Развод. Больше не твой уровень, стр. 7
После уроков я задержалась в кабинете. Пересчитала в уме, сколько смогу заработать за месяц, если взять еще троих. Сумма получалась смешной. Но она была моей.
Телефон завибрировал на краю подоконника. Я вздрогнула так, что он чуть не упал.
Номер незнакомый.
Посмотрела на экран и почти улыбнулась от усталости. Наверное, по поводу занятий. Лена уже успела кому-то дать мой номер.
— Да? — ответила я, прижимая телефон плечом, пока складывала ноты в папку.
Несколько секунд в трубке было тихо. Потом женский голос, ровный, молодой:
— Надежда?
Я замерла.
— Да.
— Меня зовут Вика.
Имя мне ничего не говорило.
— Я... хотела, чтобы вы знали. Сергей сейчас со мной.
Папка выскользнула из рук и ударилась о край стула. Ноты разлетелись по полу.
В трубке снова стало тихо. Я слышала её дыхание. Спокойное. Она не торопилась. Будто знала, что я никуда не денусь.
— Зачем вы мне звоните? — спросила я.
Голос прозвучал ниже, чем обычно.
— Устала делать вид, что ничего не происходит, — ответила она. — Сергей к вам больше не вернётся.
Я смотрела на белые листы у своих ног. На ноты, которые разъехались веером по линолеуму.
— Это он вас попросил? — спросила я.
— Нет. — Пауза. — Я сама решила.
Меня качнуло от злости. Не от боли даже. От того, как спокойно она говорила.
— Тогда слушайте меня, Вика, — выдавила я. — Больше никогда мне не звоните.
Она выдохнула — коротко, почти со смешком.
— Думаете, это что-то изменит?
Я закрыла глаза.
За стеной кто-то начал играть вальс. Неуверенно. С запинками.
— Изменит, — сказала я. — Для вас.
И нажала отбой.
Руки дрожали так, что я не сразу смогла собрать ноты. Два листа улетели под батарею. Я опустилась на корточки, потянулась за ними и вдруг увидела свои пальцы — короткие ногти, прозрачный лак, тонкая царапина у основания большого.
С такими руками неудобно рядом появляться.
Я выпрямилась слишком резко, ударилась затылком о край инструмента и зашипела сквозь зубы.
В коридоре зазвенел школьный звонок. Двери кабинетов начали хлопать. Детские голоса понеслись по этажу.
Я подняла телефон. Открыла чат с Сергеем. Последнее от него было вчера:
«Раз так — я к ней. Ты сама напросилась.»
Пальцы зависли над экраном.
Я напечатала:
«Передай своей Вике, чтобы больше мне не звонила.»
Стерла.
Снова набрала:
«Забери вещи до конца недели.»
Снова стерла.
Экран погас. В черном стекле отразилось моё лицо — уставшее, старше, чем утром.
В дверь постучали.
— Надежда Андреевна, вы свободны? — заглянула Лена. — Там мама девочки подошла, которой нужен преподаватель. Позвать?
Я положила телефон на стол.
— Да. Пусть зайдет.
Лена исчезла, и через минуту в кабинет вошла высокая женщина в бежевом пальто, держа за руку девочку с косичками.
— Здравствуйте. Нам вас рекомендовали, — произнесла она. — У Полины прослушивание через месяц. Вы сможете взять?
Я посмотрела на девочку. Та крепко сжимала футляр с нотами и старательно не смотрела мне в глаза.
— Смогу, — ответила я.
— Даже по вечерам? Нам удобно только после семи.
Я почувствовала, как внутри что-то становится на место. Больно, неуклюже, но на место.
— По вечерам тоже.
Женщина заметно обрадовалась.
Она говорила про конкурс, программу, про дорогу из другого района. Я кивнула, записала номер и добавила время в расписание.
Когда дверь за ними закрылась, в кабинете снова повисла тишина.
Телефон лежал рядом с журналом. Чёрный экран. Ни нового сообщения, ни звонка.
Я застегнула сумку, взяла папку с нотами и вышла в коридор.
Нужно было забрать Артёма.
И решить, что я скажу ему вечером, если он снова спросит про отца.
Глава 10
В раздевалке было душно. Чьи-то мокрые варежки висели на батарее, пахло шерстью, снегом и детским мылом. Я как раз забирала куртку Артема, когда воспитательница окликнула меня из-за шкафчиков:
— Надежда, ваш муж сегодня звонил. Спрашивал, как Артём.
Я обернулась.
— Сергей?
— Ну да, — она кивнула, будто в этом не было ничего особенного. — Сказал, может, сам как-нибудь заберёт на неделе.
Я кивнула в ответ. Медленно. Так, чтобы лицо не выдало смятение.
Артём в этот момент уже натягивал шапку, криво, на один бок.
— Мам, смотри, я сам, — произнес он и тут же уронил варежку.
Я подняла её с пола.
— Молодец.
Воспитательница ушла к другим детям. Я застегнула Артёму молнию до подбородка, и он поднял на меня глаза.
— Папа звонил?
— Звонил.
Он оживился мгновенно.
— Я же говорил.
— Что говорил?
— Что он про меня не забудет.
У меня пальцы замерли на собачке молнии. На секунду.
Мы вышли на улицу. Воздух был сырой, тяжёлый, снег на дорожках уже серел у края бордюров. Артём шёл рядом, волоча рюкзак за одну лямку.
— Папа вчера мне звонил, — сообщил он, глядя себе под ноги.
Я остановилась.
— Когда?
Он тоже остановился, удивлённо посмотрел на меня.
— Вечером. Когда ты в ванной была.
Я молчала.
— Он сказал, чтобы я не обижался, — продолжил Артём серьёзно. — И что я к нему приеду. Он мне машинку подарит.
— Куда приедешь? — спросила я.
— К нему, — Артём пожал плечами. — У него теперь другая квартира.
Он произнес это так просто, что у меня на секунду заложило уши.
— И ещё… — он задумался, шмыгнул носом. — Он сказал, что там красиво. Мне понравится.
— Там? — повторила я.
— Ну… где он сейчас.
Я взяла его за руку крепче, чем обычно.
— Пойдём.
У подъезда открыла почтовый ящик. Реклама, квитанции, местная газета. В самом верху — коммуналка. Я сунула её в сумку, не глядя.
Дома Артём сразу ушёл в комнату и принялся искать свой рисунок с динозавром.
— Я папе отдам, — донеслось оттуда.
Я прошла на кухню, бросила сумку на стул, достала квитанцию. Свет от лампы бил в бумагу слишком ярко.
Сумма была больше, чем я надеялась.
Я осела на стуле.
Раньше даже не смотрела на эти платёжки. Сергей платил сам. Точнее, я думала, что сам. Всё как-то решалось без меня. Я жила внутри готовой системы, как внутри кухни, где кто-то уже включил свет и поставил чайник.
Телефон завибрировал на столе.
Сообщение от Сергея.
Раз уж ты решила жить отдельно — оплачивай счета сама.
Я перечитала дважды.
Ни «как Артём». Ни «что с тобой». Только это.
Из комнаты вышел Артём с рисунком в руках.
— Мам, а папа потом его увидит?
Я посмотрела на динозавра — зелёного, с кривыми зубами и слишком длинным хвостом.
— Не знаю.
— Но я же для него рисовал.
Он стоял посреди кухни, в носках, с листом, который уже начал мяться по краям. Я протянула руку.
— Давай пока положим сюда.
Он не отдал сразу.
— Ты на папу всё ещё злишься?
Я опустила взгляд на его пальцы — маленькие, тёплые, впившиеся в бумагу.
— Это не из-за тебя.
— Я знаю, — сказал он быстро. — Но ты на него злишься.
Я забрала рисунок осторожно и положила на подоконник.
— Иди руки помой. Ужинать будем.
Он ушёл в ванную. Через минуту послышалась вода.
Сообщение от Сергея висело коротким серым прямоугольником. Холодным. Будто его писал не человек, а автомат.
Набрала:
Ты серьёзно решил оставить нас без денег и ещё коммуналку повесить?
Посмотрела.
Стерла.
Написала:
Не звони больше Артёму без меня.
Палец завис над отправкой.
Я не успела нажать.
Новое сообщение всплыло поверх.
В субботу заберу Артёма. Пора ему познакомиться с Викой.
Я сначала не поняла, что именно прочитала. Слова сложились в смысл только со второго раза.
Познакомиться.
С Викой.
Я перечитала ещё раз. Потом ещё.
Из ванной крикнул Артём:
