"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 370

– Где вы все это нашли?

– Среди деревьев вдоль дорожки в садовый домик. Убийца шел рядом с дорожкой, потому что не хотел, чтобы его заметила Дафна Хэвиленд, – но зацепился за ветку и упал. Потом долго искал потерянное, и не найдя, вернулся в дом.

– И чей же это отпечаток?

– Он принадлежит Арчи Шору.

– Но... но ведь сам Арчи убит.

– Да, и убил его Джонни Хэвиленд.

– Что же, у вас и на это есть доказательства? – Губы Амелии побелели.

Уэйт посмотрел на перчатки, которые заранее подменил, чтобы заманить Джонни в ловушку. Именно эти, а не те, что Джонни швырнул в огонь, надел он, убивая Арчи, а затем – на глазах у всех – снова положил в угольное ведро.

– Таким образом, вы получаете мертвого Арчи Шора. Того самого, который... – Уэйт помедлил и уставился на Джонни – ...по вашему указанию прикончил Брюера...

– Нет, нет! – взвился Джонни. – Это дело рук Арчи. Я ничего не знал. И не подозревал, что он задумал. Он просто обещал заставить Бена замолчать. Он...

Тут Джонни сам умолк, поняв, что проболтался.

– Подойдите сюда, Хэвиленд. Мы знаем, что вы убили Шора. Причину тоже знаем. Расскажите лучше, как и почему погиб Брюер.

– Полагаю, мне нечего рассказывать, я ведь ничего не знаю.

– Полагаете, нечего? Может, дать вам совет? И доказать, что я даю только полезные советы?

– Вам это не под силу.

– Вы говорите, что вам нечего сказать. А как насчет фонда, который был в ваших руках? Арчи занимал в компании положение, которое позволяло ему отстранить вас от дел фонда. Вы ему сказали, что Брюер знал насчет фонда. Ведь Арчи был изрядный плут и только он мог отобрать у Брюера расписку в получении средств фонда.

– Я этого не знал.

– Арчи, конечно, пришлось бы изрядно попотеть, ее разыскивая. Но вам, конечно, было все равно, как он это сделает. Вам нужен был только конечный результат.

– Это все домыслы. Вы ничего не докажете.

– Итак, Арчи свое дело сделал. Он думал, что у вас еще есть деньги. А вы поддерживали его в этом заблуждении и пообещали приличный куш, если он уладит дело с Брюером. Видимо, Арчи ничего не добился в своих поисках, и тогда решил воспользоваться другим доводом – оружием. Вам понадобилось послать Брюера в дом садовника, чтобы Арчи мог атаковать его вне дома. При этом вам здорово помог случай. Вместо того, чтобы сказать Арчи, что Дафна с мистером Хэвилендом встречаются там в полночь, вы сообщили миссис Шор, что они встречаются в одиннадцать тридцать. Вы рассчитывали, что Арчи Шор расправится с Брюером раньше, чем они придут.

– Ни к какому убийству я отношения не имею, нет, нет, – как заведенный, продолжал бубнить Джонни.

– Разговор у них не получился, Арчи Шор вспылил и пристрелил Брюера. Видимо, в домике он случайно наткнулся на ваш револьвер, а своим, который мы позже нашли в его комнате, не воспользовался, чтобы не наводить на свой след. Но после этого убийства вы оказались в руках Арчи. Он сам вам об этом сказал. Он знал о ваших махинациях, и стал обладателем ключа от шкатулки. Хотя ключ он успел потерять, но знал, где его искать. Видимо, он вам об этом рассказал. И вы сами его нынче вечером искали, мы это заметили. А когда вы вернулись домой, мы ключ нашли.

– Вы ничего не докажете. Я ни в чем не признаюсь.

– Но вы знали, что нужно убрать Арчи Шора, ведь он стал сильнее вас. Он просто смеялся над вами.

– Вы ничего не докажете. Это все высосано из пальца.

– Мы можем доказать все. – Голос Уэйта звучал грозным набатом. Он надеялся на признание, но никогда лишь на него не полагался. Слишком много требовалось времени, чтобы заставить человека признаться. – Шора убили вы. И морально вы виновны в убийстве Брюера, хотя, к сожалению, это вам не поставишь в вину. Слава Богу, мы можем все доказать. Пропажа фонда, который вы растратили...

– Как это случилось? – вмешалась Амелия.

– Биржа, – коротко ответил Уэйт. – Он пытался увеличить капитал.

– Ох, Джонни, Джонни, какой же ты эгоистичный болван! – горько заключила Амелия.

В тихой столовой под портретом старого Роули Хэвиленда стояли Деннис и Дафна. Деннис держал ее в объятиях. Они не говорили о делах. Но мысли Денниса были всецело заняты ими. Он думал о роли главных и загадочных, по его мнению, участников событий – Джонни и Гертруды. Джонни, который оказался способен любовь и дружбу только тогда, когда ему это ничего не стоило. Или Гертруда. Почему она, всегда сыпавшая угрозами в адрес Дафны и Джонни, вдруг решила, что Бена убила Амелия?

Открылась дверь и в комнату вошла Амелия.

– Слушай, Деннис, мы все должны через это пройти. Ты будешь работать в компании? Ты нам нужен.

Он невольно покосился на портрет старого Роули Хэвиленда. Огромная фирма, с известнейшей по всему свету маркой. Основанная, поддерживаемая и ведомая Хэвилендами.

– Да, тетя Амелия.

Она тоже взглянула на портрет.

– Есть дела, которые должны вершиться спокойно. Слабость, сила, и высокомерие – все это жизнь.

Но Деннис думал о своем.

– Никакого процесса он не допустит, – протянул Деннис. И оказался прав: неожиданным образом через неделю Джонни Хэвиленд умер от воспаления легких.

Дафна благодарно взглянула на него, и в глазах ее Деннис прочел, что искал.

– Я возвращаюсь к себе, – сказал он Амелии. – Но сначала мы должны уйти отсюда. Вместе с Дафной.

Миньон Эберхарт

Хрустальный башмачок

1

Когда Стивен впервые пошутил насчет хрустальных башмачков Золушки, Рут просто пропустила его слова мимо ушей. Его шутки ее не смешили, а скорее раздражали. Но потом в холодный ноябрьский вечер ее неожиданно охватило предчувствие неотвратимой беды.

Последний раз окинув взглядом в зеркале свой наряд, Рут подошла к окну и нерешительно раздвинула шторы серой тафты. И шторы, и вся обстановка комнаты напоминали о безупречном вкусе ее предшественницы – первой жены доктора Брюля Гетрика.

Шел дождь, и в зеркале мокрых тротуаров переливались огни чикагских небоскребов. Но жизнь шла своим чередом. Несмотря на непогоду, люди спешили в оперу, чтобы насладиться пением приезжей знаменитости.

Рут беспокоилась: Брюль так и не пришел к обеду. А сейчас они уже опаздывали в театр.

В темном окне Рут видела свое отражение и не узнавала себя в роскошно одетой красавице с модной прической. Помада придавала губам непривычную форму и блеск, мерцала серебристая ткань платья...

Совсем недавно она могла такое представить только в мечтах, по вечерам, когда в дежурстве выдавались минуты передышки. Прижавшись щекой к холодному стеклу больничного окна, Рут видела тогда перед собой стройную девушку в белой шапочке с тщательно подобранными волосами. И никакой косметики – так требовал хозяин клиники Брюль Гетрик. Он не любил, когда ее красивое лицо было серьезным, а огромные глаза под густыми ресницами смотрели строго и испытующе. Правда, такое случалось все реже. Рут быстро поняла, то муж желает видеть в ней только прелестную, легкомысленную и веселую куклу. Меньше всего его устраивала молчаливая и исполнительная помощница, какой она становилась во время операций. Именно потому он был с ней очень щедр, словно компенсируя отсутствие любви.

Правда, на пылкую страсть она и не рассчитывала, Ведь они просто заключили договор: она должна исполнять в глазах света обязанности покойной миссис Гетрик, чей роскошный портрет все еще украшал кабинет мужа.

Рут попыталась сквозь тьму различить машину мужа. Или он приехал, пока она одевалась?

Задернув штору, она поспешила отойти от окна.

Ей было неспокойно. Подойдя к трюмо, она еще раз оглядела прическу и наряд. Брюль не терпел небрежности ни в чем.

Убедившись, что все в порядке, Рут натянула перчатки, взяла усыпанную дорогими камнями сумочку и вышла из комнаты.

Минуя затянутую шелком спальню, она опять почувствовала неприязнь к Кристел, обожавшей такую роскошь. Камин розового мрамора, кровать в форме лебедя, шелковое белье на постели, низкие кресла с атласными и кружевными подушками, золоченые часы, ажурный туалетный столик, огромный ковер пастельных тонов...И всюду запах роз, над которым даже время было не властно. Он раздражал еще тогда, когда она пришла сюда сиделкой и переодевалась за ширмой с купидонами, чтобы предстать перед избалованной капризной женщиной.