Эмили (ЛП), стр. 33
- Что если он не помнит тебя? По-моему, ты даже не назвала ему своего имени.
- Если он вспомнит тебя, он вспомнит и меня, и не имеет значения, знает он мое имя или нет. Как только он увидит тебя, он сложит два и два и поймет, кто такая "Эмили". Он хотел меня так сильно, что чуть не кончил в штаны. Он точно поймет, о ком ты говоришь.
Дом Далласа был скромным панельным домом. Один из тех небольших, но дорогих домов, которые рекламируются как "стартовый дом" для начинающих домовладельцев, но стоит дороже, чем дом, построенный на заказ всего пять лет назад. Из того, что я выяснилa в телефоне Эмили, проведя пару быстрых поисков по его имени в Интернете, я понялa, что он не арендовал этот дом. Он был владельцем этого дома. В то время, как большинство осужденных сексуальных преступников теряют свои средства к существованию и вынуждены начинать с нуля, добрый старый Даллас сделал все свои деньги на фондовом рынке. Во время трех жалких лет, которые он провел за решеткой за изнасилование племянницы, его инвестиции на самом деле выросли в стоимости. Пять лет назад, когда он вышел из тюрьмы, ему не хватало всего пары сотен тысяч долларов, чтобы стать миллионером.
Он жил один. Без жены. Без подруги. Без детей. Без домашних животных. Его район был достаточно далеко от средней школы и детской площадки, чтобы соответствовать постановлениям суда, но достаточно близко, чтобы было жутковато. Эдмонд остановил "Mерседес" перед его домом, и Эмили практически вытолкала меня за дверь. Я на дрожащих ногах прошла по короткой дорожке к дому Далласа. Я не боялась, что меня поймают, или причинят боль, или чего-то такого... реального. Я нервничала говорить с этим распутником средних лет. Это был мой старый враг - социальная тревожность. Я боялась сказать что-нибудь не то и выставить себя дурой, или каким-то образом предупредить его о том, что мы планировали, или потерпеть неудачу каким-нибудь другим нелепым образом, который разрушил бы план Морганов и привел бы к моим собственным мучениям. Сказать осужденному педофилу, что "Эмили хочет его видеть", казалось самым глупым из возможных способов выманить кого-то, чье имя значилось в списке, идентифицирующем его как одного из самых презренных людей на планете. Наверняка он будет начеку на этот счет. Наверняка он заподозрит что-то, когда я просто появлюсь на его пороге из ниоткуда. Я представляла, что парни, вроде него, постоянно становятся мишенями для потенциальных линчевателей, и он будет чрезмерно осторожен и подозрителен при появлении незнакомца, которого однажды встретил в ресторане. Kонечно, я была неправа.
- Привет! - сказала я, когда он открыл дверь.
Улыбка появилась на его лице, как рана, и он неосознанно поправил брюки. Я не была уверена, сделал ли он это в попытке скрыть растущую эрекцию или для того, чтобы я обратил на это внимание.
- Привет. Заходи, - сказал Даллас.
Я колебалась и оглянулась через плечо на машину.
- Э-э... эм... Эмили... Эмили хочет тебя видеть, - сказала я, и его улыбка стала такой широкой, что я была уверена, что ее края коснулись его затылка.
- О, правда?
- Мы обе хотим. Мы думали... ты, правда, захочешь поиграть. Ты казался... заинтересованным.
- О? И во что вы хотели поиграть?
Я пожала плечами.
- Играй во что хочешь.
Я чувствовалa, что говорю что-то не то, как будто поднимаю один тревожный флажок за другим.
- Как ты узнала, где я живу? - спросил Даллас, приподняв бровь.
- Эдмонд нашел тебя. Он судебно-медицинский эксперт в городе. У него самые разнообразные связи. Он может найти кого угодно.
- Судебно-медицинский эксперт? Для полиции?
Дверь слегка закрылась на несколько дюймов. Даллас был пуглив, как олененок, и готов был удрать.
- Да, чтобы он мог выручить из любой беды, в которую мы попадем. Или уберечь тебя от неприятностей.
- И зачем ему это понадобилось?
Я пожала плечами.
- Э-э-э... потому что ты такой же? Во всяком случае, так он сказал. Он сказал, что ты такой же, как он, - ответила я.
Даллас кивнул, задумчиво потирая подбородок.
- Он так сказал, да?
- Ага.
- Значит, он знает, кто я такой?
- Он точно знает, кто ты такой. Как я уже сказалa, он работает на город. У него доступ ко всем записям, - ответила я.
- И он сказал, что он такой же, как я?
- Вероятно, хуже, гораздо хуже.
- Насколько хуже? - спросил Даллас, выходя из дома, но держа дверь открытой и руку на ручке двери, готовый отступить обратно внутрь, при малейшем признаке опасности.
Но признаков опасности было много. То, что я вообще появилась в его доме, должно было стать серьезным сигналом.
- Не мне это говорить.
- Ты мальчик или девочка?
- Я - что угодно, чем Эдмонд и Эмили хотят, чтобы я была.
Правда всегда лучшая ложь. Даллас кивнул.
- Так он не твой настоящий отец?
Я покачала головой.
- Они просто держат тебя...
- ...для секса, - сказала я без стыда. Даллас просто кивнул, будто это был вполне разумный поступок для отца и дочери. - Итак, ты хочешь увидеть Эмили или нет? Она становится нетерпеливой. Она злая, когда нетерпелива.
- Бьюсь об заклад, - ответил Даллас. - Они держат тебя для секса? Оба?
Я вздохнула и закатила глаза, все больше теряя терпение от всех этих вопросов.
- Да, оба. Я - игрушка Эмили для траха, но Эдмонд тоже меня использует.
Такое откровенное признание показалось мне странным образом успокаивающим.
- Вау. Тебе... тебе нравится? Когда они используют тебя для секса?
- Нет, - ответила я строго и серьезно. - Они причиняют мне боль.
Даллас улыбнулся на это. Широкая, жадная, изголодавшаяся улыбка. Моя мама всегда говорила, что мужчины думают своими членами. Член Далласа был абсолютным идиотом.
- Где она? - спросил он, вытягивая шею, чтобы заглянуть мне за спину.
- Она в машине. Она... застенчивая, - сказала я, и тут же пожалела об этом.
Это не вязалось со всем остальным, что я говорила об Эмили.
Даллас нахмурился.
- О-о-o... Она определенно не казалась застенчивой в тот вечер в ресторане.
- Это потому, что там был ее отец. Она не хотела, чтобы он знал, что она нашла тебя привлекательным. Иногда он ревнует. Она его любимица.
Даллас прищурился.
- Разве это не ее отец за рулем машины?
Я оглянулась через плечо и вздохнула. Эдмонд оставил машину прямо спереди, и он был ясно виден за рулем.
- Да, это Эдмонд. Он такой подонок. Ему нравится наблюдать. Иногда он заставляет нас кое-что с ним делать.
Я не знаю, зачем я это сказалa, но это возымело действие.
- А что он заставляет вас делать?
- Минет и дрочку, в основном, но иногда он становится грубым; он становится злым. Мне это не нравится, но Эмили любит это. Она позволяет ему и его друзьям делать с ней все, что угодно. Она думала... я не знаю... может, ты тоже хотел бы что-нибудь с ней сделать?
Я почувствовал тошноту. Все, что я сказал, было отвратительно, а также абсолютной правдой, и от этого стало только хуже.
- Ему нравится наблюдать, но он ревнует?
- Иногда он ревнует, если только он не вовлечен. Ты не можешь прикоснуться к Эмили, если рядом нет Эдмонда, который присмотрит за тобой. Убедиться, что ты не увлекаешься и не причиняешь ей боль... как это делает он.
Даллас посмотрел мимо меня на машину и помахал. Эдмонд помахал в ответ. Эмили вышла из машины. На этот раз на ней был обтягивающий розовый топ на бретельках и мини-юбка из латекса. Без чулок. Без нижнего белья. Без лифчика. Если не считать армейских ботинок, она выглядела как секс-работница с дискотеки 80-х. Она приподняла юбку, демонстрируя свою гладкую, свежевыбритую "киску". Я услышала, как Даллас ахнул. Все сомнения, которые у него могли быть, весь скрытый инстинкт самосохранения исчезли. Он практически пускал слюни, думая своим идиотским членом.
- Я схожу за ней, - сказала я.