Следователь достал — нет, он выдернул — из моих волос шпильку.
— Насколько мне известно, в таких учреждениях несложные замки в пожарных выходах и прочих служебных помещениях.
Он с легкостью справился с замком, и я с недовольством начала подъем по ступенькам.
— Двести восемьдесят, двести восемьдесят один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, — я бухнулась на двести восемьдесят восьмую ступеньку, которая оказалась последней ступенькой где-то на восемнадцатом этаже.
— Зачем ты считаешь? — удивленно спросил Альмов, справляясь с одышкой.
— Я всегда так делаю, когда занимаюсь монотонным делом, — ответила я, чуть дыша.
— Зато я знаю, что нам осталось пять этажей. Не расслабляться.
— Пару секунд, — ответила я, поднимаясь на ноги.
— Откуда ты узнала, что это двадцать третий этаж? — облокотившись о дверь выхода с лестничной клетки последнего этажа, спросил Дмитрий.
— Ты не представляешь, сколько интересной информации содержится в Интернете, — тяжело дыша, ответила я, умалчивая о плане здания в квартире Инесс.
После манипуляций с замком мы вошли в просторный холл и направились в единственно возможном направлении.
Найти нужную дверь оказалось несложно, потому что на ней красовалась табличка «Управляющий директор. Александр Дроуш».
— Надеюсь, у тебя есть опыт открывания сейфов, — прошептала я, когда мы вошли внутрь, и взгляд приковался к чугунному красавцу с кодовым замком.
— Конечно, Кристина, — возмутился Альмов. — Ловить тех, кто умеет это делать — мое хобби.
Словив мой тяжелый взгляд, он ответил на этот раз серьезно:
— Нет.
— Плохо, — я задумалась, вспоминая содержание кипы бумаг в квартире той же Инесс.
Быть не может!
Я подошла к сейфу и набрала комбинацию, написанную маркером на одной из газет.
Замок щелкнул, открывая нашему взору внутренности содержимого. Это были две статуэтки: та, что находилась у Александра, и моя, потому что рядом лежала знакомая до боли сумка.
— Твоя осведомленность наталкивает на мысли, — задумчиво произнес Дмитрий.
— Слишком просто, — прошептала я, увлеченная собственными догадками.
— Ты знаешь, как их открыть? — спросил Альмов, доставая статуэтки из сейфа.
— Лучше подумай, как сделать слепок.
— Да, в офисах всегда полно силикона или глины, — нервно бросил детектив.
— Хватит язвить, у нас мало времени. В красноязычии попрактикуетесь потом.
— Тогда у нас есть… — он, быстро окинув взглядом офис, указал на свечи, стоящие на столешнице. — Воск!
— А зажигалка? Желательно несколько.
— Бросил курить много лет назад.
— Похвально, но это ничем нам не поможет сейчас.
Пока Альмов искал что-то извлекающее огонь, я задумалась, окидывая взглядом офис. Я понятия не имела, как и из чего в такие кратчайшие сроки можно сделать слепок. И плюс ко всему нарастающая внутри тревога мешала мне быстро соображать. Слава богу, в офисе не было камер…
Камера…
Пленка…
Фотоаппарат!
Я достала из кармана мобильный телефон и сфотографировала внутренности статуэток, которые я открыла уже испытанным однажды движением, пока Дмитрий был увлечен поиском чего-то горючего.
Оставалось надеяться, что для изготовления оригиналов будет достаточно снимка. Есть же всякие хитрые приспособления для построения модели по фотографии.
— Вот, — Альмов извлек из ящичка зажигалку.
К тому времени моя паранойя по поводу того, что нас ведут, стала невыносимой.
— Уходим, — сказала я, пряча статуэтки в сумку.
— Но как же…
— Слишком просто, — ответила я, чуть не срываясь на крик, потому что моя интуиция кричала, что нам нужно немедленно уходить.
— Поздно. Дверца мышеловки захлопнулась, — сказал следователь.
— Ты…
— А вы правы, Дмитрий, — раздался самодовольный голос из-за открывшейся двери.
В кабинет зашел Александр, держа в руках пистолет, дуло которого смотрело мне в грудь.
Я кинула удивленный взгляд на следователя, но тот поднял руки и отрицательно мотнул головой.
— Ничего так провернули отвлекающий маневр, — закурив сигару, ухмыльнулся высокий стройный брюнет в элегантном, недешевом сером пиджаке и нежно-розовой рубашке.
Его внешний вид как нельзя лучше подчеркивал глубину серых глаз.
— Александр, — я стиснула зубы.
— Кристина, — кивнул он мне в знак приветствия. — Наконец-то мы встретились. Я думал, что ты все же придумаешь что-то менее… ущербное, — продолжил он. — Хотя, зная твою страсть к экономии своих денег и расточительству чужих, тебя сложно винить, — он выпустил кольцо дыма. — Неплохая у тебя команда: следователь без полномочий и свора бездельников во дворе, — он выдержал паузу. — Дмитрий, отлично сыграно, но как так получилось, что ты пляшешь под дудку этой выскочки? А я думал, у тебя достаточно улик, чтобы убрать ее с дороги, — дуло его пистолета пренебрежительно дернулось в руке. — Или причиной являются твои чувства к ней? Этот поцелуй в баре заставляет меня думать, что ты переметнулся на другую сторону. Но об этом мы еще поговорим.