Написать Империю 6 (СИ), стр. 49
В этот момент за дверью раздались шаги.
Дверь тюремной камеры открылась.
Я зашёл в камеру, тут же заметив на лице Иши злость. Недоумение. Раздражение. Непонимание…
Для той, кто вообще редко показывает и выражает эмоции, эта гамма написаных на лице чувств было крайне не свойственным делом.
Мой взгляд остановился на пленнике.
Он тоже посмотрел на меня.
И в ту же секунду его лицо изменилось.
Сначала он просто замер.
Затем его глаза расширились. На смену растерянности пришёл страх, а следом — ярость.
Я остановился в нескольких шагах от него.
Мы смотрели друг на друга.
В его глазах было что-то странное. Не просто удивление от встречи с человеком, которого он не ожидал увидеть. Скорее, абсолютное отрицание происходящего.
Он узнал меня.
Несмотря на то что, судя по всему, проделал долгий путь и последние новости из Пустошей до него не дошли, он точно знал, кто перед ним стоит.
Пленник попытался подняться, но наручники удержали его на месте.
— Невозможно…
Его голос был хриплым и едва различимым.
Я чуть склонил голову.
— Что именно?
Незнакомец дёрнулся. Его лицо исказилось от злости.
— Мы… точно убили тебя!
В камере стало тихо.
Я заметил, как одна из сотрудниц внутренней безопасности переглянулась с другой.
Иша тоже повернулась ко мне.
— Ваше Величество?
Я не ответил.
Вместо этого продолжал смотреть на пленника.
Он явно не блефовал. Его реакция была слишком искренней. Страх, ярость и недоумение сменяли друг друга так быстро, что скрыть их было бы невозможно даже при большом желании.
Кто-то на Востоке считал меня мёртвым.
Нет.
Не просто считал.
Он утверждал, что они убили меня.
Но разве тот, в пустошах, не радовался тому, что я жив?..
Я сделал шаг вперёд.
— Любопытно.
Пленник попытался что-то произнести, но его тело внезапно содрогнулось.
Он наклонился вперёд и сплюнул на пол сгусток крови. Затем ещё один.
Казалось, его желудок пропустили через мясорубку. Изо рта потекла тёмная жидкость, смешанная со слюной и кровью.
Одна из девочек сделала движение, собираясь подойти, но я остановил её жестом.
Пленник тяжело дышал, опустив голову. В этой камере ни один маг не смог бы использовать магию. Даже такие могучие «юниты» как Наталья не могут тут исцелять.
Однако мой пленник, всё же, страдал от какого-то вида запрета.
Он умирал.
Яд у него во рту, а сверху ещё и запрет. Люди, которые носят один знак, но кажется мысли друг друга не разделяют…
— Вы действительно раздражаете… — фыркнул я. Протянул руку, положив её на лоб умирающему гомункулу.
…
Поглотить
…
Как я и думал. Сила во мне отозвалась на силу внутри него, так же как раньше она реагировала на силу Светлейшего Рыцаря.
Я тут же нажал: Поглотить.
Глава 39
В тот же момент, на востоке. В неизвестном месте. Почти в темноте.
В огромном зале, с удивительно низким потолком, нависавшим над пространством тяжёлой ровной плитой. В помещении, казавшемся очень большим, но в то же время вызывающем приступы клаустрофобии. В месте, где взгляд терялся среди бесконечных рядов высоких шкафов, уходивших в полумрак.
Эти шкафы, единственное что тут было значимым, они стояли настолько плотно, что между ними оставались лишь узкие проходы.
Каждый шкаф был сделан из тёмного материала, напоминавшего одновременно камень и металл. На его полках находились странные предметы.
Небольшие вертикальные плиты, похожие на надгробия.
У каждой была своя форма. Одни выглядели грубо обработанными каменными обломками, другие имели гладкую поверхность и аккуратные грани. На некоторых виднелись едва различимые узоры, на других не было ничего.
Но все они излучали слабый свет.
Он не освещал помещение, лишь обозначал присутствие самих предметов. Тихое, ровное свечение, которое делало их похожими на крошечные фонари, оставленные в заброшенном склепе.
На одном шкафу стояли всего два таких надгробия.
На соседнем — пять.
На следующем — четыре.
Где-то дальше их было шесть, семь, а иногда даже десять. Впрочем, последние встречались редко. Большинство шкафов хранили лишь несколько предметов.
В зале царила абсолютная тишина.
Не было слышно ни шагов, ни голосов, ни даже привычного гула магических устройств. Казалось, само пространство не допускало лишних звуков.
И вдруг…
Раздался хлопок. Громкий, как выстрел из ручной пушки.
Звук разорвал тишину.
На одном из шкафов, где стояли четыре надгробия, одно из них покрылось трещинами.
Сначала появилась тонкая линия, почти незаметная на поверхности. Затем она стремительно расползлась, разделяясь на множество мелких ответвлений.
Ещё мгновение.
И предмет взорвался.
Не было ни пламени, ни вспышки. Только резкий грохот и облако мелкой пыли, разлетевшееся во все стороны.
Частицы медленно оседали на полки, падали на пол и покрывали оставшиеся надгробия.
Их свет тоже поблёк, угасал.
Сначала это было едва заметно. Затем всё быстрее, словно кто-то постепенно вытягивал из них последние капли жизни.
Один за другим огоньки погасли.
Вместе с ними изменился и сам шкаф.
Тёмная поверхность покрылась глубокими трещинами. Материал, ещё мгновение назад казавшийся прочным и практически вечным, начал стремительно стареть. Края полок крошились, опоры теряли форму, а массивная конструкция оседала под собственным весом.
Раздался протяжный скрип.
Шкаф накренился.
Ещё один удар.
И вся конструкция рухнула вниз.
Она не просто разбилась.
Шкаф рассыпался, словно старый трухлявый пень, пролежавший в лесу сотни лет. Его части превратились в сухую труху, которая поднялась облаком и медленно осела на полу.
Там, где ещё недавно стояли надгробия, осталась лишь куча пыли.
И темнота.
Зал снова погрузился в тишину.
Только теперь на одном из бесчисленных рядов шкафов стало на один пустой участок больше.
В Городе Зарева был очередной день.
Один из многих таких.
Солнечный свет отражался от окон высоких зданий, по улицам двигались повозки и магические транспортные средства, торговцы зазывали покупателей, а возле небольших кафе и магазинчиков собирались люди.
В порту разгружали корабли. По каналам проходили небольшие суда. На мостах толпились прохожие.
Обычная жизнь огромного города.
Никто не ожидал, что через несколько мгновений всё изменится.
Внезапно по одной из улиц разнёсся рёв.
Настолько громкий и неестественный, что люди невольно обернулись.
Незнакомец, который ещё секунду назад стоял возле витрины и улыбался, вдруг схватился обеими руками за голову.
Его лицо исказилось.
— А-А-А-А-А!
Он закричал так, словно испытывал невыносимую боль.
Несколько прохожих тут же направились к нему.
— Эй! С вами всё в порядке?
— Позовите лекаря!
— Мужчина, вы меня слышите?
Один из них протянул руку, пытаясь поддержать незнакомца.
Но тот ударил в ответ. Отмахнулся от протянутых рук с ужасающей силой!
Настолько, что сердобольного горожанина отбросило от него на несколько метров назад. Он перевернулся в воздухе и рухнул на мостовую.
Окружающие замерли.
Незнакомец уже развернулся к следующему человеку.
Он размахнулся и ударил ещё раз.
На этот раз пострадавший перелетел через невысокое ограждение и с громким всплеском рухнул в канал.
— Что происходит⁈
— Бегите отсюда!
Люди бросились в разные стороны.
А мужчина продолжал кричать.
Он бился руками о собственную голову, рычал, скрежетал зубами и бросался на всех, кто оказывался рядом.