Делай свой ход, королева (СИ), стр. 5

– Логичное предположение. – Процедила я, гадая, насколько очевидно было то, кто именно этот человек. По лицу принца ничего не прочитаешь, зато мое, наверно, очень красноречиво. Хорошо, что взгляд его был прикован к листу — словно он чувствовал, насколько смущающая для меня эта тема.

На секунду мне показалось, что в уголке его губ появилась мимолетная усмешка. Всего на секунду — и то я не была уверена, что это не плод моей паранойи. Но тем не менее внутри меня что-то отозвалось: словно кто-то тронул струну, задавшую тревожную дрожь. Она тихо звенела внутри, отдавая в конечности.

– Какие отношения нас будут связывать, Ассия? – Все тем же отстраненным тоном произнес Эйден, не глядя на меня. Откажись я сейчас отвечать на этот вопрос, то уверена, что он все поймет. Нужно говорить только правду, причем такую, что непременно приведет его в заблуждение.

– Почему ты так старательно пытаешься это выяснить? – Я пыталась выиграть время для раздумий.

– Хочу понять, могу ли доверять тебе. – Он наконец-то поднял голову, и этот взгляд не сулил ничего хорошего. Было в тем что- то темное, пока еще не оформившееся, но определенно мне знакомое. Так Эйден смотрел лишь на меня… но на какую меня? Важную фигуру в его игре, дочь члена совета, ведьму, обладающую силой, привлекательную женщину?

Или все сразу?

Захотелось его подразнить – все равно терять уже нечего. Может, хоть получится знать, что все-таки за ним скрывается.

– Ну раз так, то в очень хороших. – Игривым голосом протянула я, заглядывая в потемневшие глаза. – Обожаю угрозы, шантаж и манипуляции. Раз мы все выяснили, то, может, продемонстрируешь мне хоть каплю доверия и снимешь браслетики?

Я потрясла руками, закованные тяжелыми металлическими кандалами. Провокация не сработала: то ли Эйден был не в настроении для подобных игр, то ли попросту зацепился взглядом за мои руки, словно впервые замечая, в каком ужасном состоянии они находятся.

– Это ты с собой сделала? – Спросил он, разглядывая незаживающие раны. В моем ответном взгляде было снисхождение, как у королевы, что открывает своему верному подданному страшную тайну.

– Очнись, Эйден. Это все со мной сделал ты. – В противовес поднимающейся внутри ярости мой голос звучал, я бы даже сказала, смешливо. Смех на грани истерики. Пир во время чумы. – Но даже этого будет мало. Ты ведь не отпустишь меня, пока окончательно не сломаешь?

Показалось, что его рука дернулась по направлению ко мне, словно хотела коснуться поврежденных запястий. На несколько секунд повисло молчание, в котором было слышно лишь мое дыхание, неровное, напряженное, вырывающееся сквозь стиснутые зубы. Все внутри желало узнать ответ на этот вопрос. Ну же, принц, скажи мне правду.

– Я думаю, что ты права, Ассия. – Произнес он, наконец. Что ж, честность в его исполнении звучит даже еще более мерзко, чем ложь. – Я тебя не отпущу. Можешь ненавидеть меня сколько хочешь, но что-то притянуло тебя именно ко мне. Провидение богов, или высшие силы… это абсолютно не важно. Кто я такой, чтобы отказываться от силы, что способна изменить ход истории?

На моих губах расцвета издевательская улыбка, хотя внутри все сжалось от плохого предчувствия.

– Значит, ты веришь в судьбу, Эйден? Веришь, в свою исключительность… что моя сила была предназначена достаться тебе?

– Я сделала паузу, качая головой, словно отказывалась верить услышанному. – Знаешь, что я тебе на это скажу?

Не знала даже я сама, но желание высказать все, что я о нем думаю, росло с каждой секундой. Эйден словно чувствовал это, подгоняя меня хлесткими словами.

– Давай уже, сцеживай яд, ведьма. Я так и вижу, как тебе хочется вцепиться в меня клыками.

– Мне не нужно даже прикасаться к тебе, чтобы отравить. Запомни мое лицо, Эйден. Оно будет преследовать тебя в самых страшных мечтах и самых сладких кошмарах. Поверь, твоя самоуверенность очень дорого тебе обойдется. Считай это ведьминским проклятием или предсказанием от той, кому подвластно время. А теперь свали, твое присутствие меня утомляет.

Я говорила нарочито грубо, чтобы он ни на секунду не заподозрил, что творится у меня внутри. А там разворачивалась целая буря, подпитанная его недавними словами. Что он думает о себе, говоря, что меня не отпустит? Мне так и быть привязанной к нему вшивой клятвой, пока смерть не разлучит нас?

Та самая, что застанет меня валяющейся у него в ногах с кинжалом в груди.

«Я этого не хотел», — сказал тогда Эйден, стоя над моим мертвым телом, в том будущем, что я видела. Корона на мне, но кто будет королем? Что, если Эйден убьет меня просто за то, что я вырвусь из-под его влияния?

Если считать эту версию основной, но у меня меньше года — именно столько будет действовать клятва, если мне вообще удастся вернуться в свое время.

– За что ты меня ненавидишь, Ассия? – задумчивый голос младшего принца заставил меня вскинуть голову и вернуться в реальность. А я то было надеялась, что его королевских размеров эго окажется задето моими словами настолько, что он хотя бы на час оставит меня в покое.

– Боюсь, что если начну перечислять, то до следующего утра не управлюсь. Поэтому, Ваше Высочество, пожалуй, я воздержусь от ответа на данный вопрос.

Я демонстративно зевнула и отвернулась, хотя солнце все еще стояло в зените. Все, кажется, я исчерпала все свои возможности увиливать от его неуемного любопытства. И очень вовремя, потому что, кажется, других вопросов у Эйдена не осталось.

Вздохнув, он вернулся на свою половину, небрежно кидая лист с записями на стол. Несмотря на все мои попытки испортить его настроение, принц выглядел так, словно пребывал в прекрасном расположении духа. Пожалуй, вид был лишь слегка задумчивым, но это и неудивительно – сколько новых деталей сложились в ясную картинку.

Я же чувствовала себя опустошенной. Необходимость постоянно подбирать слова и скрывать истинные эмоции выжимала мою душу досуха. Но это Эйден. С ним никогда не было просто.

Следующие два дня тянулись бесконечно долго. Мы с младшим принцем почти не разговаривали, а я так и вовсе старалась на него даже не смотреть, словно того не существовало в этой хижине. А вот его взгляд я чувствовала почти беспрестанно. Иногда задумчивый, иногда заинтересованный, но чаще всего темный и тяжелый, ощущающий могильной плитой, что не дает дышать.

Такой знакомый.

От него хотелось бежать куда подальше — об этом вопили все мои инстинкты самосохранения. Память услужливо напоминала: ни к чему хорошему он не приведет.

В его голове уже крутятся шестеренки, отмеряющие конец моего спокойного существования. Даже не моего, а двенадцатилетней девочки, что только что почти стала жертвой насилия, а теперь сидит в кабинете отца, глотая горький напиток и его обвинения. На несколько мгновений мне стало ее так жалко, что захотелось найти и обнять. Сказать, что она вырастет сильной и смелой, что не растеряет свою человечность и обязательно справится со всеми проблемами.

Мне хотелось бы, чтобы она меня обняла в ответ и поверила каждому слову. И тогда, возможно, я бы тогда не оказалась в таком дерьме, как сейчас.

В голове лениво крутился план побега, но с какой стороны я бы на него ни смотрела, неудача казалась самым вероятным исходом.

Мне нужна моя сила, а значит, необходимо первым делом избавиться от оков. Ключ у Эйдена, а тот буквально неуязвим от любого моего покушения на жизнь и здоровье. Можно попытаться его соблазнить, но... я перевела взгляд на свои непривлекательные тряпки, потрогала спутанные волосы и мысленно вздохнула. Без вариантов. Не говоря о том, что женщина