Эмили (ЛП), стр. 6
Эмили была такой агрессивной, что это было похоже на прелюдию к изнасилованию, скорее на нападение, чем на ласку. Она повсюду ощупывала меня и пыталась залезть мне под юбку. Я перестала сопротивляться и позволила ей трогать меня где угодно и как угодно, притворяясь, что это по обоюдному согласию. Я позволила себе наслаждаться этим, продолжая бросать тревожные взгляды по платформе в промежутках между поцелуями Эмили, оставляющими синяки. Я не могла расслабиться. Я была уверена, что случится что-то плохое. Я просто не зналa, что именно и насколько плохо.
Я вздохнула с облегчением, когда услышала пронзительный скрежет металла о металл. Порыв затхлого воздуха из тоннеля метро ударил в нас, сигнализируя о прибытии поезда. Эмили выпустила меня из своих крепких объятий и позволила перевести дух, когда поезд с визгом остановился прямо перед нами. Двери с шумом открылись, и мы вошли в первый вагон. Он был почти пуст. Почти.
Пожилая дама в зеленом больничном халате и белых ортопедических туфлях, выглядевшая слишком старой, чтобы еще работать, не говоря уже о том, чтобы не выходить на работу до полуночи, сидела, прислонившись головой к окну метро и закрыв глаза, как будто ее одолевала усталость. Тощий мужчина без рубашки, с растрепанной бородой и густыми спутанными дредами, свисавшими до пояса, в слишком коротких штанах и старых кроссовках без носков, стоял в центре прохода и что-то бормотал себе под нос. И на другом конце вагонов я заметила двух мудаков из моей старой школы.
- Э-э... Давай сядем на другой поезд, - сказала я Эмили.
Я быстро повернулась и попыталась выйти обратно через двери метро, но Эмили преградила мне путь.
- Что, блядь, с тобой не так? - спросила она, когда я практически сбила ее, пытаясь сойти с поезда, но двери метро закрылись, прежде чем я успела до них добраться. Я склонила голову и сгорбила плечи, уходя в себя в попытке буквально исчезнуть. Эмили заметила изменение в моем поведении. Как она могла не заметить? - Из-за чего ты так нервничаешь?
- Кэлхоун? О, блядь! Кэлхоун Бриггс! Bижу, ты стал настоящим педиком! - сказал высокий, тощий блондин в хоккейной майке и обвисших джинсах.
Он указал на меня и засмеялся, опираясь на плечо своего друга. Его друг был невысоким, тощим парнем с веснушками и носом, слишком большим для двух глаз-бусинок, которые он разделял. На простой белой футболке, которую он носил, было выцветшее желтое пятно то ли от горчицы, то ли от мочи, то ли от "Маунтин Дью"[4]. Он истерически хохотал вместе со своим долговязым приятелем.
Они пошли по проходу ко мне. Высокий держал маленький коричневый бумажный пакет, в котором явно была бутылка спиртного. Он сделал длинный глоток из бутылки, вытер рот тыльной стороной руки, потом передал бутылку другу, который повторил движения, прежде чем передать обратно. Я застыла от страха. Это были двое из моих худших преследователей, главная причина, по которой я перевелась из местной средней школы в "РИ".
- Кто, блядь, эти два придурка? - спросила Эмили, ее гнев окрасил щеки в багровый цвет.
- Джейк и Уэйн. Два мудака из моей старой школы, - ответила я.
Эмили встала передо мной, бесстрашно противостоя двум хулиганам.
- Чего вам, двум пиздюкам, надо?
- Оооооо! Это твоя девушка, Кэлхоун? У тебя теперь есть подружка? Или она еще одна телка с членом?
- Ее зовут Кала! - сказала Эмили, шлепнув самого высокого парня, Уэйна, по его узким губам.
- Гребаная сука! - Уэйн занес кулак, чтобы ударить ее, и что-то во мне щелкнуло.
Я ударила, первый удар, который я когда-либо наносила в гневе. Он попал ему в нос, и я почувствовала, как под костяшками хрустнул хрящ. Его нос провалился в лицо, a кровь и сопли забрызгали нас обоих.
Пожилая женщина, которая спала в другом конце вагона, встала и быстро пошла в следующий вагон, достаточно знакомая с насилием, чтобы не желать в нем участвовать. Бездомный с дредами улыбнулся широкой, глупой, счастливой, желтозубой улыбкой и начал вопить:
- Пошевеливайся, малышка! Пошевеливайся!
- Мой гребаный нос! Ты сломала мой гребаный нос! - закричал Уэйн на такой высоте, которая смутила бы даже меня.
Он держал лицо обеими руками, а между его пальцами сочилась кровь.
Я ударила его снова, на этот раз сбоку по голове. Казалось, я сломала каждую кость в руке, когда Джейк рванул вперед, все его пять футов пять дюймов и сто двадцать фунтов[5]. Он был не намного больше Эмили и гораздо менее беспощадным. Эмили схватила его за футболку в пятнах от соды и вбила колено ему в мошонку. Когда он согнулся пополам, она ударила вторым коленом ему в подбородок. Его зубы с отвратительным хрустом сомкнулись, и он присоединился к своему другу, корчащемуся на полу поезда.
Я встала. Бой был окончен. Hо не для Эмили. Она схватила бутылку виски, которую Уэйн уронил, когда я ударила его, и разбила ее о голову Джейка, разбив вдребезги и обрызгав нас всех остатками виски, а затем вогнала горлышко бутылки глубоко в его горло. Я закричала, прикрывая рот и пятясь назад.
- Они напали на нас, Кала. Это была самооборона, - сказала Эмили с улыбкой на лице, будто она знала, что несет полную чушь, а затем просто начала пинать обоих парней в лицо.
Она просто сошла с ума. На ней были эти большие армейские ботинки со стальным носком, и она пинала их по головам этой стальной пластиной. Ее ботинки были покрыты кровью и клочьями волос и... и фрагментами костей... фрагментами черепа. Голова Уэйна начала разваливаться. Я... я могла видеть его мозг. Кусочки его мозга прилипли к ботинку Эмили. A она... она... Эмили просто продолжала пинать и топтать их, пока полностью не выдохлась. Она рухнула на одно из сидений и просто начала хохотать, выпучив глаза, вытянув шею, согнувшись пополам и держась за живот, как будто только что услышала самую смешную шутку на Земле.
- Смотри, один из них потерял глаз! - сказала она, указывая вниз на Уэйна, чей левый глаз свисал на щеку, болтаясь на зрительном нерве.
Его череп был расколот, как лопнувший арбуз.
- Этот откусил себе язык!
Эмили указала вниз на Джейка. Маленький треугольник розовой плоти лежал среди зубов и крови рядом с головой Джейка. Эмили разразилась новым приступом смеха, откинувшись на сиденье.
Головы обоих парней были деформированы, и из них хлестала кровь. Я никогда не видела столько крови. Это была не лужа, скорее волна крови, покрывающая пол метро и медленно катящаяся по проходу ко мне. Я сделала несколько шагов назад, чтобы не попасть в растущую лужу красного ихора.
Джейк издавал отрывистые хрипящие звуки, пытаясь дышать через деформированный нос, остатки рта и стекло, торчащее из разорванного горла. Я не могла сказать, дышал ли Уэйн.
- Они умирают! Эмили, они умирают! Нам нужно вызвать скорую!
Я вытащила телефон и начала набирать 9-1-1.
Эмили резко перестала смеяться и, казалось, взлетела с сиденья, на котором сидела. Она выхватила телефон у меня из руки. Ее взгляд был жестким и жестоким, когда она посмотрела мне прямо в глаза.
- Нет. Ты никому не позвонишь. Пусть сдыхают. Нахер их!
Я открыла рот, чтобы возразить, но ее взгляд заставил меня замолчать. В ее глазах было желание убить меня. Я внезапно испугалась ее, испугалась, что она убьет меня так же легко, как убила Джейка и Уэйна, и с таким же восторгом.
Поезд замедлил ход, подъезжая к следующей станции, и Эмили схватила меня за руку и потащила к двери.
- Пошли! - сказала она, дергая меня за руку. - Давай выйдем здесь. Я позвоню отцу, чтобы он нас забрал.
* * *
- И что же произошло потом? - перебил детектив Сирс.
Кала пожала плечами.
- Мы вышли из вагона. Эмили позвонила доктору Моргану и рассказала ему, что случилось, и он приехал и забрал нас. Он сделал несколько звонков, пока мы ехали, и задал нам еще несколько вопросов.
- Какого рода вопросы? - спросил детектив Сирс.