Написать Империю 6 (СИ), стр. 43
По факту, это уже мошенничество достойное смертной казни.
— А заработная плата?
— Вот это и есть самое мерзкое.
Я снова открыл карточки работников.
Деньги поступали на их личные счета. Согласно отчётам, они получали высокую зарплату и постепенно накапливали средства. Сами по себе эти переводы не были незаконными. Империя не запрещала людям зарабатывать, копить и распоряжаться собственными деньгами.
Но теперь всё выглядело иначе.
Эдгар распределял часть кредитных средств в виде заработной платы людям, которые, возможно, уже были мертвы. Деньги оставались на их счетах, а банковская система продолжала фиксировать их как обычные накопления.
— Он не просто пытался украсть деньги у банка. Он создал систему, в которой деньги, выданные Империей в кредит, постепенно превращались в его собственные накопления.
Альфред нахмурился.
— Но ведь до момента смерти работников он не мог получить доступ к их счетам.
— Именно. Поэтому ему было выгодно, чтобы они продолжали числиться живыми и работающими как можно дольше.
Пазл в голове складывался…
Эдгар знал, что его шахты истощены. Он знал, что земли больше не приносят прежнего дохода. Он понимал, что рано или поздно Имперский банк потребует вернуть деньги, а после проверки обнаружит, что залоговая стоимость владений сильно преувеличена.
Поэтому он решил выжать из системы всё, что мог.
Пока поместье сохраняло видимость благополучия, он брал новые кредиты. Тратил полученные деньги куда и как пожелает. Покупал какое-то барахло. Что-то из этого можно было продать попозже, после банкротства.
Эдгар знал, что всё точно закончится взысканием долгов. Знал, что из банка к нему придут.
Когда придёт срок, Империя заберёт его поместье и шахты. По документам он станет банкротом, лишится имущества и, по крайней мере на первый взгляд, окажется человеком, который просто не сумел справиться с финансовыми трудностями.
Продаст безделушки, не попавшие под обременение, и будет жить дальше. Считай дорого продал Империи бесполезную землю.
По договору, мы бы не стали отбирать у него золото и драгоценности, только залог. Но он, стало быть, подстраховался…
Я снова закрыл глаза.
Заначку себе приготовил…
Сука такая…
На чёрный день прикопал…
Если Империя отобрала бы у него всё до трусов. То затем, когда его долги были бы окончательно урегулированы и у него больше не осталось бы за душой ни гроша, он смог бы достать из-под земли эту карту…
Возможно, «несчастный случай», объяснил бы появление парочки тел.
Возможно, у него был и другой план.
Но общая схема уже просматривалась достаточно отчётливо.
Эдгар хотел использовать Империю, чтобы покрыть собственное банкротство, а затем получить дополнительные деньги за счёт смерти людей, которых когда-то считал своей собственностью.
При любом раскладе банкротства «соломки себе подстелил»…
Заначку сложил из тринадцати трупов… ублюдок…
Я медленно выдохнул.
— Альфред.
— Да, Ваше Величество?
— Похоже я снова буду вести судебное разбирательство…
Глава совета министров вздохнул.
— Будет сделано.
Альфред молча склонил голову.
Когда дверь за ним закрылась, я остался один перед магическим экраном.
На нём по-прежнему отображалось больше десятка аккуратных финансовых карточек.
Имена. Счета. Зарплаты. Накопления. Наследственные распоряжения.
Всё выглядело безупречно.
В этом и заключалась главная мерзость произошедшего.
Такой бы талант, да в нужное русло… Вот только…
Я снова вздохнул.
Голову запрокинул, смотря в потолок.
— Это я их убил…
…
— Не нужно было давать этим тварям ещё один шанс…
Глава 34
Город Зарева проснулся под шелест свежих газет.
Обычно свежие выпуски начинались с привычных новостей: очередных достижений Империи, открытия новых предприятий, успехов магических исследований или распоряжений государственных ведомств. Иногда на первых страницах появлялись новости из пустошей, торговые соглашения или сообщения о деятельности императорского двора.
Но сегодня всё было иначе.
Уже на рассвете у газетных лавок собрались толпы людей. Продавцы едва успевали передавать покупателям свежие выпуски, а те, получив газету, тут же раскрывали её на первой странице.
Заголовок был настолько крупным, что его невозможно было не заметить.
«МЯСНИК ИЗ ДОРАКА: КАК ЗНАТНЫЙ ЛОРД ПРЕВРАТИЛ ЛЮДЕЙ В ИСТОЧНИК ДОХОДА»
Чуть ниже красовался второй заголовок:
«УЖАСНЫЙ УБИЙЦА: ИМПЕРАТОР ЛИЧНО ВЫНЕС ПРИГОВОР»
Статья занимала почти всю первую полосу.
В ней рассказывалось о бывшем аристократе королевства Дорак, чьи владения прежде считались одними из богатейших в регионе. Его шахты поставляли руду, земли обеспечивали значительные доходы, а фамилия открывала двери в самые влиятельные дома старого королевства.
Но за фасадом благополучия скрывалась совсем другая история.
Газета подробно описывала расследование, показания свидетелей и финансовые записи, обнаруженные судебной системой Империи.
Последняя часть статьи сообщала о завершившемся судебном разбирательстве.
Император Рохан лично рассмотрел дело Эдгара и вынес окончательный приговор.
Смертная казнь.
— Это правда?
Молодой торговец стоял у газетной лавки, не отрывая взгляда от статьи.
— Тринадцать человек! — ответил его товарищ. — И все они работали на него!
— И ведь они были свободными людьми…
— По документам — да. А по факту, похоже, для него они так и остались собственностью.
В других районах столицы реакция была не менее бурной. Люди обсуждали не только само преступление, но и то, как долго подобное могло оставаться незамеченным. Если бы не храбрость и доблесть управляющего поместьем, подобное преступление могло бы сойти этому мяснику с рук…
Одни требовали немедленно проверить всю бывшую аристократию. Другие спрашивали, почему Империя позволяла старым семьям сохранять столь значительное влияние. Третьи опасались, что за одним разоблачённым преступником скрываются десятки подобных историй.
Особенно сильно общественность возмущал тот цинизм, та продуманность, с которой Эдгар подходил к плану безбедной старости. Изобретательность.
Безжалостность и жестокость.
Граждане Империи уже стали медленно забывать, какого это, жить под началом Лорда считающего тебя просто мебелью. Вещью. Кошельком, который можно набить деньгами и зарыть в землю до лучших времён…
На фоне этой истории прежние разговоры о несправедливом отношении Имперского банка к старой знати быстро изменились.
Ещё несколько дней назад некоторые аристократы жаловались, что Империя не ценит их заслуг перед новым порядком. Теперь подобные заявления звучали куда менее убедительно.
Вопрос, который прежде задавали чиновникам, изменился.
Не почему Империя требует вернуть долги, а почему она так долго позволяла некоторым людям пользоваться привилегиями, не отвечая за свои поступки.
И именно этого изменения общественного настроения Рохан ждал.
— Газеты разошлись быстрее, чем мы ожидали, — сообщил Альфред.
Я сидел в кабинете и просматривал сводку утренних новостей.
— Люди любят истории, в которых злодей получает заслуженное наказание.
— В данном случае общественное возмущение вполне понятно. Граждане перед дворцом на ушах стоят, требуют провести масштабную проверку всех бывших аристократических семей Дорака.
На площади министерств и правда небольшой митинг гудел…
Альфред положил передо мной ещё одну папку.
— Подготовленные ведомствами распоряжения. Вы действительно намерены ускорить интеграцию Дорака в общую административную систему Империи?
— Выбора нет, — констатировал я. — Раз уж толкнул волну, придётся нам за ней следовать.