Эмили (ЛП), стр. 40
- Э-э-э... я думал, мы просто собираемся посмотреть "Netflix"? - спросил Шейн.
- Разве ты не знаешь, что "Netflix" и релакс - это просто эвфемизм? - сказала Эмили с кокетливым маленьким подмигиванием.
- Для чего? - спросил Шейн.
- Для...
- Она просто дразнит тебя, - сказала я, прерывая ее, прежде чем Эмили могла сказать что-нибудь непристойное и напугать бедного ребенка.
Он и так скоро придет в ужас.
Мы поднялись наверх в комнату Эмили. Шейн нервно оглядывался по сторонам, пока мы вели его по лестнице. Я беспокоилась, что он знает, что вот-вот произойдет, но теперь я уверена, что он просто испугался агрессивности Эмили и был встревожен мыслью о том, что останется с двумя девушками наедине в спальне.
- Классная берлога, - сказал Шейн, оглядывая комнату на причудливую смесь готических и хоррор-сувениров, и декора с игрушками и постерами "Hello Kitty", "Care Bears" и "My Little Pony".
На кровати Эмили лежала розовая простыня с пони и радугами, а над ней - постер Майкла Майерса из "Хэллоуина" в натуральную величину.
- Спасибо, - сказала Эмили.
- Так мы будем смотреть телек здесь? - спросил Шейн, указывая на 55-дюймовый плоский экран на стене напротив кровати Эмили.
- Конечно. Что ты хочешь посмотреть? - спросила Эмили, хватая пульт и плюхаясь на кровать. Она похлопала по кровати, и я села рядом с ней. Затем она протянула руку Шейну. - Садись и расслабься. Ты выглядишь таким напряженным.
На лице Шейна появилась дрожащая, неуверенная улыбка, когда он взял Эмили за руку. Он как раз присел на кровать Эмили, когда снизу донесся пронзительный крик его матери. Он вскочил с кровати, и Эмили поднялась вместе с ним, загородив дверь спальни прежде, чем он успел ее открыть.
- Прекрати валять дурака, Эмили. Это моя мама. Что-то не так. Уйди с дороги, черт возьми!
Эмили вытащила из-за спины большой серебряный кинжал, которым она принесла в жертву Адама. Она шагнула вперед и приставила лезвие к горлу Шейна, вдавив его ровно настолько, чтобы оставить небольшой порез и дать ему понять, что лезвие острое.
- Какого хера ты делаешь? - запротестовал Шейн.
- Я вот-вот подарю тебе вторую улыбку, если ты не угомонишь свою задницу! - сказала Эмили.
Внизу была громкая суматоха.
- Давай, ублюдок! Давай! - это был голос Мэдлин, и она звучала сердито.
Я слышала, как Эдмонд выкрикнул от боли.
- Оуууу, блядь! Ты, ебаная сука!
Затем Мэдлин закричала снова. На этот раз ее отчаянный вопль затих в булькающий, хрипящий звук.
- Почему она кричит? Что он с ней делает? Твой папа делает больно моей маме!
- А я вот-вот причиню боль тебе, если ты не успокоишься, блядь! - сказала Эмили, оскалив рот, полный клыков.
Ее глаза снова светились, и я задалась вопросом, единственная ли я, кто стал свидетелем ее преображения. Я хотела бы спросить Шейна, видит ли он то, что вижу я, но он был занят кинжалом у горла.
- Кала, прикуй его к кровати!
Металлические наручники, которые Эмили заставляла меня надевать, когда я спалa в ее комнате, все еще были прикреплены к каркасу кровати. Я вытащила их и сковала лодыжки Шейна.
- Возьми и те наручники тоже, - приказала Эмили.
Я открыла тумбочку Эмили и достала пару металлических наручников, которые были гораздо толще и тяжелее стандартных полицейских наручников. Они были больше похожи на кандалы, которые я видела на опасных заключенных по ТВ, перевозимых из здания суда в тюрьму. Я поднесла их к Шейну, и вот тогда он начал сопротивляться.
Я этого не ожидала, и, по-видимому, Эмили тоже. Шейн застал нас обеих врасплох. Он толкнул Эмили назад в ее дверь с большей силой, чем я думала, он способен. Та ударилась спиной о дверь с такой силой, что у нее перехватило дыхание и кинжал выпал из руки. Она упала на колени, и Шейн попытался перешагнуть через нее, чтобы открыть дверь, но она по-прежнему упиралась, не давая ему ее открыть, a Шейн все еще был прикован к кровати. Я просто стояла там, держа наручники, не зная, какого хера делать.
- Куда это ты, блядь, собрался? - спросила Эмили, поднимаясь с пола, и ее глаза засияли, как звезды.
Я пыталась сказать себе, что ее глаза на самом деле не светятся, что это галлюцинация, что что-то не так с моим разумом после всего того дерьма, через которое я прошла, но трудно не верить тому, что прямо перед глазами. Рот Эмили растянулся в морду. Ее клыки теперь были длинными бивнями, которые торчали вверх из нижней челюсти над верхней губой и вниз из верхней челюсти над нижней губой.
Она сделала шаг к Шейну, опускаясь на корточки, готовясь к прыжку. Он поднял кулаки, не отступая, готовый сражаться с этой сумасшедшей сукой. Я была горда им, но былa уверенa, что Эмили-волк разорвет его на части. Затем дверь за спиной открылась, и на пороге появился Эдмонд, голый, весь в крови, которая, как я могла предположить, принадлежала его матери. Шейн открыл рот, чтобы закричать или завизжать или проклясть или умолять или молиться. Я не знаю, что именно, потому что Эдмонд нанес удар справа, который пришелся Шейну в челюсть и смял его, как использованную салфетку. В момент, когда он упал на пол, разъяренная Эмили прыгнула на него сверху и начала топтать и пинать его. Один удар ногой в висок, казалось, разбудил его, затем другой удар пришелся в челюсть, и он снова потерял сознание.
- Как насчет того, чтобы не испортить его слишком сильно до ритуала? Я не хочу снова трахать труп, - сказал Эдмонд, мягко отводя Эмили от бессознательного тела Шейна и вставая между ним и ней.
Мне следовало помочь ему, но помощь Шейну означала бы отбиваться от Эмили и Эдмонда, а у меня не было на это сил - пока нет. Я не хотела упускать возможность спасти нас обоих в безнадежном деле.
- Разомкни его лодыжки. Я отнесу его вниз, - сказал Эдмонд.
Я посмотрела на Эмили, ожидая подтверждения. Я знала, насколько доктор Морган ненавидит, когда я проверяю каждую команду у Эмили, прежде чем подчиниться, но я также знала, насколько Эмили ненавидит, когда я этого не делаю.
Эмили кивнула, и я опустилась на колени и открыла лодыжки Шейна. Эдмонд взвалил мальчика себе на плечи, как будто тот весил не больше мешка с мукой.
- Он симпатичный, не так ли? - сказал Эдмонд, ущипнув Шейна за щеку одной рукой, а другой придерживая его за плечо. - Его мать была настоящим наказанием. Эта здоровенная сука сопротивлялась сильнее, чем я ожидал. Она почти сбежала. Ударила меня так сильно, что у меня перед глазами заплясали звезды. Она продолжала пытаться убить меня даже после того, как я перерезал ей горло. Пыталась выцарапать мое сердце, - Эдмонд указал на длинные борозды, пересекающие его грудь и живот. - Большая часть этой крови ее, но не вся. Я должен отдать ей должное; она была чертовски крепкой. Если бы у меня не было моего складного ножа, она могла бы надрать мне задницу.
На его горле были царапины, где кожа была содрана, обнажая блестящее розовое мясо под ней. Я заметила яркий фиолетовый синяк под левым глазом Эдмонда, который начинал опухать. Его правый глаз уже опух и заплыл, a на лбу виднелись царапины. Его правая щека была рассечена до кости. Мэдлин довольно сильно потрепала старину Эдмонда. Я пыталась представить ее все еще царапающей и бьющей, с разрезанной пополам трахеей и перерезанной сонной артерией и яремной веной, брызжущими кровью, как из шланга. В тот момент она должна была понимать, что не сможет спастись сама, что она умрет. Мэдлин сражалась, чтобы спасти своего сына, чтобы спасти Шейна, и ей это почти удалось. Если бы ей удалось убить Эдмонда, Шейн мог бы сбежать.
- Иди за нами, - приказала Эмили, когда мы покинули ее спальню и направились вниз.
Мы возвращались в подвал, в темницу, где разворачивались ужасные события. Шейн очнулся, прежде чем мы даже добрались до холлa.
- Отпусти меня, ты сумасшедший ублюдок! - кричал он, извиваясь и сопротивляясь, колотя спину Эдмонда двумя скованными кулаками.