"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 411
Его задание — дожидаться, пока кто-нибудь не сядет за рабочее место 212, оценить, может ли это лицо являться похитителем или сообщником, и в случае положительного ответа отправить электронное послание спецбригаде, которая прибудет на место через пять минут.
В случае крайней необходимости ему разрешалось самому осуществить захват преступника. В этом случае он нес единоличную ответственность в случае провала операции, но это он уже давно знал.
Часы его ноутбука показывали полвосьмого. Пошел уже четвертый час с тех пор, как Рикардо Санчес занял наблюдательную позицию, выжидая, пока кто-нибудь не соблаговолит занять рабочее место 212. Пока никого. Однако не в его характере и не в характере его народа было сдаваться или даже выказывать признаки уныния.
И вдруг произошло чудо.
К столу, находившемуся под пристальным наблюдением, с блаженной улыбкой направлялся какой-то тип. Санчес увеличил окно с изображением, которое давала камера, направленная на компьютер 212. Неизвестный устроился перед экраном, нервно огляделся, желая проверить, не смотрит ли на него какой-нибудь студент. Его поведение явно вызывало подозрения. Санчес пощелкал клавишами, чтобы увидеть его лицо, потом слегка увеличил изображение. Подозреваемый походил на студента кинематографического отделения, но был, пожалуй, чуть старше других. Довольно высокий и тщедушный, он носил темные очки с толстыми стеклами в черепаховой оправе. Подумать только, такие еще существуют! У него была физиономия типичного отщепенца, одного из тех студентов с более или менее неприятными лицами, которые изображают из себя неистовых интеллектуалов и нередко служат предметом насмешек своих товарищей. Есть, он подключился, украдкой бросил взгляд поверх монитора, прежде чем погрузиться в бескрайние просторы виртуального мира.
Моментально экран ноутбука Рикардо Санчеса заполнили изображения сексуального характера. Порно! Очень грубое. Ни грамма эротики. Определенно жесткое порно. И очень специализированное. Даже, пожалуй, слишком специализированное. Подумать только, что может вытворять женщина, если это действительно женщина, с безобидными травоядными…
Санчеса затошнило. Вот куда идут деньги университета! А он вот не уверен, сможет ли отправить туда учиться своего единственного сына. Он не смог сдержать досадливого ворчания.
Студент немедленно перестал стучать по клавишам и поднял голову. Что за звуки? Он медленно повернул голову и посмотрел назад, задержался на металлическом шкафу, потом вновь повернулся к экрану. Нет, наверное, показалось. Однако чары рассеялись. Он предпочел побыстрее закрыть компрометирующие его сайты. Казалось, он сидит перед экраном в замешательстве. И тут произошло второе чудо.
Подозреваемый подключился к почтовому серверу и ввел свой электронный адрес. Оказавшийся ни много ни мало адресом загадочного Э.Д. Он набрал пароль. «Пресвятая Мария!» — воскликнул про себя Рикардо Санчес. Он не заметил, на какие клавиши нажал предполагаемый похититель, но его ноутбук фиксировал все операции, совершаемые на рабочем месте 212.
Санчес читал сообщение, которое набирал подозреваемый:
«Здорово, дружище, как жизнь?
Невероятно! Ты видел Канал-6? Похоже, Си-би-эс согласился на сделку! Черт побери, какая программа! Слушай, а планы на субботу без изменений?»
Он ввел адрес своего корреспондента, мгновенно отключился и встал со стула.
О, черт, нет времени предупредить спецназ! Надо действовать. И быстро!
Рикардо Санчес набрал в грудь воздуха, и дверь шкафа открылась, стукнувшись о стену с металлическим звуком.
Предполагаемый похититель в изумлении обернулся. Все остальные студенты, сидевшие в зале, тоже одновременно обернулись. Санчес резко встал. Ноги его едва держали. Он собрал все силы, которые у него еще оставались, и бросился на очкарика. Они оба упали, и похититель стукнулся головой об угол стола.
Санчес с трудом поднялся. Похититель лежал у его ног без сознания.
Вокруг его головы постепенно натекала лужица крови.
33
Толпа журналистов обступила заместителя директора Мартина Стила, вынужденного дать пресс-конференцию после утренней операции с участием спецназа и сенсационных событий в ходе следствия, которые произошли позже.
Да, между утренней операцией и похищением участников шоу «Остаться в живых» есть связь.
Нет, пока невозможно обнародовать ее характер.
Да, мы изъяли пистолет, несколько ножей и наркотики.
Нет, речь не шла всего лишь о нескольких граммах кокаина и конопли, как могло ошибочно показаться из репортажа об операции.
Да, предполагаемые сообщники спали обнаженными в момент их захвата.
Нет, он не может рассказать, что было обнаружено на пленке из портативной камеры, найденной в помещении.
Нет, ФБР никогда не думало, что речь идет об участниках передачи.
Да, ему жаль, что лейтенанта Клару Редфилд отстранили от руководства расследованием. Хотя это вполне объяснимо.
Нет, он совершенно никак не связан с этим решением.
Да, следствие продвигается.
Нет, он не чувствует себя ответственным за два первых убийства, хотя и разделяет чувства родных.
Да, ему жаль, что родители поверили, что утренняя операция связана со спасением их детей. Но винить себя в этом должны скорее тележурналисты.
Нет, он не знает, сколько средств было потрачено на операцию.
Нет, он не может обещать, что убийства прекратятся. Но он использует для этого все средства, находящиеся в его распоряжении.
Да, необходимо, чтобы трансляция передачи продолжалась, несмотря на ее преступный замысел. Таким образом можно собирать новые улики, о которых сообщают телезрители или пользователи Интернета.
Нет, освещение дела в СМИ нисколько не мешает расследованию. Наоборот. Оно только помогает.
Да, речь идет о нескольких похитителях. Но не обязательно только о мужчинах.
Нет, он ничего не подразумевает. Он просто не хочет упускать никакой возможности.
Нет, он не может ответить на этот вопрос.
А на этот тем более.
Возможно, похищенные молодые люди находятся в Лос-Анджелесе, а возможно, и нет.
Нет.
Да.
Нет.
На этот вопрос отвечать еще слишком рано.
Нет, следствие не топчется на месте.
Да, новости будут еще до вечера.
День четвертый
34
Эд, обожавший жесткий металл почти так же, как рэп Западного побережья, выходил из глубокого транса после прослушивания альбома «Southern Discomfort» своей любимой группы «АйХейтГод». Он считал этот квинтет единственным истинным наследником «Блэк Саббат» и чувствовал, как гитарные аккорды, страдание в голосе вокалиста и ритм композиций, то медленный и тяжелый, то безудержный, возрождают его к жизни. Музыканты словно выделяли из звуков отравляющую враждебность и жестокость и вводили ее подкожно. Их композиции разительно отличались от глупых, деланно агрессивных песенок в стиле панк-рок, которые сочиняли тупые интернет-пользователи, глубоко ненавидимые Эдом. В его мозгу аккорды накладывались друг на друга, превращаясь в ураган из ощущений абсолютной власти и неумолимой ненависти. И скоро он сможет дать этим чувствам выход…
В квартире нервничали участники, ожидая результатов. Голос за кадром вещал:
— Дорогие друзья, линии для голосования скоро будут закрыты. Донна? Брюс? Кто, по вашему решению, должен покинуть игру сегодня вечером? Голоса между претендентами распределяются почти поровну. У вас остается всего несколько секунд, чтобы…
Брюс чувствовал, что этот вечер станет для него последним в игре. «Друзья» номинировали его с завидным постоянством. Наверное, это дело рук федералов, которые хотят помешать ему обнародовать то, что он знает. А именно, информацию о «ПРОЕКТЕ-51», этом секретном опыте, проведенном во время Второй мировой войны над внеземным разумом. Накануне, когда он затронул эту тему, прервав совершенно бессмысленный разговор, окружающие начали таинственно отводить глаза. Они притворялись, что не обращают на него никакого внимания, видимо, для того, чтобы заставить его замолчать. Но он знал. Он зная, что генерал Кук хотел похоронить в секретных досье ЦРУ под толстым слоем пыли. Он знал, что на очевидцев оказывали давление, что проводили масштабные кампании по дезинформации и чем на самом деле были грубо замаскированные знаменитые шары-зонды Росвелла. И если его милые соседи по квартире прикидывались, что им это неинтересно, так прежде всего потому, что боялись за свои задницы. Впрочем, не без оснований. Или им тоже платило правительство. Заговор простирался дальше, чем он себе представлял…