Бывшая жена. Кто ты без меня?!, стр. 4

- Валерия Александровна, вы меня слышите? – раздаётся у моей кровати его тихий, внимательный, почти отеческий голос.

Я киваю и наконец открываю глаза.

- Не стоит так расстраиваться, - врач пытается успокоить меня, а я лишь горько улыбаюсь сквозь слёзы, которые тут же начинаю вытирать руками. – У вас произошел самопроизвольный выкидыш. – Мужчина делает паузу, давая мне осознать то, что сказал, а потом тяжело вздыхает, когда слышит мой тихий всхлип. Он присаживается на край моей кровати и своей тёплой ладонью накрывает мои ледяные пальцы. – Операция прошла хорошо. Не отчаивайтесь. Вы ещё молоды, организм восстановится. Вы обязательно сможете снова забеременеть и родить здорового малыша.

Медленно перевожу на доктора свой безжизненный взгляд. Горечь разливается по всему телу.

- Я... я даже не знала, - шепчу хриплым, совершенно чужим голосом, – не знала, что беременна.

Врач грустно улыбается.

- Срок был совсем маленький. Такое, к сожалению, бывает. Часто на таком сроке женщина ещё не ощущает изменений. Ваш организм просто... не справился. Возможно, сказался сильный стресс.

Стресс.

Одно слово, которое вмещает в себя весь сегодняшний ад.

Врач что-то ещё говорит про покой и восстановление, но я уже не слушаю.

Какое теперь это имеет значение?

Ребёнка нет.

Дверь за врачом закрывается, и я остаюсь одна в стерильной, пахнущей антисептиком палате.

Лежу и смотрю в одну точку на стене, где бледно-жёлтая краска слегка отслоилась.

Тишина обволакивает.

Слёзы текут беззвучно. Живот ноет, но эта боль ничто по сравнению с той пустотой, что рвёт меня изнутри… холодной, бездонной пустотой.

Там, где совсем недавно билось моё влюблённое, полное надежд сердце, теперь мерно булькает осколок льда.

Все чувства меркнут.

Я понимаю, что не чувствую даже ненависти к Борису и его Жанне.

Я просто не думаю больше о них.

Теперь я лишь пустая физическая оболочка, которая когда-то была Лерой.

Скрип двери вырывает меня из оцепенения, и я медленно перевожу пустой взгляд со стены на вошедшего… и ничего не отзывается во мне, когда я вижу застывшего в дверях палаты мужа…

Глава 6

Лера

- Лера… - его голос тонет в тишине палаты, а я лишь отвожу взгляд и молчу.

Хочу ли я видеть Борю?

Нет. И не только сейчас. Я вообще не хочу его видеть.

Та нить, что, как мне казалось, крепко связывала нас, лопнула с его изменой. Нас больше нет и то, что случилось с нашим малышом, только подтверждает мою холодную уверенность – никакого будущего у нас нет.

Не дождавшись от меня ответа или приглашения, не знаю, чего Боря ждал, муж проходит в палату и с тихим щелчком закрывает за собой дверь.

Он подходит ко мне медленно, будто боится спугнуть меня или нарушить тишину, что мрачным облаком витает в палате.

Его шаги по старому выцветшему линолеуму почти неслышны, но они совпадают с тихим редким ритмом биения моего сердца.

- Лера... любимая, как ты?

Выдыхаю.

Живот ноет от тупой боли, и я снова инстинктивно накрываю его ладонью.

Боря прослеживает за этим движением, и я вижу, как дёргается его кадык.

- Лера, я не хотел, чтобы так всё… я не знал, - тихо сипло произносит муж и пытается поймать мой взгляд… а я смотреть на него не хочу!

Противно.

После всего, что произошло, мне просто противно находиться с ним рядом.

- Любимая, скажи, как ты себя чувствуешь?

Неосознанно дёргаюсь.

Его взволнованно произнесённое «любимая» режет слух, впивается ножом в тот булькающий комок, что ещё недавно был моим сердцем и едкой горечью растекается на языке.

«Как ты мог?! Как ты мог сделать это с нами?!» - хочется громко заорать в ответ, но я молчу.

Какой смысл сотрясать воздух?

Всё плохое, что могло случиться, уже произошло.

Боря подходит ближе и накрывает мою холодную ладонь своей рукой, а я тут же выдёргиваю её. Поднимаю голову и врезаюсь своими глазами в голубые встревоженные глаза мужа.

Вот зачем он сейчас делает вид, что ему не всё равно??

Неужели жалеет о потерянном малыше от нищенки?

Не верю.

Тихо вздыхаю.

Внутри меня сейчас выжженная пустыня, но с Борей нам всё-таки придётся поговорить.

Делаю над собой усилие и ломаным, уставшим голосом спрашиваю:

- Для чего… для чего ты пришёл?

Борис тут же цепляется за мой вопрос, как за соломинку утопающий. Он присаживается на край моей кровати. Замечаю, как его рука снова дёргается к моей ладони, но под моим тяжёлым взглядом он сжимает её в кулак и опускает на тонкое одеяло около моих ног.

- Разве я мог не прийти? Моя жена в больнице, а я…

- А ты трахаешь своего партнёра по бизнесу? – грубо перебиваю я мужа.

Смотрю на него прямо и открыто.

Его лицо каменеет, и я вижу, как ходят желваки по его острым скулам.

Что, милый, не знаешь, что сказать, потому что это правда?

Горько усмехаюсь.

- Я готовился к встрече, Лер, - наконец произносит Боря.

Вздыхаю.

Вот к чему все эти разборки сейчас?

Ведь нам обоим понятно, что наш брак рухнул.

- Любимая... – и снова это слово режет меня на куски, но Боря этого, конечно, не замечает, - мне жаль... очень жаль, что так вышло... с нашим малышом, - его голос дрожит и срывается, и впервые я слышу в нём искренность.

Жалкую. Запоздалую. Никому ненужную.

Он снова тянется рукой, чтобы коснуться моей, но я убираю её под одеяло, и его пальцы повисают в воздухе и беспомощно опускаются.

- Конечно ты вправе злиться на меня за сегодняшнее, и мы об этом, когда тебя выпишут поговорим, но у нас обязательно ещё будут дети, Лер. Я тебе обещаю.

Боря говорит это так уверенно, а у меня изо рта вырывается тихий, хриплый смешок.

- У нас с тобой детей никогда не будет, Боря. Уверена, тебе с радостью родит твоя Жанна, а я хочу от тебя лишь развода.

Муж морщится на мои слова и резко поднимается. Прячет сжатые кулаки в карманы чёрных брюк и начинает нервно расхаживать по палате.

- Развода не будет. Жанна для...

Дверь в палату неожиданно широко открывается и громко бьётся о стену, обрывая речь мужа, а на пороге появляется его любовница в дорогущем вечернем наряде.

- Борь, ты чего так долго? Мы уже опаздываем!

Глава 7

Борис

Воздух со свистом протяжно выходит из лёгких.

Тело мгновенно напрягается, ладони с хрустом сжимаются в кулаки.

На миг прикрываю глаза, чтобы просто не задохнуться от вспыхнувшей ярости.

Сердце пропускает несколько ударов подряд.

Тихий вздох Леры заставляет меня полыхать от вины, злости и ненависти к себе.

Впиваюсь злющим взглядом в Жанну и понимаю – я сейчас грохну её!

Сказал же, чёрт побери, сидеть в машине!

Какого хрена она приперлась?!

Сука-сука-сука!!!

Ну что за день сегодня?!

Хочется разнести всё вокруг, и я с трудом сдерживаю себя.

Поворачиваю голову к Лере, и укол вины снова болезненно впивается в сердце.

У нас мог родиться малыш.

Девчонка или мальчишка... а я всё похерил.

Всё, блядь, проебал!!!

Идиот!

Лера не смотрит на меня.

Она вся сжимается в комок, и у меня ощущение, будто за эти несколько злосчастных часов из неё высосали всю жизнь.

Я, блядь, высосал!

Лера была беременна, а я лишил нас этого малыша!

Сука...

Челюсти сжимаются от злости на себя.

Смотрю на Леру, и моё чёрствое сердце в груди болезненно щемит.

У жены белое, как простыня, лицо, почти синие губы искусаны в кровь. Чёрные волосы рассыпаны по подушке, а тонкие пальцы с силой сжимают сейчас застиранное больничное одеяло.

Мысленно проклинаю себя и весь этот чёртов день!

- Лер, я сейчас вернусь, - хочу сказать уверенно, но получается слишком паршиво.

- Не торопись, - её голос – тихий, безжизненный шёпот.

Лера закрывает глаза, и я вижу, как по её мертвенно-бледной щеке стекает одинокая слеза.