"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 169

Я зажег сигарету и сел на стул. Ильмаз Эргюн расположился на кровати.

— Хотите закурить?

— Спасибо, я не курю.

Он посмотрел на меня серьезными, почти печальными глазами.

— Что вы хотите этим сказать? Почему мне незачем уезжать?

Какое-то время я молча курил.

— Это значит, что никто не будет вас искать по подозрению в убийстве вашего зятя.

Ильмаз наклонился вперед и обхватил лицо руками. Я видел только его блестящие черные волосы.

Когда он наконец поднял голову, я уже успел выкурить три сигареты.

— Откуда вам известно?..

— Нож. Только непрофессионалы пользуются ножом. Я не спрашивал о том, что за нож обнаружили в спине Ахмеда, но думаю, что это был кухонный нож.

— Да.

— Вы ненавидели Ахмеда, я прав? Ваш отец предпочел его вам. Вы для него были всегда на втором месте.

— Перестаньте!

— Мне очень жаль. Вы, вероятно, думаете, что Ахмед Хамул втянул вашего отца в торговлю наркотиками. В действительности вашего отца заставили заниматься этим. Так началась трагедия. Позже он втянул Ахмеда. Три года в вас копились ненависть и обида за разлад в семье. И виной тому, с вашей точки зрения, был, разумеется, Ахмед Хамул. Когда погиб отец, вы стали тайно мечтать избавиться от зятя. А поскольку он редко появлялся дома, вы на время оставили эту затею, жалея свою сестру Ильтер. Но вы не могли простить Ахмеду, что он пристрастил к героину вашу другую сестру — Айзу. Тогда-то и родилась идея фикс убить его. Из-за Айзы вы и прикончили своего зятя. Чем дальше, тем неизбежнее приближалась развязка. Действительно, убрав его, вы думали, что все проблемы решатся. Вы избавились от ревности, которая мучила вас все эти годы, а ваша семья обретала долгожданный покой. Болезненная зависимость Айзы была для вас моральным оправданием. Итак, фантастическая идея переросла в конкретную задачу, которую вам предстояло решить. Во имя спасения семьи.

Ильмаз Эргюн, скорчившись, неподвижно сидел на своей кровати. Я не знал, слушает ли он меня вообще.

— Из вас вышел плохой убийца. Вы допустили две грубые ошибки. Первая — вы не обеспечили себе алиби. От вашей сестры Ильтер я узнал, что ваша работа заканчивается около шести. Обычно в шесть вы приходите домой. Не знаю, как вы узнали номер телефона Ханны Хехт, не имею представления, но…

— Я однажды выследил Ахмеда и увидел ее имя на дверной табличке. Потом узнал номер из телефонной книги.

— Ах да, вы позвонили ему туда пятого августа и вызвали куда-то неподалеку, чтобы поговорить с ним. Сразу же после окончания работы. Если бы вам задали вопрос, где вы находились в это время, вы, наверное, не смогли бы ответить на него.

Ильмаз кивнул в знак согласия.

— Вторая ошибка: если работаешь в большом ресторане, нельзя брать первый попавшийся под руку нож, когда собираешься кого-то им прикончить.

Я сделал паузу. Он сидел так же неподвижно, как раньше.

— Если бы кто-то напал на ваш след или если бы комиссар, который вел это дело, не оказался замешанным в убийстве вашего отца, вы сейчас сидели бы в тюрьме. Конечно, сейчас в убийстве Ахмеда могут заподозрить комиссара, но он кому-нибудь это дело пришьет.

Он смотрел на меня, широко раскрыв глаза:

— Убийство моего отца, но…

— А это уже другая история, пусть ее вам расскажет Ильтер. Я очень устал.

Я встал и направился к двери. У порога я обернулся:

— А известно ли вам, что Ахмед собирался завязать с наркотиками? Когда вы всадили ему нож в спину, он как раз должен был оплатить взнос за дом, который присмотрел на севере Германии. Через пару месяцев он хотел переселиться туда вместе с семьей. Он нашел и место в лечебнице для Айзы. Вам надо было только спросить его о его ближайших планах. Вы могли бы просто поговорить с ним. И вам не пришлось бы убивать его.

Несколько мгновений мы стояли, глядя друг другу прямо в глаза. Мне показалось, что это длилось вечно.

— А знаете, почему я не отвел вас в полицию?

Он покачал головой.

— Потому что вам пришлось бы мучиться всю оставшуюся жизнь. Паршивое это чувство — ощущать себя убийцей, тем более что убийство было бессмысленным. Если это вас успокоит, никто, кроме меня, об этом не узнает.

Я почувствовал, что мои силы на исходе.

— Счастливо оставаться, господин Эргюн. Желаю хорошо провести время в Стамбуле.

Я тихо закрыл за собой дверь и выскользнул из квартиры. На лестничной клетке было мрачно и все еще жарко. Я сунул в рот сигарету. Спускаясь вниз по лестнице, я услышал нежные звуки саксофона. Мелодия была знакомой, и мне вспомнилась девушка, которую я когда-то знал.

Пришлось снова завернуть к мадам Обеликс. Я купил бутылку «Шивас» и побрел по ночному городу к себе домой.

Лора Дейв

Ночь, когда он исчез

© Хохлова Ю., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Пролог

Он знал – описывая его жизненный путь, биографы ограничатся одной фразой: когда Лиам Сэмюэл Нун принялся сколачивать состояние, то первым делом купил участок земли как можно дальше от родных пенатов.

Несомненно, существуют уголки и более удаленные от бруклинского района Мидвуд, нежели Центральное побережье Калифорнии, однако стоило Лиаму оказаться в городке Карпинтерия, его охватило удивительное чувство обновления. Сердцебиение успокоилось, дыхание выровнялось – сущая малость, зато какой эффект! Он мчался по уединенному приморскому городу будто в полусне; дул свежий ветер, над дорогой причудливым шатром колыхались разросшиеся кроны кипарисов.

Лиам, недавно принявший на себя руководство компанией, направлялся на встречу с потенциальным инвестором. Они собирались обсудить строительство роскошного бутик-отеля неподалеку от Санта-Барбары: сорок восемь коттеджей, извилистые горные тропы, открытые камины, мощеные дорожки, а также ресторан, отделанный камнем.

Лиам встретился со своим деловым партнером, бывшим однокурсником по имени Бен, в его прибрежном загородном доме на Падаро-лейн. Они расположились на веранде и, уплетая яйца пашот, изучали чертежи. С океана тянуло прохладой: Лиам озяб в костюме, но отказался от пальто, предложенного Беном, лишь выпил еще одну чашку кофе.

Бросив случайный взгляд на восток, он заметил маленький домик, примостившийся на склоне Гагачьего мыса. Ослепительные лучи восходящего солнца отражались от крутого утеса, освещая белые камни, апельсиновую рощу и розарий.

Имение раскинулось на обширном участке земли – пять великолепных акров, с которых открывался вид на бескрайний океан и предгорья Санта-Инес.

У входной двери висела белая деревянная табличка с названием: «ВЕТРОЛОМ». Постучавшись, Лиам поинтересовался у хозяйки, одинокой пожилой женщины, за сколько она готова продать дом. Та ответила, что мечтает жить в тишине и покое, без назойливых посетителей, которые стучатся в дверь с глупыми вопросами. Лиам с улыбкой принес извинения. «В любом случае такая покупка мне не по карману», – сказал он.

Тогда хозяйка его впустила.

С тех пор миновало более трех десятков лет. Как же быстро пролетело время! Лиам подходит к северо-восточному склону. Оттуда открывается восхитительный вид – внизу шумит океан, свежий бриз колышет ветви оливковых деревьев, все вокруг в движении.

Вспомнив тот день, Лиам глубоко вздыхает, сглатывая подступившие слезы.