"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 238
Я собираюсь лгать, а что еще мне остается?
– Это Ханна, – начинаю я вместо приветствия. – У меня есть новости от Оуэна.
– Когда он звонил? – спрашивает Грейди.
– Прошлой ночью, около двух часов. Он боялся, что звонок могут отследить, и говорил совсем недолго. Вроде бы звонил с телефона-автомата, потому что номер не определился. Хотел знать, в порядке ли я и Бейли, а еще заявил, что не имеет никакого отношения к тому, что происходит в «Технолавке». Он подозревал Эйвитта, но не знал, насколько все серьезно.
Я буквально слышу, как Грейди на другом конце провода чем-то шуршит. Наверное, ищет блокнот или листок, чтобы записать полученные от меня сведения.
– Повторите, что именно он сказал…
– Он не мог говорить долго, поэтому велел позвонить вам, – продолжаю сочинять я, – и узнать правду от вас.
Шуршание прекращается.
– Правду? О чем?
– Понятия не имею. Оуэн дал понять, что вы сами знаете.
Грейди молчит.
– В Калифорнии сейчас очень рано, – замечает он. – Почему вы не спите?
– А вы смогли бы уснуть, если бы в два часа ночи вам позвонил муж и сообщил, что он в беде?
– Сплю я хорошо, так что…
– Грейди, мне нужно знать, что происходит на самом деле! Почему федеральный маршал из Остина, штат Техас, едет через всю страну в Сан-Франциско в поисках человека, который и подозреваемым-то не является?
– А мне нужно знать, почему вы лжете про звонок, которого не было!
– Почему до переезда в Сосалито об Оуэне Майклзе нет никаких сведений?
– Кто вам сказал?
– Друг.
– Друг? Ваш друг вас обманул.
– Вряд ли.
– Ладно, а вы не думали о том, что одной из основных функций нового программного продукта, который разрабатывала «Технолавка», была возможность изменять свою онлайн-историю? Что он помогал уничтожать следы в интернете? В том числе из онлайн-баз данных университетов, реестров собственников и арендаторов жилья…
– Я знаю, как работает их продукт.
– Тогда почему вам не пришло в голову, что если кто и удалил все сведения об Оуэне, то это мог сделать единственный человек, у которого была такая возможность?
Оуэн. Он говорит, что Оуэн сам замел свой след.
– Зачем ему это нужно?
– Может, решил протестировать свою программу, – отвечает Грейди. – Не знаю. Я всего лишь хочу сказать, что ни к чему накручивать себя на пустом месте, ведь есть множество причин, по которым ваш друг не смог узнать о прошлом Оуэна.
Он пытается вывести меня из равновесия. Ну уж нет! Я не позволю ему толковать события в своих все более подозрительных целях.
– Что он сделал, Грейди? Я имею в виду – до «Технолавки». Почему изменил свою личность? Почему взял другое имя?
– Не понимаю, о чем вы.
– Все вы прекрасно понимаете, – говорю я. – Иначе зачем бы вам мчаться в Сан-Франциско для участия в расследовании, которое даже не в вашей юрисдикции?
Он смеется.
– Очень даже в моей! Полагаю, сейчас вам следует заботиться не об этом, а о вещах гораздо более для вас актуальных.
– О каких же?
– К примеру, о том, что ваша приятельница из ФБР, специальный агент Наоми Ву, намерена объявить Оуэна в розыск.
Я молчу. По имени я агента не называла. Грейди ее знает. Похоже, ему известно все.
– В скором времени она явится со своей командой к вам домой с ордером на обыск. Пока мне удается ее сдерживать, но вряд ли это надолго.
Я представляю, как Бейли вернется домой и увидит, что ее комнату перевернули вверх дном…
– С какой целью, Грейди?
– Прошу прощения?
– С какой целью вы их сдерживаете?
– Работа у меня такая, – уклончиво отвечает он.
Внезапно я понимаю, что Грейди изо всех сил пытается уберечь Оуэна. Почему? Если бы Грейди просто разрабатывал Оуэна, пытался его найти и покончить со всем этим, то вряд ли стал бы так надрываться. Видимо, происходит нечто гораздо более серьезное, чем простое мошенничество с программным обеспечением. При мысли о том, что реальное положение дел превосходит мои самые худшие ожидания, я холодею.
«Защити ее!»
– Оуэн оставил нам сумку денег, – сообщаю я.
– То есть? – спрашивает Грейди.
– На самом деле он оставил их Бейли. Там очень много, и, если к нам придут с ордером, я не хочу, чтобы их нашли в доме. Вдруг власти используют найденное как предлог и заберут у меня Бейли!
– Вряд ли, это не по правилам.
– Я не знаю всех ваших правил, поэтому и сообщаю вам о деньгах. Сумка стоит под раковиной в кухне. Она мне вовсе не нужна!
Грейди задумчиво молчит.
– Что ж, понимаю. Лучше отдать деньги мне, чем им. Я могу попросить заехать за ними кого-нибудь из нашего отделения в Сан-Франциско.
Я смотрю на другой берег озера Леди-Берд – на деловой центр Остина, на изящные здания, на деревья в утреннем свете. Наверное, Грейди уже где-то там, начинает новый рабочий день. Вдруг я понимаю, что он гораздо ближе, чем мне хотелось бы.
– Лучше не прямо сейчас.
– Почему?
Мне отчаянно хочется сказать правду, но я все еще не разобралась, друг он или враг. Или же и то и другое. Наверное, таков любой человек, включая Оуэна.
– Мне нужно поработать, пока Бейли не проснулась, – сочиняю я на ходу. – И я подумала… Может, нам с Бейли лучше куда-нибудь уехать, пока все не уляжется.
– Куда же?
Я вспоминаю приглашение Джейка и думаю про Нью-Йорк.
– Пока не знаю, – отвечаю я. – Мы ведь не обязаны безвылазно сидеть в Сосалито, правда?
– Нет, хотя ваш отъезд будет выглядеть подозрительно, – замечает Грейди и умолкает, словно что-то услышал. – Погодите! Почему вы сказали «там»?
– Что?
– Вы сказали, что не обязаны оставаться там. Вы имели в виду свой дом, вы говорили про Сосалито. Если бы вы находились дома, то сказали бы «здесь».
Я молчу.
– Ханна, я сейчас же пошлю к вам кого-нибудь из моих коллег!
– Ставлю кофе, – говорю я.
– Я не шучу!
– Какие уж тут шутки.
– Тогда где же вы?
Если Грейди захочет отследить мой звонок, то отследит. Насколько я понимаю, он пытается это сделать прямо сейчас. Я смотрю на родной город мужа, гадая, каково ему здесь жилось.
– Сами-то как думаете? – спрашиваю я и вешаю трубку.
Год назад
– Считаешь, тебе можно появляться тут когда захочешь? – спросила я.
Конечно, я шутила, но Оуэн и правда меня удивил, придя в мастерскую посреди рабочего дня без предупреждения. Обычно он целыми днями торчал в офисе в Пало-Альто, иногда выезжая в Сан-Франциско на совещания. На неделе он дома почти не показывался – за исключением тех случаев, когда был нужен Бейли.
– Если бы я мог появляться тут, когда захочу, то делал бы это постоянно, – заявил он. – Итак, что мы мастерим?
Оуэн радостно потер руки. Ему нравилась моя работа, нравилось принимать в ней участие. И каждый раз, видя его искренний интерес, я в очередной раз думала о том, как сильно мне повезло.
– Почему ты вернулся так рано? – спросила я. – У тебя все в порядке?
– Как посмотреть.
Он поднял экран, которым я закрывала лицо, и поцеловал меня.
– Мой стул готов?
Я поцеловала мужа в ответ, обхватив его за плечи.
– Не совсем. К тому же он не твой.
Этот стул я мастерила для клиентки из Санта-Барбары, дизайнера интерьеров, но как только Оуэн увидел его в процессе работы – темный, точеный вяз, закругленная спинка, – то решил, что с ним не расстанется: мол, стул прямо-таки создан для него.
– Поживем – увидим.
И тут завибрировал его телефон. Оуэн посмотрел, кто звонит, помрачнел и сбросил вызов.
– Кто это? – поинтересовалась я.
– Эйвитт. Перезвоню ему позже.
Оуэн явно не хотел об этом говорить, но я не могла не вмешаться – уж слишком он нервничал.
– Что между вами происходит?
– Эйвитт ведет себя безрассудно.
– В каком смысле?
– Да я про первичное размещение акций. Не бери в голову, милая.
Однако в его взгляде читались гнев и раздражение, которые обычно были ему несвойственны. Впрочем, в последнее время я видела их все чаще. Кроме того, визит в мою мастерскую посреди рабочего дня тоже настораживал.