Бывшая жена. Кто ты без меня?!, стр. 4
- Валерия Александровна, вы меня слышите? – раздаётся у моей кровати его тихий, внимательный, почти отеческий голос.
Я киваю и наконец открываю глаза.
- Не стоит так расстраиваться, - врач пытается успокоить меня, а я лишь горько улыбаюсь сквозь слёзы, которые тут же начинаю вытирать руками. – У вас произошел самопроизвольный выкидыш. – Мужчина делает паузу, давая мне осознать то, что сказал, а потом тяжело вздыхает, когда слышит мой тихий всхлип. Он присаживается на край моей кровати и своей тёплой ладонью накрывает мои ледяные пальцы. – Операция прошла хорошо. Не отчаивайтесь. Вы ещё молоды, организм восстановится. Вы обязательно сможете снова забеременеть и родить здорового малыша.
Медленно перевожу на доктора свой безжизненный взгляд. Горечь разливается по всему телу.
- Я... я даже не знала, - шепчу хриплым, совершенно чужим голосом, – не знала, что беременна.
Врач грустно улыбается.
- Срок был совсем маленький. Такое, к сожалению, бывает. Часто на таком сроке женщина ещё не ощущает изменений. Ваш организм просто... не справился. Возможно, сказался сильный стресс.
Стресс.
Одно слово, которое вмещает в себя весь сегодняшний ад.
Врач что-то ещё говорит про покой и восстановление, но я уже не слушаю.
Какое теперь это имеет значение?
Ребёнка нет.
Дверь за врачом закрывается, и я остаюсь одна в стерильной, пахнущей антисептиком палате.
Лежу и смотрю в одну точку на стене, где бледно-жёлтая краска слегка отслоилась.
Тишина обволакивает.
Слёзы текут беззвучно. Живот ноет, но эта боль ничто по сравнению с той пустотой, что рвёт меня изнутри… холодной, бездонной пустотой.
Там, где совсем недавно билось моё влюблённое, полное надежд сердце, теперь мерно булькает осколок льда.
Все чувства меркнут.
Я понимаю, что не чувствую даже ненависти к Борису и его Жанне.
Я просто не думаю больше о них.
Теперь я лишь пустая физическая оболочка, которая когда-то была Лерой.
Скрип двери вырывает меня из оцепенения, и я медленно перевожу пустой взгляд со стены на вошедшего… и ничего не отзывается во мне, когда я вижу застывшего в дверях палаты мужа…
Глава 6
Лера
- Лера… - его голос тонет в тишине палаты, а я лишь отвожу взгляд и молчу.
Хочу ли я видеть Борю?
Нет. И не только сейчас. Я вообще не хочу его видеть.
Та нить, что, как мне казалось, крепко связывала нас, лопнула с его изменой. Нас больше нет и то, что случилось с нашим малышом, только подтверждает мою холодную уверенность – никакого будущего у нас нет.
Не дождавшись от меня ответа или приглашения, не знаю, чего Боря ждал, муж проходит в палату и с тихим щелчком закрывает за собой дверь.
Он подходит ко мне медленно, будто боится спугнуть меня или нарушить тишину, что мрачным облаком витает в палате.
Его шаги по старому выцветшему линолеуму почти неслышны, но они совпадают с тихим редким ритмом биения моего сердца.
- Лера... любимая, как ты?
Выдыхаю.
Живот ноет от тупой боли, и я снова инстинктивно накрываю его ладонью.
Боря прослеживает за этим движением, и я вижу, как дёргается его кадык.
- Лера, я не хотел, чтобы так всё… я не знал, - тихо сипло произносит муж и пытается поймать мой взгляд… а я смотреть на него не хочу!
Противно.
После всего, что произошло, мне просто противно находиться с ним рядом.
- Любимая, скажи, как ты себя чувствуешь?
Неосознанно дёргаюсь.
Его взволнованно произнесённое «любимая» режет слух, впивается ножом в тот булькающий комок, что ещё недавно был моим сердцем и едкой горечью растекается на языке.
«Как ты мог?! Как ты мог сделать это с нами?!» - хочется громко заорать в ответ, но я молчу.
Какой смысл сотрясать воздух?
Всё плохое, что могло случиться, уже произошло.
Боря подходит ближе и накрывает мою холодную ладонь своей рукой, а я тут же выдёргиваю её. Поднимаю голову и врезаюсь своими глазами в голубые встревоженные глаза мужа.
Вот зачем он сейчас делает вид, что ему не всё равно??
Неужели жалеет о потерянном малыше от нищенки?
Не верю.
Тихо вздыхаю.
Внутри меня сейчас выжженная пустыня, но с Борей нам всё-таки придётся поговорить.
Делаю над собой усилие и ломаным, уставшим голосом спрашиваю:
- Для чего… для чего ты пришёл?
Борис тут же цепляется за мой вопрос, как за соломинку утопающий. Он присаживается на край моей кровати. Замечаю, как его рука снова дёргается к моей ладони, но под моим тяжёлым взглядом он сжимает её в кулак и опускает на тонкое одеяло около моих ног.
- Разве я мог не прийти? Моя жена в больнице, а я…
- А ты трахаешь своего партнёра по бизнесу? – грубо перебиваю я мужа.
Смотрю на него прямо и открыто.
Его лицо каменеет, и я вижу, как ходят желваки по его острым скулам.
Что, милый, не знаешь, что сказать, потому что это правда?
Горько усмехаюсь.
- Я готовился к встрече, Лер, - наконец произносит Боря.
Вздыхаю.
Вот к чему все эти разборки сейчас?
Ведь нам обоим понятно, что наш брак рухнул.
- Любимая... – и снова это слово режет меня на куски, но Боря этого, конечно, не замечает, - мне жаль... очень жаль, что так вышло... с нашим малышом, - его голос дрожит и срывается, и впервые я слышу в нём искренность.
Жалкую. Запоздалую. Никому ненужную.
Он снова тянется рукой, чтобы коснуться моей, но я убираю её под одеяло, и его пальцы повисают в воздухе и беспомощно опускаются.
- Конечно ты вправе злиться на меня за сегодняшнее, и мы об этом, когда тебя выпишут поговорим, но у нас обязательно ещё будут дети, Лер. Я тебе обещаю.
Боря говорит это так уверенно, а у меня изо рта вырывается тихий, хриплый смешок.
- У нас с тобой детей никогда не будет, Боря. Уверена, тебе с радостью родит твоя Жанна, а я хочу от тебя лишь развода.
Муж морщится на мои слова и резко поднимается. Прячет сжатые кулаки в карманы чёрных брюк и начинает нервно расхаживать по палате.
- Развода не будет. Жанна для...
Дверь в палату неожиданно широко открывается и громко бьётся о стену, обрывая речь мужа, а на пороге появляется его любовница в дорогущем вечернем наряде.
- Борь, ты чего так долго? Мы уже опаздываем!
Глава 7
Борис
Воздух со свистом протяжно выходит из лёгких.
Тело мгновенно напрягается, ладони с хрустом сжимаются в кулаки.
На миг прикрываю глаза, чтобы просто не задохнуться от вспыхнувшей ярости.
Сердце пропускает несколько ударов подряд.
Тихий вздох Леры заставляет меня полыхать от вины, злости и ненависти к себе.
Впиваюсь злющим взглядом в Жанну и понимаю – я сейчас грохну её!
Сказал же, чёрт побери, сидеть в машине!
Какого хрена она приперлась?!
Сука-сука-сука!!!
Ну что за день сегодня?!
Хочется разнести всё вокруг, и я с трудом сдерживаю себя.
Поворачиваю голову к Лере, и укол вины снова болезненно впивается в сердце.
У нас мог родиться малыш.
Девчонка или мальчишка... а я всё похерил.
Всё, блядь, проебал!!!
Идиот!
Лера не смотрит на меня.
Она вся сжимается в комок, и у меня ощущение, будто за эти несколько злосчастных часов из неё высосали всю жизнь.
Я, блядь, высосал!
Лера была беременна, а я лишил нас этого малыша!
Сука...
Челюсти сжимаются от злости на себя.
Смотрю на Леру, и моё чёрствое сердце в груди болезненно щемит.
У жены белое, как простыня, лицо, почти синие губы искусаны в кровь. Чёрные волосы рассыпаны по подушке, а тонкие пальцы с силой сжимают сейчас застиранное больничное одеяло.
Мысленно проклинаю себя и весь этот чёртов день!
- Лер, я сейчас вернусь, - хочу сказать уверенно, но получается слишком паршиво.
- Не торопись, - её голос – тихий, безжизненный шёпот.
Лера закрывает глаза, и я вижу, как по её мертвенно-бледной щеке стекает одинокая слеза.
