Развод. Больше не твой уровень, стр. 12
— Не разбудила?
— Нет.
Она помолчала секунду, будто прислушивалась к моему голосу.
— Как ты?
— Нормально.
Мы обе знали, что это неправда, но разбираться по телефону не стали.
— Надя, — начала мама осторожно. — Я всю ночь думала.
— И?
Пауза.
— Может, всё-таки не рубить сплеча? Поговорить с Сергеем. Ради ребенка хотя бы.
Я сжала кружку в руках.
— Нет.
Она помолчала.
— Ты уверена?
— Да.
Тишина на секунду.
— Тогда что ты будешь делать?
— Пойду к юристу, — ответила я.
Мама выдохнула.
— Уже решила?
— Да.
— Хорошо. Тогда сходи. Узнай всё как есть. И за садик я перевела деньги не для того, чтобы тебя упрекнуть. Ты ведь понимаешь.
— Конечно.
После звонка я ещё несколько секунд сидела, глядя в тёмное окно. Потом открыла телефон и набрала ближайшую юридическую консультацию. Женский голос на том конце объяснил коротко и быстро: сегодня есть окно в двенадцать сорок. Если успею — примут.
Артём был сонный, капризный и всё никак не мог найти вторую варежку.
— Мам, а папа сегодня придёт? — спросил он, пока я застегивала на нем куртку.
— Не знаю.
Он посмотрел на меня снизу вверх. Раньше я бы ответила так же. Сегодня самой стало неприятно от этой фразы.
— Если придёт, я тебе скажу, — добавила я.
В садик мы дошли молча. Артём прижимал к себе варежки, потом сунул одну в карман и тут же забыл про неё. У двери группы обернулся.
— Мам, а на экскурсию я точно поеду?
— Точно, — пообещала я.
Он улыбнулся и убежал.
Я проводила его взглядом, дождалась, пока за ним закроется дверь, и только потом повернулась к выходу.
Кабинет юриста оказался на втором этаже старого офисного центра. Узкий коридор, темный паркет, пластиковые стулья вдоль стены. На подоконнике — искусственный фикус в пыльном горшке.
Я села у двери и сжала сумку на коленях.
Когда меня пригласили, я встала не сразу.
Юристом была женщина лет пятидесяти, в прямоугольных очках и с тонким золотым кольцом на пальце. Никакой жалости на лице. И это почему-то успокаивало.
— Садитесь, — предложила она. — Рассказывайте.
Получилось коротко. Сначала сухо, потом всё быстрее, будто я стремилась успеть, пока хватает воздуха.
Муж. Другая женщина. Отказ давать деньги. Сын. Квартира. Работа в музыкальной школе. Официальная, но зарплата маленькая. Подработки.
Женщина слушала, не перебивая, только иногда делала пометки.
Потом сняла очки, посмотрела на меня прямо.
— Развод не проблема, — сказала она. — Если детей и имущества не касаться, это вообще технический вопрос. Но у вас ребёнок. И деньги.
Я молчала.
— На алименты вы подать можете, конечно, — продолжила она. — И должны, если отец не содержит ребёнка добровольно. Но вам нужно понимать: это не решается за три дня.
— Я понимаю.
— Большой ли у мужа официальный доход?
Я усмехнулась.
— Думаю, да. Он работает в крупной компании.
— Тогда взыскивать можно. Но ещё один момент. — Она перевернула листок. — Ребёнок сейчас с вами проживает?
— Да.
— Это важно.
Я почувствовала, как напряглась.
— Почему?
Она произнесла спокойно, почти буднично:
— Потому что если отец захочет спорить о месте жительства ребенка, суд будет смотреть на стабильность. Доход, условия, занятость, кто фактически занимается сыном.
Я смотрела на нее, и слова сначала не складывались в смысл. Потом сложились — резко, как дверца, прищемившая пальцы.
— Он может попытаться забрать Артёма?
— Попытаться может, — ответила она. — Вопрос в том, что у него получится доказать. И что сможете доказать вы.
У меня в ушах зашумело.
— Но я мать.
— Этого мало, — сказала она. Не жёстко. Просто честно. — Сейчас этого мало.
Я почувствовала, как холодеют ладони.
— Что мне делать? — спросила я. — Чтобы этого не было.
Юрист отложила ручку.
— Работать. Подтверждать доход. Не отдавать ребенка отцу «на неопределённое время». Фиксировать, если он не участвует в содержании. И не ждать, пока он всё решит за вас.
Я сидела прямо, но внутри уже всё сжималось в одну точку.
— То есть моей зарплаты недостаточно.
Она не стала смягчать.
— Для суда важна не только сумма. Важна стабильность. Но если отец с хорошим доходом захочет сыграть в «мать не тянет», вам нужно быть готовой.
Я кивнула.
Что-то во мне в этот момент перестало надеяться, что Сергей просто перебесится и отстанет. Он уже не отставал. Планировал за меня, за сына, за выходные, за деньги. Почему бы ему не решить и это?
Когда я вышла на улицу, ветер ударил в лицо так сильно, что слезы выступили сами. Я не сразу поняла, от ветра или нет.
Люди шли мимо — с пакетами, разговорами по телефону. А я стояла у входа в этот серый офисный центр и пыталась вдохнуть глубже.
Подработками я не вытяну.
Эта мысль была неприятной, но чистой. Без истерики. Без жалости к себе.
Значит, придётся иначе.
Телефон завибрировал в руке.
Незнакомый номер.
Я нахмурилась и нажала принять.
— Да?
Короткая пауза.
Потом мужской голос:
— Надежда? Это Владислав.
Дорогие читатели!
Сегодня скидка 30% на мою завершенную книгу “Развод. Извинений не надо”
https://litnet.com/shrt/ZSEq
Вчера я умерла.
Душой — для себя. Полностью — для других.
Муж хоронил меня, не зная, что я стою в толпе и смотрю, как он держит за руку мою бывшую подругу.
Говорил правильные слова, опускал цветы в могилу и выглядел безупречно.
Только я не умерла.
Я просто перестала быть той женщиной, которая прощает.
Теперь у меня другое имя, другая жизнь и только одно желание — посмотреть, как рушится их идеальный мир.
Глава 17
Телефон всё ещё был у меня в руке, когда я услышала:
— Надежда? Это Владислав.
Я не смогла ответить сразу.
Ветер тянул сыростью, мимо проходили люди, а я стояла у входа в серый офисный центр, сжимая телефон и вытирая внезапно накатившие слезы.
— Да, — выдавила я наконец.
Голос у него был уверенный, с легкой хрипотцой.
— Я хотел бы предложить вам работу. Если у вас есть время, подъезжайте сегодня в офис. Обсудим подробно.
Слова прозвучали так просто, что я не до конца поверила, что услышала именно это.
Работу.
Я молчала дольше, чем было вежливо.
— Надежда? — повторил он.
— Да. Простите. Я… могу подъехать.
— Хорошо. Я предупрежу на ресепшене.
Он назвал адрес и этаж. Коротко попрощался и отключился.
Несколько секунд я еще смотрела на экран, будто там могло появиться объяснение — почему я, зачем сейчас и отчего именно он.
Потом убрала телефон в сумку и пошла к остановке.
Одними подработками я ситуацию не вытяну.
Мысль была холодной, как металлический поручень зимой, но заставляла действовать.
До офиса я доехала, почти не запомнив дорогу, остановилась у входа и на несколько секунд просто замерла.
Стеклянные двери, отражение улицы, люди, которые заходили и выходили, не глядя по сторонам.
Все так же, как в тот злосчастный день.
Та самая парковка. Сергей у машины. Чужая женщина рядом. Его рука у неё на спине — уверенно, как будто так и должно быть. И осколки моих иллюзий.
Тогда у меня внутри всё оборвалось.
Сейчас — нет.
Только сжалось.
Я задержала дыхание, потом медленно выдохнула.
Вот здесь он работает. Приходит каждый день, чтобы увидеть ее.
Я провела пальцами по ремешку сумки.
Мысль кольнула — почти как тогда.
Я толкнула дверь и вошла.
Внутри пахло кофе, полировкой и кондиционером. За стойкой сидела девушка с идеально гладкими волосами и таким выражением лица, будто её ничем нельзя удивить.
