Развод. Больше не твой уровень, стр. 7

После уроков я задержалась в кабинете. Пересчитала в уме, сколько смогу заработать за месяц, если взять еще троих. Сумма получалась смешной. Но она была моей.

Телефон завибрировал на краю подоконника. Я вздрогнула так, что он чуть не упал.

Номер незнакомый.

Посмотрела на экран и почти улыбнулась от усталости. Наверное, по поводу занятий. Лена уже успела кому-то дать мой номер.

— Да? — ответила я, прижимая телефон плечом, пока складывала ноты в папку.

Несколько секунд в трубке было тихо. Потом женский голос, ровный, молодой:

— Надежда?

Я замерла.

— Да.

— Меня зовут Вика.

Имя мне ничего не говорило.

— Я... хотела, чтобы вы знали. Сергей сейчас со мной.

Папка выскользнула из рук и ударилась о край стула. Ноты разлетелись по полу.

В трубке снова стало тихо. Я слышала её дыхание. Спокойное. Она не торопилась. Будто знала, что я никуда не денусь.

— Зачем вы мне звоните? — спросила я.

Голос прозвучал ниже, чем обычно.

— Устала делать вид, что ничего не происходит, — ответила она. — Сергей к вам больше не вернётся.

Я смотрела на белые листы у своих ног. На ноты, которые разъехались веером по линолеуму.

— Это он вас попросил? — спросила я.

— Нет. — Пауза. — Я сама решила.

Меня качнуло от злости. Не от боли даже. От того, как спокойно она говорила.

— Тогда слушайте меня, Вика, — выдавила я. — Больше никогда мне не звоните.

Она выдохнула — коротко, почти со смешком.

— Думаете, это что-то изменит?

Я закрыла глаза.

За стеной кто-то начал играть вальс. Неуверенно. С запинками.

— Изменит, — сказала я. — Для вас.

И нажала отбой.

Руки дрожали так, что я не сразу смогла собрать ноты. Два листа улетели под батарею. Я опустилась на корточки, потянулась за ними и вдруг увидела свои пальцы — короткие ногти, прозрачный лак, тонкая царапина у основания большого.

С такими руками неудобно рядом появляться.

Я выпрямилась слишком резко, ударилась затылком о край инструмента и зашипела сквозь зубы.

В коридоре зазвенел школьный звонок. Двери кабинетов начали хлопать. Детские голоса понеслись по этажу.

Я подняла телефон. Открыла чат с Сергеем. Последнее от него было вчера:

«Раз так — я к ней. Ты сама напросилась.»

Пальцы зависли над экраном.

Я напечатала:

«Передай своей Вике, чтобы больше мне не звонила.»

Стерла.

Снова набрала:

«Забери вещи до конца недели.»

Снова стерла.

Экран погас. В черном стекле отразилось моё лицо — уставшее, старше, чем утром.

В дверь постучали.

— Надежда Андреевна, вы свободны? — заглянула Лена. — Там мама девочки подошла, которой нужен преподаватель. Позвать?

Я положила телефон на стол.

— Да. Пусть зайдет.

Лена исчезла, и через минуту в кабинет вошла высокая женщина в бежевом пальто, держа за руку девочку с косичками.

— Здравствуйте. Нам вас рекомендовали, — произнесла она. — У Полины прослушивание через месяц. Вы сможете взять?

Я посмотрела на девочку. Та крепко сжимала футляр с нотами и старательно не смотрела мне в глаза.

— Смогу, — ответила я.

— Даже по вечерам? Нам удобно только после семи.

Я почувствовала, как внутри что-то становится на место. Больно, неуклюже, но на место.

— По вечерам тоже.

Женщина заметно обрадовалась.

Она говорила про конкурс, программу, про дорогу из другого района. Я кивнула, записала номер и добавила время в расписание.

Когда дверь за ними закрылась, в кабинете снова повисла тишина.

Телефон лежал рядом с журналом. Чёрный экран. Ни нового сообщения, ни звонка.

Я застегнула сумку, взяла папку с нотами и вышла в коридор.

Нужно было забрать Артёма.

И решить, что я скажу ему вечером, если он снова спросит про отца.

Глава 10

В раздевалке было душно. Чьи-то мокрые варежки висели на батарее, пахло шерстью, снегом и детским мылом. Я как раз забирала куртку Артема, когда воспитательница окликнула меня из-за шкафчиков:

— Надежда, ваш муж сегодня звонил. Спрашивал, как Артём.

Я обернулась.

— Сергей?

— Ну да, — она кивнула, будто в этом не было ничего особенного. — Сказал, может, сам как-нибудь заберёт на неделе.

Я кивнула в ответ. Медленно. Так, чтобы лицо не выдало смятение.

Артём в этот момент уже натягивал шапку, криво, на один бок.

— Мам, смотри, я сам, — произнес он и тут же уронил варежку.

Я подняла её с пола.

— Молодец.

Воспитательница ушла к другим детям. Я застегнула Артёму молнию до подбородка, и он поднял на меня глаза.

— Папа звонил?

— Звонил.

Он оживился мгновенно.

— Я же говорил.

— Что говорил?

— Что он про меня не забудет.

У меня пальцы замерли на собачке молнии. На секунду.

Мы вышли на улицу. Воздух был сырой, тяжёлый, снег на дорожках уже серел у края бордюров. Артём шёл рядом, волоча рюкзак за одну лямку.

— Папа вчера мне звонил, — сообщил он, глядя себе под ноги.

Я остановилась.

— Когда?

Он тоже остановился, удивлённо посмотрел на меня.

— Вечером. Когда ты в ванной была.

Я молчала.

— Он сказал, чтобы я не обижался, — продолжил Артём серьёзно. — И что я к нему приеду. Он мне машинку подарит.

— Куда приедешь? — спросила я.

— К нему, — Артём пожал плечами. — У него теперь другая квартира.

Он произнес это так просто, что у меня на секунду заложило уши.

— И ещё… — он задумался, шмыгнул носом. — Он сказал, что там красиво. Мне понравится.

— Там? — повторила я.

— Ну… где он сейчас.

Я взяла его за руку крепче, чем обычно.

— Пойдём.

У подъезда открыла почтовый ящик. Реклама, квитанции, местная газета. В самом верху — коммуналка. Я сунула её в сумку, не глядя.

Дома Артём сразу ушёл в комнату и принялся искать свой рисунок с динозавром.

— Я папе отдам, — донеслось оттуда.

Я прошла на кухню, бросила сумку на стул, достала квитанцию. Свет от лампы бил в бумагу слишком ярко.

Сумма была больше, чем я надеялась.

Я осела на стуле.

Раньше даже не смотрела на эти платёжки. Сергей платил сам. Точнее, я думала, что сам. Всё как-то решалось без меня. Я жила внутри готовой системы, как внутри кухни, где кто-то уже включил свет и поставил чайник.

Телефон завибрировал на столе.

Сообщение от Сергея.

Раз уж ты решила жить отдельно — оплачивай счета сама.

Я перечитала дважды.

Ни «как Артём». Ни «что с тобой». Только это.

Из комнаты вышел Артём с рисунком в руках.

— Мам, а папа потом его увидит?

Я посмотрела на динозавра — зелёного, с кривыми зубами и слишком длинным хвостом.

— Не знаю.

— Но я же для него рисовал.

Он стоял посреди кухни, в носках, с листом, который уже начал мяться по краям. Я протянула руку.

— Давай пока положим сюда.

Он не отдал сразу.

— Ты на папу всё ещё злишься?

Я опустила взгляд на его пальцы — маленькие, тёплые, впившиеся в бумагу.

— Это не из-за тебя.

— Я знаю, — сказал он быстро. — Но ты на него злишься.

Я забрала рисунок осторожно и положила на подоконник.

— Иди руки помой. Ужинать будем.

Он ушёл в ванную. Через минуту послышалась вода.

Сообщение от Сергея висело коротким серым прямоугольником. Холодным. Будто его писал не человек, а автомат.

Набрала:

Ты серьёзно решил оставить нас без денег и ещё коммуналку повесить?

Посмотрела.

Стерла.

Написала:

Не звони больше Артёму без меня.

Палец завис над отправкой.

Я не успела нажать.

Новое сообщение всплыло поверх.

В субботу заберу Артёма. Пора ему познакомиться с Викой.

Я сначала не поняла, что именно прочитала. Слова сложились в смысл только со второго раза.

Познакомиться.

С Викой.

Я перечитала ещё раз. Потом ещё.

Из ванной крикнул Артём: