"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 338

Что-то шевельнулось за его спиной. Видимо, глаза ее расширились, потому что Кальвин резко обернулся – и в тот же миг на него бросился Ричард.

Сью отпрянула от окна, опрокинув лампу. На мгновение мелькнуло искаженное гримасой лицо Ричарда, потом тяжелый тупой удар, тонкий вскрик – и тишина.

Тело Кальвина безвольно распростерлось на ковре. Ричард тяжело поднялся. Взял Кальвина за отвороты пиджака, тряхнул и разжал пальцы. Голова глухо ударилась о пол.

Сью тупо уставилась на него. Ричард прошел в ванную, вернулся, полотенцами связал руки и ноги Кальвина, потом взял его подмышки и потащил в спальню. На подбородке у него кровила ссадина.

– Дежурный? – Ричард звонил по телефону. – Передайте шерифу, чтобы он ехал к мисс Эббот. Скажите ему, что зверь, за которым он охотится, пойман.

Потом он обнял Сью и вздохнул.

– Это его работа. Он убил их обоих. Мы поняли это сегодня, когда вернулись из Эвьена и поговорили с Люси. Но у нас не было улик. Потом Джонс рассказал мне про телеграмму и что ты уже уехала. Я сразу же позвонил сюда – пытался тебя перехватить. Просил передать, чтобы ты не поднималась в квартиру, а ждала меня в "Селезне".

Сью его успокоила:

– Я в порядке.

Его объятия стали крепче.

– Однажды он уже пытался до тебя добраться, решил, что ты видела его у коттеджа. Потом меня арестовали, и он сообразил, что если ты его узнала, то обязательно расскажешь. Тебе Люси рассказала про Изабель? Знаешь, смерть Джона и Изабель была несчастным случаем. Но она действительно пережила Джона, и маленькая сумочка, которая оказалась у Люси, – тому подтверждение.

– Я знаю, – слабым голосом выдохнула Сью и оглядела комнату. Было что-то... Яркое зеленое пятно на столике, какой-то белый листок, упавший на пол – письмо Люси, с которого все началось. Она сделала движение рукой – и Ричард поднял листок.

Сейчас все это не имеет значения. Ничего не имеет значения, кроме одного: Ричард здесь, и она в безопасности.

А он уже развернул письмо, быстро пробежал его глазами, стал читать снова. Прозвучал звонок у двери, и Сью услышала собственный голос:

– Это, должно быть, Холанд. Он был здесь, на кухне.

– Его здесь не было. Дверь кухни осталась открытой, потому я и смог войти.

Ричард открыл. Диана была в шляпе и перчатках.

– Я ехала за тобой следом, – хладнокровно пояснила она. – Джонс сказал мне, куда ты собрался. Я должна знать...

Ричард перебил ее:

– Ты уверена, что не знаешь?

Длинное лицо побледнело, Диана принялась снимать перчатки.

– Это насчет денег, да?

– Да, Диана, – кивнул Ричард. – Изабель...

Она тяжело вздохнула:

– Я всегда этого боялась. Когда все это случилось, адвокат говорил мне, что если Изабель пережила Джона хоть на какой-то миг, и есть возможность это доказать... – она вновь вздохнула. – А где Кальвин, здесь?

Ричард сунул письмо и зеленый шелковый шнур в карман, взял Диану за руки:

– Мне очень жаль, Диана, но Кальвин – убийца! И еще про деньги, которые ты унаследовала от Джона. Изабель пережила его – тому есть доказательство. Кальвин и Айви про это знали. Мы с шерифом ездили в Эвьен и вернулись в Кентигерн сразу после отъезда Сью. Люси рассказала нам историю с сумочкой, и я понял, что это означает. Я приехал сюда и нашел Кальвина... – он замолчал. – Он убийца, Диана.

– Достаточно, Ричард. Я догадывалась. После того, как Айви съездила в Эвьен, а потом ее убили. Это мог сделать только Кальвин. Но я не была уверена, пока он не попросил подтвердить его алиби. Алиби было настоящим: он действительно тогда был в своей комнате, но я все поняла по тону, каким он меня просил. Когда очень хорошо кого-то знаешь... – голос у нее сорвался.

Словно кусочки головоломки сложились в нужную картинку – Сью стало ясно, что Диана никогда не любила Ричарда, просто хотела удержать то, чем владела. Если бы Ричард женился на ней, она оставалась владелицей состояния, хозяйкой дома.

Ричард продолжал:

– Через несколько минут здесь будет шериф. Тебе лучше знать все, Диана. Человек, которого убили, – Сол Глисон. Его имя фигурирует в записях больницы, куда привезли Изабель и Джона. Изабель пережила Джона, поэтому я унаследую все состояние, но не собираюсь забирать все себе.

Диана подняла голову:

– Что ты имеешь в виду?

– Я возьму то, что принадлежало Изабель. Деньги, которые были у нее, когда она выходила замуж за Джона. Остальные твои.

– Остальные, но... Зачем тогда я... – она замолчала. Ее высокая тонкая фигура выпрямилась и ожила. – Хорошо. Это улажено. Очень благородно с твоей стороны, Ричард. Действительно, благородно, – она окинула взглядом комнату. – Кальвин. Я должна о нем позаботиться. Понадобится хороший психиатр.

Сью навсегда запомнила эти слова и ледяной тон не теряющей самообладания Дианы.

Явился шериф Донни с двумя чикагскими полицейскими в синей форме. Сью повернулась к ним спиной. Когда они остались одни, Ричард взволнованно заговорил:

– Я нашел это у Кальвина в кармане. Ради Бога, объясни... Это же твой почерк...

Сью рассказала каким-то чужим, глухим голосом, как автомат, медленно выталкивая из себя слова.

– А потом появился ты, – закончила она.

– Сью, – хрипло прошептал Ричард. – Уйдем отсюда.

Руки у него были теплые и сильные. Небо оказалось полно звезд. Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза, постепенно привыкая к мысли, что все кончилось, все уже в прошлом.

Сью подняла голову. Ричард, глядя в звездное небо, медленно произнес:

– Что правит миром? Деньги и страх.

И добавил:

– Адский страх – это плеть палача!

Потом взял со стола шляпку и сумку.

– Идем, – он повел ее к двери. Они спустились в лифте, вышли на улицу. У тротуара стояла машина. Они в нее сели.

Это было похоже на начало долгого пути вдвоем.

Миньон Эберхарт

Рука в перчатке

1

В день перед свадьбой возвратился Деннис Хэвиленд.

Никто его не ждал. Письмо Амелии, в котором та своим корявым почерком коротко и даже, пожалуй, несколько нервозно извещала о свадьбе, затерялось где-то на почте в Буэнос-Айресе. Деннис понятия ни о чем не имел до прибытия в Нью-Йорк. Там он купил "Чикаго Трибюн" и после годичного отсутствия принялся жадно искать на страницах знакомые фамилии.

Тех попадалось великое множество, но прежде всего он увидел одну фотографию.

Дафна в элегантном костюме от дорогого портного, с боа на шее и в шляпке. Руки в перчатках, так что он не смог разглядеть огромный сапфир на ее левой руке. Глаза Дафны смотрели холодно и безучастно, и она показалась ему совершенно чужой.

Пробираясь сквозь толпу, Деннис внезапно остановился.

Нет, женщина на фотографии не походила на прежнюю Дафну. Она была прекрасна, выглядела достаточно самоуверенно и даже несколько воинственно. Но не хватало радости в глазах и хоть намека на улыбку.

"Замечательно держится, – машинально подумал он, – это семейное, хотя на самом деле она совершенно не похожа на других Хэвилендов... Бог мой, я стал думать, как Амелия, та вечно всех оценивает!".

Только рот ее выглядел прежним, и этого было достаточно. Он так решил, и решил окончательно. Конечно, он ведь помнил, что еще в детстве она делала точно такую же гримасу, когда хотела в подражание двум мальчикам – ему и Роули – выглядеть мужественно и даже грозно. Она была моложе их обоих, они вечно ее поддразнивали и гнали прочь, хотя в то же время ужасно ей гордились.

Тут он обратил внимание на текст под фотографией – всего несколько строк, сообщавших, что на следующий день Дафна выходит замуж. Бракосочетание с мистером Бенджамином Брюером состоится в загородном поместье мисс Амелии Хэвиленд в Сен-Жермен в присутствии членов семьи и самых близких друзей. Шафером станет Роули Шор, а Джон Хэвиленд поведет дочь к алтарю. Прибудут и прочие члены семейства – миссис Арчи Шор, мать Роули Хэвиленд-Шора, и мисс Амелия Хэвиленд.