Эмили (ЛП), стр. 14

Взгляд Эмили блуждал по толпе подражателей вампиров, ведьм, колдунов, доминатрикс и фетишистов в траурных одеяниях, осматривая каждого, как львица оценивает антилопу, выискивая самую слабую, которую можно было бы отобрать из стада.

- А как насчет него? - спросила она отца, указывая на худощавого темноволосого парня с запавшими глазами, острыми скулами и пухлыми губами, одетого по-андрогинному в облегающий черный пиджак, длинную мятую бархатную юбку-карандаш и кожаные сапоги на высоком каблуке.

Морган-старший улыбнулся и облизал свои тонкие губы. Он повернулся ко мне.

- Что ты об этом думаешь, Кала?

Я не зналa, что сказать.

- Если вы считаете...

Эдмонд выхватил мой поводок из рук Эмили и резко дернул за него, отчего я упала перед ним на колени.

- Тебе лучше отнестись к этому серьезно. Если я найду другую игрушку, это единственное, что может спасти твою жалкую жизнь. А теперь я снова спрашиваю, что ты думаешь об этом мальчике?

Я медленно покачалa головой.

- Нет. Не... не он. Он выглядит больным. Он долго не протянет.

Эдмонд кивнул, а Эмили погладила меня по голове.

- Хорошая девочка, - сказала она.

- Ладно. Продолжим поиски, - сказал Эдмонд. - И, Кала... Я хочу, чтобы ты былa той, кто найдет его. Я хочу, чтобы ты былa той, кто приведет его ко мне. Если мне придется сделать это самому или если Эмили придется это сделать, то ты нам на самом деле не нужнa, не так ли?

Я зналa, что это значит. Несмотря на мой страх и отвращение к тому, что эти двое могли сделать с тем, кого я выберу, я началa осматривать толпу танцоров и позеров в поисках нового секс-рабa для сумасшедшего отца Эмили.

Я увидела Адама, прислонившегося к стойке бара и оглядывающего других посетителей клуба, словно король, оглядывающий своих верноподданных. Он был высоким, подтянутым, атлетически сложенным человеком. Его волосы были длинными и прямыми, черными как смоль, но не крашеными, как у большинства людей вокруг него. Его волосы, цвета воронова крыла, казались естественными, благодаря испанскому или индейскому происхождению. У него было острое, угловатое лицо с выступающими скулами, четко выраженной линией подбородка и заостренным подбородком с римским носом. Его глаза были зеленовато-серыми, как у волка. Король Волков. Вот что приходило на ум, когда я смотрел в эти свирепые глаза. Я могла представить, как он ведет стаю оборотней против выводка вампиров. В его красоте было что-то дикое и первобытное. Он был одновременно красив и необуздан. Он также выглядел способным, грозным, не из тех, кого легко подчинить девочке-подростку и ее отцу средних лет.

- Он, - сказалa я, кивая головой в сторону Короля Волков.

Эдмонд и Эмили посмотрели в указанном мной направлении, и я понялa, что в тот момент, когда они оба заметили его, в их глазах вспыхнул голод. Но мы были не единственными, кого заинтересовал высокий, хорошо сложенный гот. Там было по меньшей мере полдюжины других мужчин и женщин, которые пялились на него с нескрываемым вожделением. Было бы нелегко заставить такую заметную фигуру исчезнуть так, чтобы нас не увидели все в клубе. Если бы он дал отпор, это было бы еще лучше. Может быть, Эмили и Эдмонда арестовали бы, а я обрела бы свободу.

- Иди и приведи его, - сказал Эдмонд, еще раз легонько потянув меня за поводок. - Приведи его к нам.

Я чуть не забылa. Я должнa былa стать приманкой. Отдать это великолепное создание в лапы этих маньяков-убийц было моей новой целью существования, единственной причиной, по которой я продолжалa дышать воздухом, не ощущая, как мезоморфный член Эдмонда Моргана раздвигает мое горло.

Направляясь через танцпол к Адаму, прислонившемуся к барной стойке, я не имела ни плана, ни представления о том, что я скажу, чтобы заставить его покинуть бар вместе со мной и двумя моими похитителями. Я знала, что и сама не была непривлекательной. Эмили много раз говорила мне, какая я великолепная, и я знала, как я выгляжу по сравнению с другими, кого я видела вокруг, но мой внешний вид нравился не всем. Моя андрогинная внешность была настолько же отталкивающей для одних, насколько неотразимой для других. Так что я понятия не имела, буду ли я привлекательной для Короля-Волка.

Он наблюдал, как я приближаюсь. Выражение его лица не изменилось. По нему ничего нельзя было прочитать, но он не сводил с меня глаз. Я чувствовала, как у меня дрожат ноги. Мне было всего семнадцать лет, я даже не имелa права находиться в этом баре, а это был взрослый мужчина. Что я могла ему сказать, чего бы он не слышал тысячу раз? Что я могла сказать такого, чего бы он не слышал гораздо лучше? Что я могла предложить ему, чего бы он уже не получал много раз?

Я подошла к барной стойке и подошла к нему поближе. Он не сводил с меня глаз, все еще сохраняя на лице непроницаемую маску стоицизма. Я отказалась прерывать контакт.

- Я не хочу умирать, - сказала я, подходя достаточно близко, чтобы поцеловать его.

- Что? - спросил он.

Впервые на его лице отразилось нечто большее, чем привычное безразличие. Он нахмурил брови и слегка поджал губы. Он наклонил голову и окинул меня взглядом с головы до ног. Я почувствовала, как его взгляд, словно грубые пальцы, срывающие с меня одежду.

- Я не хочу умирать, - повторилa я. - Если ты не пойдешь со мной домой, если ты не уйдешь со мной прямо сейчас, я умру сегодня ночью. Мне нужно, чтобы ты был моим героем, хорошо? Я дам тебе все, что может дать мое тело, отсосу твой член, выпью твою сперму, позволю тебе кончить мне на лицо, трахни меня в задницу, причини мне боль, унизь меня, все, что ты только сможешь придумать, все, что захочешь, ты просто должен уйти со мной прямо сейчас.

Он улыбнулся жестокой, счастливой улыбкой, облизал зубы и поправил свою растущую эрекцию. Честность, как говорится, - лучшая политика.

- Это самый интенсивный флирт, с которым я когда-либо сталкивался, - сказал Адам. - Все, что я захочу?

- Все, что угодно. Все, что захочешь, - ответила я, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало страстно, но на самом деле не зная, как это должно звучать.

- Kонечно. Хорошо. Пошли.

- Kак тебя зовут?

- Адам.

- Меня зовут Кала, - представилась я, хотя он и не спрашивал.

Он положил руки мне на талию и притянул меня ближе, затем позволил своим рукам опуститься к моей заднице, схватив за обе ягодицы и сжав их, пока он прижимался ко мне, потираясь своей эрекцией о мой живот и искоса глядя на меня сверху вниз. Я почувствовала, как моя собственная эрекция начала увеличиваться, и испугалась, что это его оттолкнет. Вместо этого он развернул меня так, что его член теперь сильно упирался в щелку моей задницы, затем протянул руку и потер мою собственную затвердевшую плоть через ткань платья. Он знает. Он знает, кто я, и ему все равно. Он знает, кто я, и ему это нравится. Я услышала, как он издал низкий, рокочущий стон, похожий на рычание, когда он потерся своим набухшим членом о крошечные выпуклости моей задницы. Он знает и не испытывает отвращения. Он знает и испытывает желание, похоть, жажду, голод. Я почувствовала, как его губы целуют мою шею, щеку, его сильные руки на моем горле, когда он повернул меня лицом к себе и поцеловал в лоб, затем в кончик носа. Его руки обхватили мое лицо, и он притянул мои губы к своим, жадно вдыхая мое дыхание, когда его язык скользнул между моими губами. У меня задрожали ноги.

Каким-то образом, тонко, коварно, даже не сказав об этом вслух, Эмили убедила меня, что только она может захотеть меня, что только она может увидеть мою красоту. Только она может полюбить меня. Она заставила меня быть благодарной за ее любовь, отчаянно нуждаться в ней. Даже после всего этого садистского насилия и безумия, я все еще жаждал ее любви и одобрения. Но в тот момент принятия, в тот момент, когда этот прекрасный Король Волков увидел меня и захотел, я почувствовалa, как последние хрупкие остатки моей потребности в любви Эмили рассыпались в прах, а на их месте возникло новое, более сильное сооружение... ненависть.