"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 479

Наконец дверь ванной комнаты распахнулась, и из нее вышел Кристофер. На нем было лишь полотенце, завязанное на бедрах.

— Боже! — я отвернулась. — Крис! Как ты себя ведешь!

Однако в моей памяти четко отпечатался образ его влажного, сильного, загорелого тела.

— Ну, знаешь ли, — сказал он. — Я привык, вообще-то, голым из ванны выходить. Скажи спасибо, что я хоть в этом.

Я не ответила. Из ванны вышел совсем другой Крис. Тот, который был мне более привычен.

Он, видимо, продолжал смотреть на меня.

— Стесняешься? — после минутной паузы, озадаченно спросил он.

Я откашлялась.

— Нет, просто… Я не ожидала от тебя такого. Вернее, от тебя можно ожидать всего что угодно. Но все равно ты застал меня врасплох.

— У тебя давно не было мужчины, Тин, — сделал вывод Кристофер и направился в спальню.

Я снова углубилась в прочтение статьи, при этом понимая, что от меня упрямо ускользает смысл написанного.

Кристофер оделся. Теперь на нем была светлая майка-поло и брюки цвета хаки. Он сел рядом со мной, в угол дивана. От него пахло свежестью моря и уже знакомой мне туалетной водой. Я посмотрела на него. От пьяного человека, который встретил меня сегодня, почти не осталось и следа. Только его взгляд оставался слегка затуманенным. Правда, я не совсем понимала, это была та боль, что я видела вчера, или это остатки алкогольного опьянения?

— Твои родители живы? — внезапно спросил он.

Я отложила журнал и внимательно посмотрела на него.

— Да, — ответила я.

— А братья или сестры есть?

— Нет. Я — единственный ребенок в семье.

— Они живут здесь, в городе?

— Да, на Немиге.

— Наверное, часто видишься с ними?

— Почти нет, — ответила я и мне почему-то стало грустно.

— А хотела бы чаще?

— Не знаю, Крис. К чему этот разговор?

Он не ответил. Лишь откинулся на спинку дивана, закинул руку за голову, вытянул ноги. Он полусидел-полулежал, задумчиво глядя куда-то в потолок.

— У тебя все в порядке? — спросила я, догадываясь, в чем дело, по его вопросам о моей семье.

— Просто… — он замолчал.

Я терпеливо ждала продолжения.

— Я… — ему сложно было говорить. — В общем… — он вздохнул, собираясь с мыслями. — У меня больше нет семьи, Тин. Все — сестра и отец — попали в аварию. Самые дорогие мне люди исчезли в одно мгновение. А я в это время…

Я слушала его, боясь пошевелиться.

— Мне всегда казалось, что я должен почувствовать, если что-то случится с родными. Что это словно предвиденье, или беспокойство, или укол, как легкий удар током. Ведь это твои плоть и кровь. Это часть тебя. А в эту минуту все идет так, как прежде. То, что случается, это случается вдали от тебя и никак не пересекается с твоим ощущением жизни в этот момент. Оно случается, и все.

— Соболезную, — тихо сказала я.

Я не представляла, что бы со мной было, если бы погибли мои родители. И что бы я чувствовала, если бы мне сообщил об этом совершенно посторонний человек. Один телефонный звонок, способный перечеркнуть все в твоей жизни в одно мгновение. Наверняка, в это секунду понимаешь, что больше никогда не скажешь им того, что собирался сказать. Больше не увидишь их родных лиц, не услышишь их голоса.

— Когда похороны? — осторожно спросила я.

— Хоронить нечего, Тин. Они разбились, летя на самолете во Францию. Погибли все. Какая ирония! — горько хмыкнул Крис. — Они погибли, летя навестить могилу моих бабушки с дедом. Жизнь все-таки такая юмористка. А ведь я мог полететь с ними, но в последний момент передумал.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Крис, — я взяла его за руку. — Я понимаю, что слова сейчас мало чем могут тебе помочь. Но, — я вздохнула, — ты-то жив. Держись. Жизнь не заканчивается. Они сейчас в лучшем мире, — я замолчала не в силах сказать больше.

Я никогда не умела изъясняться в таких ситуациях. Поздравить с днем рождения, произнести красивый тост, пожелать всего самого наилучшего — это было несложно. А вот найти нужные слова утешения — это совсем другое. Оставалось только неловко молчать.

— Ты действительно веришь в это? — Крис, все так же полулежа, смотрел в потолок.

— Так легче, — ответила я и, все еще неловко чувствуя себя, повела плечом. — И… мне мама в детстве говорила это, когда умерла моя бабушка.

— От чего она умерла?

— От старости, — скупо улыбнулась я.

— А дед?

— Я его не знала. Он погиб на войне. А твоя мама жива? — наконец решилась я задать этот вопрос.

Он отрицательно покачал головой.

— Она погибла при родах.

— Соболезную, — снова сказала я и выдержала небольшую паузу. — Что ты намерен делать?

— Придется хоронить пустой гроб. Вернее, два пустых гроба.

— Мне очень жаль, что я не была знакома с твоими близкими.

— Мне тоже жаль, Тин, — он поморщился, коснулся ладонью лба и привстал.

Я отпустила его руку. Он тщательно проследил за этим жестом, но ничего не сказал.

— У меня есть аспирин, — почему-то виновато улыбнулась я.

— Спасибо, — усмехнулся Кристофер, — но у меня он тоже есть. Вряд ли он поможет.

Он встал с дивана.

— Чем я могу помочь? — спросила я.

Он снова лишь покачал головой, поднялся и направился на кухню.

Когда он вернулся и снова улегся на диван, мы стали болтать о пустяках. Я всячески пыталась отвлечь его от грустных мыслей. Мы говорили обо всем сразу и ни о чем конкретно. Когда же, наконец, на его губах стала все чаще появляться улыбка, у меня зазвонил телефон.

— Алло!

— Здравствуй, моя лисичка, — послышался в трубке знакомый голос.

— Антон? — удивилась я. — Ты что, приехал?

Кристофер с любопытством посмотрел на меня и вопросительно поднял бровь, в то время как я скрылась на кухне, стараясь говорить тише.

— Да, и тоже страшно соскучился. Ты на работе? Я мог бы за тобой заехать вечерком, и мы могли бы сходить куда-нибудь. У меня много интересных новостей. Я тебе много чего должен рассказать. Как ты?

— Слушай, я не на работе, — ответила я, поморщившись.

Сказать, что он некстати, ничего не сказать.

— А где? Дома? Тогда я могу заехать к тебе домой. Так даже лучше.

— Нет, — я поморщилась, выглянула из кухни, бросила взгляд на сосредоточенного Кристофера и быстро окинула взглядом место, в котором находилась. — Я у директора. Возникли некоторые трудности, и, скажем так, я на совещании.

— Ты что, дома у директора? — проницательности Антону было не занимать.

— Да. Я же говорю, что возникли некоторые трудности.

— И ты поехала к нему домой? Надеюсь, это твой бывший руководитель Максим, а не новый. Потому что последний, насколько мне известно, полный придурок и к тому же редкостный кобель.

— Ты, я вижу, слишком осведомлен для человека, который только что вернулся из командировки, — строго и почти гневно сказала я, удивившись собственной реакции на его замечание.

— У меня есть свои каналы. Ладно, Кристин, решай свои вопросы. Как разберешься — звони, мое предложение остается в силе.

— Хорошо, давай я позвоню тебе вечером, и мы что-нибудь придумаем.

— Ладно, лисичка. Целую тебя.

— Я тоже. Счастливо.

Я положила трубку и посмотрела в окно. На улице начинало темнеть.

Только его мне сейчас не хватало!

Нет, не сказать, что Антон сильно напрягал меня, просто так получалось, что его звонки или визиты были совершенно не к месту. Несмотря на это, он очень симпатичный и интересный мужчина. Серые глаза, светлые волосы, подтянутая фигура. Он был полностью в моем вкусе, только существовало очень много но. Я не знала, как их можно охарактеризовать, просто эти мелочи как-то уж очень сильно раздражали и заставляли воспринимать его как временное увлечение.

— На совещании, — усмехнулся Кристофер, когда я снова вошла в гостиную. — А ты знаешь, что врать нехорошо?

— А что я должна была сказать? Что я вытаскиваю своего директора из запоя?

— Кстати, откуда вдруг такая забота? — в его глаза почти вернулись озорные искорки.