Развод. Больше не твой уровень, стр. 12

— Не разбудила?

— Нет.

Она помолчала секунду, будто прислушивалась к моему голосу.

— Как ты?

— Нормально.

Мы обе знали, что это неправда, но разбираться по телефону не стали.

— Надя, — начала мама осторожно. — Я всю ночь думала.

— И?

Пауза.

— Может, всё-таки не рубить сплеча? Поговорить с Сергеем. Ради ребенка хотя бы.

Я сжала кружку в руках.

— Нет.

Она помолчала.

— Ты уверена?

— Да.

Тишина на секунду.

— Тогда что ты будешь делать?

— Пойду к юристу, — ответила я.

Мама выдохнула.

— Уже решила?

— Да.

— Хорошо. Тогда сходи. Узнай всё как есть. И за садик я перевела деньги не для того, чтобы тебя упрекнуть. Ты ведь понимаешь.

— Конечно.

После звонка я ещё несколько секунд сидела, глядя в тёмное окно. Потом открыла телефон и набрала ближайшую юридическую консультацию. Женский голос на том конце объяснил коротко и быстро: сегодня есть окно в двенадцать сорок. Если успею — примут.

Артём был сонный, капризный и всё никак не мог найти вторую варежку.

— Мам, а папа сегодня придёт? — спросил он, пока я застегивала на нем куртку.

— Не знаю.

Он посмотрел на меня снизу вверх. Раньше я бы ответила так же. Сегодня самой стало неприятно от этой фразы.

— Если придёт, я тебе скажу, — добавила я.

В садик мы дошли молча. Артём прижимал к себе варежки, потом сунул одну в карман и тут же забыл про неё. У двери группы обернулся.

— Мам, а на экскурсию я точно поеду?

— Точно, — пообещала я.

Он улыбнулся и убежал.

Я проводила его взглядом, дождалась, пока за ним закроется дверь, и только потом повернулась к выходу.

Кабинет юриста оказался на втором этаже старого офисного центра. Узкий коридор, темный паркет, пластиковые стулья вдоль стены. На подоконнике — искусственный фикус в пыльном горшке.

Я села у двери и сжала сумку на коленях.

Когда меня пригласили, я встала не сразу.

Юристом была женщина лет пятидесяти, в прямоугольных очках и с тонким золотым кольцом на пальце. Никакой жалости на лице. И это почему-то успокаивало.

— Садитесь, — предложила она. — Рассказывайте.

Получилось коротко. Сначала сухо, потом всё быстрее, будто я стремилась успеть, пока хватает воздуха.

Муж. Другая женщина. Отказ давать деньги. Сын. Квартира. Работа в музыкальной школе. Официальная, но зарплата маленькая. Подработки.

Женщина слушала, не перебивая, только иногда делала пометки.

Потом сняла очки, посмотрела на меня прямо.

— Развод не проблема, — сказала она. — Если детей и имущества не касаться, это вообще технический вопрос. Но у вас ребёнок. И деньги.

Я молчала.

— На алименты вы подать можете, конечно, — продолжила она. — И должны, если отец не содержит ребёнка добровольно. Но вам нужно понимать: это не решается за три дня.

— Я понимаю.

— Большой ли у мужа официальный доход?

Я усмехнулась.

— Думаю, да. Он работает в крупной компании.

— Тогда взыскивать можно. Но ещё один момент. — Она перевернула листок. — Ребёнок сейчас с вами проживает?

— Да.

— Это важно.

Я почувствовала, как напряглась.

— Почему?

Она произнесла спокойно, почти буднично:

— Потому что если отец захочет спорить о месте жительства ребенка, суд будет смотреть на стабильность. Доход, условия, занятость, кто фактически занимается сыном.

Я смотрела на нее, и слова сначала не складывались в смысл. Потом сложились — резко, как дверца, прищемившая пальцы.

— Он может попытаться забрать Артёма?

— Попытаться может, — ответила она. — Вопрос в том, что у него получится доказать. И что сможете доказать вы.

У меня в ушах зашумело.

— Но я мать.

— Этого мало, — сказала она. Не жёстко. Просто честно. — Сейчас этого мало.

Я почувствовала, как холодеют ладони.

— Что мне делать? — спросила я. — Чтобы этого не было.

Юрист отложила ручку.

— Работать. Подтверждать доход. Не отдавать ребенка отцу «на неопределённое время». Фиксировать, если он не участвует в содержании. И не ждать, пока он всё решит за вас.

Я сидела прямо, но внутри уже всё сжималось в одну точку.

— То есть моей зарплаты недостаточно.

Она не стала смягчать.

— Для суда важна не только сумма. Важна стабильность. Но если отец с хорошим доходом захочет сыграть в «мать не тянет», вам нужно быть готовой.

Я кивнула.

Что-то во мне в этот момент перестало надеяться, что Сергей просто перебесится и отстанет. Он уже не отставал. Планировал за меня, за сына, за выходные, за деньги. Почему бы ему не решить и это?

Когда я вышла на улицу, ветер ударил в лицо так сильно, что слезы выступили сами. Я не сразу поняла, от ветра или нет.

Люди шли мимо — с пакетами, разговорами по телефону. А я стояла у входа в этот серый офисный центр и пыталась вдохнуть глубже.

Подработками я не вытяну.

Эта мысль была неприятной, но чистой. Без истерики. Без жалости к себе.

Значит, придётся иначе.

Телефон завибрировал в руке.

Незнакомый номер.

Я нахмурилась и нажала принять.

— Да?

Короткая пауза.

Потом мужской голос:

— Надежда? Это Владислав.

Дорогие читатели!

Сегодня скидка 30% на мою завершенную книгу “Развод. Извинений не надо”

https://litnet.com/shrt/ZSEq

Развод. Больше не твой уровень - img_5

Вчера я умерла.

Душой — для себя. Полностью — для других.

Муж хоронил меня, не зная, что я стою в толпе и смотрю, как он держит за руку мою бывшую подругу.

Говорил правильные слова, опускал цветы в могилу и выглядел безупречно.

Только я не умерла.

Я просто перестала быть той женщиной, которая прощает.

Теперь у меня другое имя, другая жизнь и только одно желание — посмотреть, как рушится их идеальный мир.

Глава 17

Телефон всё ещё был у меня в руке, когда я услышала:

— Надежда? Это Владислав.

Я не смогла ответить сразу.

Ветер тянул сыростью, мимо проходили люди, а я стояла у входа в серый офисный центр, сжимая телефон и вытирая внезапно накатившие слезы.

— Да, — выдавила я наконец.

Голос у него был уверенный, с легкой хрипотцой.

— Я хотел бы предложить вам работу. Если у вас есть время, подъезжайте сегодня в офис. Обсудим подробно.

Слова прозвучали так просто, что я не до конца поверила, что услышала именно это.

Работу.

Я молчала дольше, чем было вежливо.

— Надежда? — повторил он.

— Да. Простите. Я… могу подъехать.

— Хорошо. Я предупрежу на ресепшене.

Он назвал адрес и этаж. Коротко попрощался и отключился.

Несколько секунд я еще смотрела на экран, будто там могло появиться объяснение — почему я, зачем сейчас и отчего именно он.

Потом убрала телефон в сумку и пошла к остановке.

Одними подработками я ситуацию не вытяну.

Мысль была холодной, как металлический поручень зимой, но заставляла действовать.

До офиса я доехала, почти не запомнив дорогу, остановилась у входа и на несколько секунд просто замерла.

Стеклянные двери, отражение улицы, люди, которые заходили и выходили, не глядя по сторонам.

Все так же, как в тот злосчастный день.

Та самая парковка. Сергей у машины. Чужая женщина рядом. Его рука у неё на спине — уверенно, как будто так и должно быть. И осколки моих иллюзий.

Тогда у меня внутри всё оборвалось.

Сейчас — нет.

Только сжалось.

Я задержала дыхание, потом медленно выдохнула.

Вот здесь он работает. Приходит каждый день, чтобы увидеть ее.

Я провела пальцами по ремешку сумки.

Мысль кольнула — почти как тогда.

Я толкнула дверь и вошла.

Внутри пахло кофе, полировкой и кондиционером. За стойкой сидела девушка с идеально гладкими волосами и таким выражением лица, будто её ничем нельзя удивить.