"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 232
Меня же волнует совсем другое: как сделать так, чтобы не пришлось расплачиваться Бейли.
– Адвокатам Эйвитта необходимо как можно скорее проинструктировать Оуэна, чтобы показания совпадали, – говорит Белла. – Ты должна помочь. Нам нужно держаться вместе!
Я молчу.
– Ханна? Ты еще там?
– Нет, – отвечаю я. – Уже нет.
Я вешаю трубку и возвращаюсь к просмотру расписания старых футбольных матчей.
– Кто звонил? – спрашивает Бейли.
– Номером ошиблись.
– Значит, ты теперь так называешь Беллу? К чему притворяться?
Бейли страшно. Похоже, я усугубляю ситуацию.
– Я пытаюсь тебя защитить.
– И ничего не выходит! От этого меня уже никому не защитить. Пожалуйста, говори правду!
Внезапно она стала выглядеть старше своих лет. В глазах – решимость, губы плотно сжаты. «Защити ее!» Единственное, о чем просил Оуэн. Похоже, эта задача невыполнима.
Я киваю, удерживая ее взгляд.
– По сути, Белла подтвердила, что Эйвитт виновен или по крайней мере ему есть что скрывать. Она удивлена, что Оуэн исчез, вместо того чтобы помочь Эйвитту все скрыть. Поэтому я задаюсь вопросом: что же такое скрывает твой отец и почему. – Я умолкаю. – Я хочу пройтись по окрестным церквям и посмотреть, дадут ли они нам какую-нибудь подсказку. Твой отец считал, что у него нет выбора, кроме как уйти от нас. Я хочу понять, связано ли это с «Технолавкой» или мои подозрения верны.
– Что за подозрения?
– Он убежал из-за того, что случилось в прошлом, – говорю я. – Это касается и его, и тебя.
Бейли молчит, стоя передо мной со скрещенными на груди руками. Вдруг она делает шаг мне навстречу.
– Знаешь, когда я просила говорить правду, я имела в виду не врать насчет того, кто тебе звонит.
– Я зашла слишком далеко?
– В хорошем смысле, – заверяет она.
Пожалуй, это самое приятное, что Бейли сказала мне за долгое время.
– Я пытаюсь к тебе прислушиваться.
– Спасибо.
Бейли берет карту и начинает рассматривать.
– Ну, пошли, – командует она.
Три месяца назад
Было три часа ночи. Оуэн сидел в баре отеля со стаканом бурбона. Почувствовав мой взгляд, он поднял глаза.
– Что ты здесь делаешь?
Я улыбнулась.
– Хотела спросить у тебя то же самое…
Мы приехали в Сан-Франциско и остановились в бутик-отеле напротив здания паромной переправы. Из Сосалито нас выгнала страшная гроза, которые случаются там не слишком часто, и из-за риска наводнения нам пришлось спешно эвакуироваться из своего плавучего дома.
Мы нашли убежище по ту сторону моста Золотые Ворота в отеле, заполненном беглецами с других плавучих домов. Похоже, Оуэну здесь было крайне неуютно.
Он пожал плечами.
– Решил немного выпить, потом поработать…
– Над чем? – поинтересовалась я.
Он не взял с собой ни ноутбук, ни бумаги.
– Выпьешь? – предложил он.
Я села на барный табурет с ним рядом и крепко обхватила себя руками. Ночь выдалась весьма прохладная. Майка и спортивные штаны не спасали от холода.
– Ты замерзла, – заметил муж.
– Ничего.
Он снял толстовку с капюшоном и надел на меня через голову.
– Сейчас согреешься.
Я смотрела на него и ждала. Я ждала, пока он расскажет, зачем пришел сюда на самом деле и какая тревога вынудила его покинуть номер посреди ночи, оставив меня одну в кровати, а дочь на раздвижном диване.
– Небольшие проблемы на работе, вот и все. Не волнуйся, я справлюсь.
Таким напряженным я не видела мужа никогда. Перед отъездом из дома я обнаружила его в комнате Бейли – он укладывал в спортивную сумку свинью-копилку. Заметив меня, муж смутился и объяснил, что это его первый подарок дочери и он не хочет, чтобы свинка из-за непогоды пострадала. Странность не в том, что Оуэн взял ее с собой, ведь он захватил много памятных вещиц (первую зубную щетку Бейли, семейные фотоальбомы). Странность заключалась в другом: он принес копилку Бейли в бар.
– Если ты со всем справляешься, то почему сидишь тут один посреди ночи, уставившись на дочкину свинью-копилку?
– Подумываю о том, чтобы ее взломать, – признался он. – Вдруг нам понадобятся деньги.
– Оуэн, в чем дело?
– Знаешь, что выдала мне Бейли сегодня перед эвакуацией? Она заявила, что хочет поехать с Бобби и его семьей. Они остановились в отеле «Ритц», и ей хотелось поселиться с ним, а не с нами. Мы крупно повздорили.
– А где была я?
– Запирала свою мастерскую.
Я пожала плечами, пытаясь смягчить удар.
– Бейли взрослеет.
– Знаю, это совершенно нормально, только… Самое странное случилось, когда я сказал ей «нет». Она возмущенно потопала за мной в машину, и я понял: дочь меня покинет. Понимаешь, я был отцом-одиночкой и долго пытался удержать нас на плаву, поэтому никогда не задумывался о том, что в один прекрасный день… Либо же просто не позволял себе об этом думать.
– Так вот почему ты сидишь в баре посреди ночи и смотришь на ее свинью-копилку?
– Возможно. И неуютно в незнакомой постели. Никак не могу уснуть. – Оуэн поднес бокал к губам. – Когда Бейли была маленькой – мы как раз перебрались в Сосалито, – она боялась ходить по пристани. Наверное, из-за того, что мисс Ханн поскользнулась, упала и едва не свалилась в воду прямо у Бейли на глазах.
– Какой ужас! – воскликнула я.
– Да уж, первые пару месяцев Бейли держала меня за руку всю дорогу от двери и до парковки. И постоянно спрашивала: «Папа, ты меня защитишь? Папа, ты не дашь мне упасть?» Такое чувство, будто дорога до машины занимала часов шесть, не меньше!
Я рассмеялась.
– Я просто с ума сходил! В сотый раз, идя черепашьим шагом через всю пристань, я сорвался. – Оуэн помолчал. – И знаешь, что было хуже этого? Наступил день, когда Бейли перестала бояться.
Я положила руку ему на локоть. При виде такой любви к дочери у меня сжалось сердце.
– Настанет время, когда я больше не смогу ее защитить, – вздохнул Оуэн. – Я даже не смогу сказать ей «нет».
– Тут я тебя понимаю, – улыбнулась я. – Ведь я уже сейчас не могу говорить ей «нет».
Муж посмотрел на меня и расхохотался. Моей шутке удалось развеять его печаль. Он поставил стакан и повернулся ко мне.
– По шкале от одного до десяти, насколько странно то, что я сижу здесь?
– Без свиньи-копилки? – уточнила я. – На двоечку или на троечку…
– А с копилкой? Я набрал баллов шесть?
– Боюсь, что да.
Он поставил копилку на пустой табурет и сделал знак бармену.
– Не могли бы вы приготовить для моей чудесной жены напиток по ее выбору? И чашку кофе для меня.
Затем он подался вперед и коснулся моего лба своим.
– Прости.
– Ничего страшного. Понимаю, тебе тяжело, но Бейли уйдет еще не скоро, – утешила я. – Она тебя так любит, что все равно останется в твоей жизни.
– Не уверен.
– А я уверена!
Оуэн продолжал сидеть, прижавшись ко мне лбом.
– Надеюсь, Бейли не проснется без нас, – заметил он. – Кстати, если выглянешь на улицу, то увидишь отель «Ритц».
Маленькие белые церкви
Эленор Макговерн смотрит на Бейли поверх бифокальных очков.
– Давайте еще раз, – говорит она. – Что именно вы хотите узнать?
Мы сидим в кабинете Эленор в одном из старейших кафедральных соборов Остина. Ему больше сотни лет, и он всего в полумиле от стадиона, но самое главное в том, что из шести осмотренных зданий лишь оно показалось Бейли смутно знакомым.
– Мы ищем список свадеб, которые проводили здесь во время футбольного сезона две тысячи восьмого, – повторяет Бейли.
Эленор, дама лет семидесяти, футов шести ростом, смотрит на нас оторопело.
– Это гораздо проще, чем кажется, – успокаиваю я. – Нам нужен список свадеб, которые ваш пастор провел во время домашних матчей две тысячи восьмого. Нам не нужны свадьбы, проводившиеся в другие дни. Только совпадающие с играми «Лонгхорнов» на своем поле.