Эмили (ЛП), стр. 8

* * *

В ту ночь было полнолуние. Эмили все спланировала заранее. У нее была с собой спортивная сумка, и она не говорила мне, что в ней. Я спросила ее, зачем кому-то хотеть стать оборотнем, и она вроде немного разозлилась на меня. У нее был такой вспыльчивый характер. Она ненавидела, когда ее планы ставили под сомнение. Однажды она сказала мне, что ей диагностировали оппозиционно-вызывающее расстройство. Это, казалось, характеризовало ее идеально.

- Ради власти, - ответила она. - Человеческие тела мягкие и слабые, хрупкие. Если бы не наш большой мозг, мы были бы добычей почти всех хищников в животном мире. Мы были бы беззащитны. Но просто представь, если бы у нас все еще был интеллект, но также клыки и когти, и усиленная сила и выносливость. Мы были бы, блядь, неудержимыми!

Мне эта идея не понравилась, но я также не верила, что она действительно сможет это сделать, поэтому я держала рот на замке и просто согласилась с этим. Эмили исследовала несколько способов вызвать дух волка в себя и приготовила зелья и безделушки для нас обеих.

- Ладно, согласно всему, что я читалa, есть несколько способов стать оборотнем, кроме как быть поцарапанным и укушенным им. Первый - спать под полнолунием в пятницу вечером. Это, конечно, чушь собачья, иначе каждый бездомный был бы оборотнем, но мы все равно добавим это. Потом - пить из следа волчьей лапы, - Эмили достала таксидермированную лапу волка из большой спортивной сумки, которую принесла, и использовала ее, чтобы сделать несколько отпечатков в мягкой земле свежей могилы. - Также можно пить пиво, смешанное с кровью волка, поэтому мы убьем двух зайцев одним выстрелом и выпьем это из следов волка, - oна подняла винную бутылку, предположительно наполненную пивом и кровью волка. - А еще нужно втирать мазь, приготовленную из топленого волчьего жира, которым мы должны намазывать все свое тело, и надеть волчью шкуру, - oна подняла банку, наполненную белой смазкой, которая, как я предположилa, былa волчьим жиром, потом вытащила два жилета из волчьей шерсти. - И, наконец, поедание мозгов волка, - Эмили снова полезла в свою спортивную сумку и достала два предмета, завернутых в алюминиевую фольгу. - Cabeza tacos! - радостно сказала Эмили, открывая один из свертков фольги и показывая тако внутри, которые были наполнены сморщенным серовато-коричневым мясом. - Есть еще один способ, но мы прибережем его на случай, если ничего из этого не сработает, - сказала oна.

Она заставила меня раздеться догола под лунным светом. Мне было неловко быть так обнаженной, но она продолжала уверять меня, что я красивая и что она все еще видит меня как свою красивую девочку, несмотря на то, что у меня есть пенис. В конце концов я расслабилась достаточно, чтобы она натерла меня жиром волка и надела "шкуру". Она тоже натерлась и надела свой волчий жилет. Потом она начала наливать пиво, смешанное с кровью волка, в волчьи следы, которые она сделала на могиле, и велела мне выпить это. Я сделала, как она просила, хотя все еще не верилa ни во что из этого. Я помню вкус пива, крови и земли. Как пшеница, медь и грязь. Мы давились тако из волчьих мозгов, когда она повернулась ко мне и спросила...

- Хочешь трахнуться? Мы должны трахнуться под лунным светом. Бьюсь об заклад, это поможет ритуалу. Потом мы просто уснем здесь и проснемся оборотнями!

- Я... я на самом деле не люблю трахаться, - сказала я.

Я ненавидела использовать свой пенис для чего-либо, кроме мочиться, и даже тогда ненавидела трогать эту штуку. Из всех ужасных вещей, которые мы сделали в морге, одной из тех, что преследовали меня больше всего, помимо того, что меня трахнули кулаком в трупной гнили, была то, что Эмили видела мой пенис. Что он был у нее во рту. Что она заставила меня кончить. С тех пор я старалась держать его подальше от нее, но она всегда находила способ уговорить меня вынуть его. Я всегда отказывалась засовывать его в нее, но иногда она добивалась своего и там. Обычно, когда мы занимались сексом, она трахала меня чем-нибудь - вибратором, пальцами, дилдо. Она даже купила для этого страпон, чтобы, как она выразилась, активно трахать меня по-мужски. На этот раз у нее был чучельный пенис волка.

- Что это, блядь, такое? - спросила я, отвращенная этой штукой, но постыдно возбужденная тоже.

- Волчий пенис, - ответила Эмили. Ее улыбка отражала лунный свет, придавая ее лицу устрашающий вид, как у светящейся в темноте маски на Хэллоуин. - Нагнись, - скомандовала она, и я подчинилась.

Я даже не спорила. Думаю, я хотела знать, каково это будет. Эмили взяла остатки жира волка и использовала его, чтобы смазать мой анус, прежде чем ввести таксидермированный половой орган внутрь меня.

- Бьюсь об заклад, ты будешь первой, кто превратится. Ты даже можешь превратиться без меня, потому что теперь у тебя внутри волчий жир. Это почти нечестно, а?

Было больно, и волосатый пенис внутри меня вызывал странные ощущения. Мне это не понравилось.

- Нет, Эмили. Мне это не нравится. Остановись. Пожалуйста, Эмили, остановись.

Игнорируя мои протесты, она протянула руку и начала поглаживать меня в такт своим толчкам. Я перестала сопротивляться и старалась изо всех сил наслаждаться этим. Я пыталась сосредоточиться на самой Эмили, нашей любви, и пыталась убедить себя, что она пытается как-то соединиться со мной и доставить мне удовольствие. Ее рука ускорилась, яростно дроча меня, пока она насиловала меня волчьим пенисом. Прежде чем я успела кончить, она толкнула меня в грязь, на спину, отчего волчий член вошел еще глубже. Она смеялась, когда намазала волчьим жиром свои половые губы и оседлала меня.

- Не надо, Эмили. Я не хочу этого. Пожалуйста.

Я пыталась протестовать, но я была слишком подавлена всем этим, потеряна в ощущении ее скользкой мокрой "киски", скользящей по моей эрекции, волчьего члена, давящего на мою простату, и лунного света, мерцающего на ее бледной коже. Я не могла ей сопротивляться. Мой член вскоре был заключен внутри нее, пульсируя на грани оргазма, когда Эмили начала раскачиваться и дергаться, скользя вверх-вниз по моему члену, вбивая его в себя. С каждым толчком член волка все глубже входил в меня.

- Скажи мне, когда ты собираешься кончить, - скомандовала Эмили, и я уже была близко.

- Я кончаю! - крикнула я ей в ответ, когда все мое тело начало содрогаться.

- Блядь! Это было слишком быстро! Я не готова!

Эмили быстро полезла вниз в свою спортивную сумку и вытащила что-то маленькое и розовое, что выглядело как детская кукла. С ним она вытащила серебряный кинжал с лапой волка на рукояти. Когда я кончила внутрь нее, она полоснула кинжалом по маленькой розовой детской кукле, открывая артерию. Кровь брызнула на нас обоих.

- Что за хрень, блядь? Эмили, что ты, блядь, сделала?

Эмили приложила горло младенца к губам и начала пить кровь. Мое зрение сузилось. Казалось, я смотрю фильм ужасов через замочную скважину. Я застыла, не в силах двигаться, парализованная ужасающей, галлюциногенной нереальностью всего этого. Лицо Эмили было в красных потеках, и я наблюдалa, как она облизывает губы, будто это не более, чем красная глазурь с особенно грязного кекса. Потом она наклонила младенца ко мне, обнажая его горло, пока оно продолжало фонтанировать кровью.

- Пей! - сказала она.

Я покачала головой и попыталась столкнуть ее, но мои конечности не слушались. Мои руки лежали безвольно как лапша, отказываясь подчиняться моей команде оттолкнуть от себя эту сумасшедшую суку. Потом шея младенца оказалась у моего рта, его кровь брызгала мне в лицо, заполнила ноздри и потекла по горлу. Я тонула. У меня не было выбора, кроме как глотать. Пока я боролась под ней, отчаянно пытаясь спасти себя от утопления в младенческой крови, я услышала, как Эмили вскрикнула. Я почувствовала, как ее влагалище сжалось несколько раз, и поняла, что она кончает.

* * *

- Господи, - сказал детектив Сирс. - Господи Иисусе, мать твою. Ты уверена, что младенец был жив, когда она перерезала ему горло? Это не был еще один труп, который она взяла из морга?