Недобитые. Том 1 (СИ), стр. 85
Эйда посмотрела на знак, затем на открытый список.
— Здесь знак стоит рядом с отметкой о передаче людей, но сама отметка не расшифрована. Он может относиться к покупателю, складу или расчётам между перевозчиками. Пока мы знаем только, что этот знак встречается и в Сольвене. Ты уверен, что не перепутал его с похожим?
— Уверен, что видел такой на складских пломбах. А вот кто ставил его на бумагах о людях, понятия не имею. Склад покажу; обвинять хозяина без доказательств не стану.
Эрдан перевёл взгляд с листа на Ренара.
— Значит, Лесь может быть там?
— Может. Но возле него нет сольвенского знака. Эта бумага вообще не говорит, куда его увезли дальше. — Ренар придержал страницу, пока Эрдан искал продолжение записи. — Найдём следующую ведомость — тогда и узнаем.
Ильва перелистнула красную книгу к последним страницам. Несколько строк здесь ещё не были перечёркнуты. Возле них стояли даты, но вместо имён — возраст, пол и сокращённые обозначения, часть которых повторялась в ведомости ночного вывоза. Она показала Эйде два номера, записанных на полях обеих книг.
— Это одна партия?
Эйда подвинула к свету ведомость. Номера совпадали; рядом с ними стоял срок следующего расчёта — через двенадцать дней. Ниже чужой рукой было приписано: «Приём у воды. Четвёртый склад». Названия города не было.
— Возможно, — сказала Эйда. — Записи у них ведутся так, чтобы одну книгу без другой было трудно понять. Здесь не сказано, повезут людей или только передадут деньги. Но срок есть. И среди перечисленных — дети.
Эрдан подался вперёд, забыв о плече, и сразу поморщился. Сорн придвинул книгу так, чтобы он мог читать, не наклоняясь.
В одной строке значился мальчик двенадцати лет, в следующей — девочка девяти. Имена отсутствовали. Напротив обеих записей стоял номер партии, совпавший с ведомостью, но не было ни разомкнутого круга, ни сольвенской пломбы. Эрдан снова отыскал страницу с Лесем: возле неё значилось другое обозначение. Он хотел, чтобы эти две записи вели к одному месту, однако между ними пока не находилось ничего общего.
— За двенадцать дней до неведомого четвёртого склада вы отсюда не доберётесь, — сказала Эйда, глядя прежде всего на Эрдана. — Зато я могу отправить запросы по своим людям. У речных и морских складов бывают номера; нужно выяснить, где назначен приём.
— А если они уже там? — спросил Эрдан.
— Тогда тем более стоит узнать, кого мы просим искать. Я пошлю описание детей и оба номера, но никого не стану уверять, что это твой мальчик.
Она положила перед Ренаром чистый лист и попросила нарисовать торговый двор, который он знал в Сольвене. Тот отметил ворота, складские ряды и выход к причалу; затем задержался над припиской «Четвёртый склад». Число ему ничего не говорило. Эйда велела сделать две копии записи и отправить их разными дорогами, а Эрдан попросил оставить ему одну: он хотел знать, что именно будут проверять.
∗ ∗ ∗
К ужину над двором снова поднялся дым. Из кухонного навеса вынесли большой котёл с кашей, хлеб разложили по корзинам, а на лавках возле печи наконец хватало мест всем, кому разрешили сидеть. Кто-то из освобождённых попросил у Эйды бумагу для письма домой; другой хотел узнать, берут ли Вольные Ключи людей в работу. Спорили о том, откуда лучше отправлять вести, сколько потребуется лошадей и кто поедет с тяжелоранеными. Никто не торопил их с решением. В книге у дверей постепенно появлялись новые адреса и имена, которые раньше люди боялись произнести вслух.
Ильва устроилась у дальнего края стола, спиной к стене. Эрдан сидел рядом, осторожно придерживая миску левой рукой. Сорн почти не притронулся к еде, пока не убедился, что караульные сменились и ворота на ночь заперты. Ренар принёс четыре кружки, одну поставил перед Ильвой так, чтобы ей не пришлось тянуться через стол, а себе выбрал место поближе к двери.
— Эйда сказала, что на восточном тракте у неё есть ещё два дома, — начал Ренар, разламывая хлеб. — Там можно переждать, пока у каждого снова появится хотя бы по две работающие руки. Потом дороги наши, вероятно, разойдутся.
Эрдан посмотрел на него.
— Ты в Сольвен собираешься?
— Мне там рады примерно в трёх местах. Во всех трёх ждут денег. Но теперь появился четвёртый повод приехать, и он пока любопытнее остальных.
— Значит, собираешься.
— Когда разберусь с кистью. А ты, полагаю, будешь искать мальчишку, даже если выяснится, что его увезли на другой край Аваррона.
— Буду.
Ренар кивнул, будто другого ответа и не ожидал. Потом повернулся к Ильве.
— А ты?
— В книге есть люди из лагеря Горса. Я видела, как их увозили. Не знаю, куда. Если в Сольвене хранят записи о перевозках, мне нужны они тоже.
— Вот ведь неудобство. — Ренар отломил ещё кусок хлеба. — Придётся делить дорогу.
— Я не просила тебя брать меня с собой, — заметила Ильва.
— И правильно. Я бы ещё цену назвал.
Сорн поставил кружку на стол.
— До Сольвена ведёт несколько дорог. Если поедем, лучше не объявлять всем, какой путь выбрали. У меня есть причины избегать точек Дома, а вам тоже не стоит рассчитывать, что Керр забудет о крепости.
Эрдан посмотрел на него.
— Ты с нами?
Сорн не сразу ответил. В Доме он привык получать поручение, выполнять и исчезать. Случайные попутчики были удобны лишь до тех пор, пока не мешали работе. Эти трое уже успели несколько раз нарушить все его привычки, вмешаться в решения и поставить под угрозу собственные жизни. Он знал слишком много о людях, которых будут искать из-за него, и слишком мало о том, что станется с ними, если оставить каждого одного.
— Мои бумаги ведут к тем же перевозкам, — сказал он. — И ещё я знаю, кто будет искать человека, который их забрал. Вместе у нас больше шансов заметить слежку раньше.
— Вот и славно, — сказал Ренар. — Я уже начал опасаться, что придётся учиться пользоваться ножом правильно.
— Тебе сначала стоит научиться держать его не той рукой, которую повредил, — ответил Сорн.
Эрдан улыбнулся, но сразу перестал: смех больно отозвался в плече. Ильва допила воду и пододвинула к нему корзину с хлебом, когда заметила, что сам он не может дотянуться. Никто не стал обсуждать, в какой момент они договорились идти вместе. Им всё ещё требовалось решить, кто останется присматривать за ранеными, когда будут готовы новые повозки, сколько дней уйдёт на дорогу и как пройти через городские посты. Но теперь каждый вопрос касался всех четверых.
Когда ужин закончился, Эрдан развернул на свободном конце стола карту Бранта. Она охватывала дороги от перевала до каменного моста и обрывалась как раз там, где им требовались сведения. Ренар пообещал добыть в Сольвене новую, если прежний знакомый картограф согласится продать её человеку с неоплаченным долгом. Ильва предложила искать другого, а Сорн заметил, что сначала надо выздороветь и выяснить, на каких заставах уже ищут беглецов. Окончательного пути они не выбрали. Эрдан только отметил карандашом мост, показанный Брантом, и убрал карту: дальше без новых сведений идти было всё равно что выбирать дорогу наугад.
Перед сном Сорн отнёс бумаги Эйде. Она распорядилась снять копии с важных страниц, а красную книгу запереть отдельно. Ильва сама проверила шкаф и лишь тогда отошла. Ренар пересчитал оставшиеся деньги: на хороший обоз их не хватало, зато на первое время и дорогу до следующего дома Вольных Ключей было достаточно. Лекарь застал Эрдана уже на ногах и так посмотрел на него, что тот без спора вернулся на лежанку.
К ночи мельница затихла. Во дворе сменили сторожей, лошадям подбросили сена, из пристройки ещё некоторое время доносились голоса освобождённых. Дара дописывала письмо брату с помощью писца, а мужчина, весь день работавший на кухне, уснул с куском хлеба под подушкой. Никто не стал его будить.
Эрдан проснулся от боли в плече и несколько мгновений прислушивался к плеску мельничного колеса. На соседней лежанке спал Ренар, прикрыв повреждённую руку плащом. Ильва устроилась у окна, положив рядом лук. Сорн сидел возле двери и, услышав движение, молча подвинул Эрдану кружку воды. Тот выпил, нащупал в кармане сумки деревянное колечко сестры и сжал его в ладони. Он ещё не мог вернуть его домой, как не мог выполнить обещание Лесю. Зато утром Эйда отправит первые письма, и у них появится хотя бы место, с которого можно продолжить поиски.