Тренер Гильдии Фамильяров 7 (СИ), стр. 47

— Я же говорила… — прошептала Кира, она была готова расплакаться. — Мы всё испортили…

Телефон пропищал коротким сигналом. Кира схватила аппарат.

— Ответил, — выдохнула она, быстро читая текст. — «Я скажу продюсеру Якова. Обсудим. Дадим ответ чуть позже».

Белов с командой потянулись из кабинета, намереваясь дождаться результата в другом месте. Полина тоже вышла, напоследок бросив на меня странный взгляд.

Ожидание затянулось.

Я слушал постукивание карандаша Киры, тихое бульканье Искорки на плече, топот Живчика, который дёргал поводком, пытаясь дотянуться до мусорной урны. Затем я подошёл к окну, которое выходило на плац. Приоткрыл жалюзи.

На заднем дворе бригада Семёна, уже вернувшаяся с крупного заказа из Москвы, собирала заново входные двери в вольерную.

Пятеро крепких мужиков в серых комбинезонах работали слаженно, впрочем как и всегда. Коротко переговариваясь, они убрали остатки старых дверных створок. На петли вставали новые, куда более массивные. Засверкала сварка. Рабочие приваривали металлические полосы, усиливая каркас.

Экран телефона Киры внезапно вспыхнул, из динамика донёсся сигнал входящего сообщения.

Воронцова ухватила смартфон так резко, что чуть не выронила его из дрожащих рук. Пробежалась глазами по экрану. Лицо владелицы гильдии покрылось лёгким румянцем, губы растянулись в подобии улыбки.

— Что там? — не выдержал я, вернувшись в кресло.

— Он… согласен… — срывающимся шёпотом произнесла Кира. Она подняла на меня взгляд, в котором мелькали как восторг, так и победные искорки. — Агент пишет, что Яков дал добро. Переведут ещё двести тысяч. Ждут нас в полдень.

Через пару минут от «Звезды» поступили деньги на счёт Киры. Она тут же отправила всё, что мы накопили на вольеры по назначению.

— Платёж ушёл, — сообщила владелица гильдии через минуту. — Перевела всю сумму «Молнии».

Ещё через минуту ей пришло уведомление: «Оплата получена. Начинаем загрузку комплектующих».

Гильдия была почти спасена. Именно почти.

Телефон Киры теперь уже зазвонил. На экране высветился номер Альберта Васильевича Пронина, владельца «Молнии». В этот момент в кабинете появился Белов. Он тихо сел у входа, наблюдая за реакцией Киры.

Воронцова тревожно посмотрела на меня, вздохнула, затем приняла звонок и вывела на громкую связь.

— Кира Евгеньевна, деньги мы видим, — раздался из динамика суховатый голос Пронина. — Но времени мало. Вы предлагаете моим людям монтировать модульные вольеры всю ночь?

— Альберт Васильевич, у нас нет выбора, — Кира попыталась придать голосу максимум убедительности. — Комиссия Лиги уже завтра с утра. Нам нужно до девяти утра управиться.

— Сожалею, Кира Евгеньевна, — вздохнул Пронин. — Но ночью работать никто из моих спецов не будет. Это сложный процесс, нужна максимальная точность. Поймите, это же ответственность. Ошибёмся с настройками, и можем навредить вашим питомцам. Монтаж начнём завтра в восемь утра. До комиссии не успеем.

Кира побледнела, отчаянным взглядом посмотрела на меня.

Я наклонился к лежащему на столе смартфону. Вспомнил, что у Киры были ещё накопления на чёрный день. Примерно прикинул сумму.

— Добрый день, Пётр Ильич. Ещё пятьдесят тысяч сверху, лично бригаде за сборку, — ровным тоном произнёс я. — За внеурочную работу и ночную смену. Деньги налом, по факту сдачи объекта к девяти утра.

На том конце провода повисла небольшая пауза.

— Ну-у-у… если так ставить вопрос, Артур Викторович, — уже бодрей произнёс Пронин. — Бригада будет у вас в четыре часа. Пока погрузим всё на складе. Сами понимаете, время. В общем, до связи.

Связь прервалась.

Белов вскочил из кресла.

— Надо было их заставить по договору работать, — заворчал помощник. — Пятьдесят тысяч сверху! Это слишком жирно, как по мне. Им и так за вольеры заплатят прилично.

— Артём, ты не прав, — осадила его Кира, переводя дух. — Они и так нам огромную скидку сделали, как спонсоры. На рынке такие комплексы стоят в два раза дороже. Артур всё сделал правильно.

Она посмотрела на меня.

— Вольеры будут. А теперь самое главное. Мы должны отработать эту свадьбу так, чтобы Яков Хлеборезов заплатил нам остаток суммы. Без эксцессов.

— Само собой, — согласился я.

Мы с Беловым покинули кабинет. Помощник ещё какое-то время ворчал про расточительство, но я его занял прилично. Поставил на тренировку, вооружив секундомером.

Сам же издалека наблюдал за тем, как тандемы разминаются и приступают к кардио-нагрузке, а точнее к занятию, которое ненавидели как Проводники, так и их фамильяры. Началось увлекательное и непростое занятие, перетаскивание шин.

Разумеется, тренировка происходила в щадящем режиме, учитывая состояние питомцев.

* * *

Элитный загородный комплекс, полдень

Усадьба миллионера Пургаева встретила нас пафосом. Он буквально сочился отовсюду. Из каждого позолоченного фонарного столба. Из декоративных фонтанчиков и усыпанными стразами садовыми дорожками.

Пока на роскошной площадке за фуршетными столами собирались гости в дизайнерских смокингах и вечерних платьях, на лужайку вышла брачующаяся пара. Весьма тучная и властного вида невеста в необъятной фате и её жених, худой, как швабра бабы Зины. Мы уже подошли к этому времени к плотным тёмным кулисам большой сцены, которая ничем не уступала той, на городской площади.

Белов, как и обещал, приоделся в малиновый пиджак, и сиял улыбкой, будто он будет выступать перед гостями.

Пушистика, разумеется, мы оставили на базе. Василий хоть поначалу и отказался, затем захотел поехать с нами. Возмущался он на публику, но понимал и сам: рисковать и выводить непредсказуемого кроля-перевёртыша в толпу самых богатых людей Питера, многие из которых будут подшофе, было крайне неразумно. Контроль контролем, но он понимал, как и я, на громкие звуки такие питомцы реагировали с изрядной агрессией.

В общем, заняли мы свои места за кулисами. Вновь перед нами мелькнул Яков Хлеборезов, со своим неизменным отлакированным чубом. В этот раз поп-идол был облачён в нелепый костюм из блестящей чешуи и кожаных ремней.

Он старался как и прежде не обращать на нас внимания, сжимая в руках микрофон и подставляя лицо гримёрше. Та суетилась возле его лица с неистовым рвением, помахивая мелкой щёточкой.

Наконец, грянули фанфары. На сцену, в клубах дешёвого сценического дыма, выскочил Хлеборезов.

Грянула музыка из массивных колонок. Яков сжал покрепче микрофон, инкрустированный стразами, и заголосил свой бессменный хит:

— Я твой хищник ночно-о-ой, ты моя добыча!

На Арене любви я тебя возвеличу-у-у!

— Ваш выход! — зашипел на нас помощник режиссёра, размахивая планшетом. — Выпускайте зверей! Дайте огня!

Питомцы выскочили на сцену, под присмотром Проводников. Многие охнули, замечая фамильяров.

Всё шло по заранее оговорённому и вроде бы безопасному плану. Я строго-настрого приказал ребятам беречь силы питомцев, не давать им реальных нагрузок. Поэтому на сцене развернулись довольно вялые, но достаточно эффектные поединки.

— О-о-о! Моё Ядро пылает! А-а-а! Страсть не отпускает! — верещал Хлеборезов, выпендриваясь на публику и срывая аплодисменты.

Желешка выкатилась на середину сцены за артистом, принялась лениво, словно делая утреннюю гимнастику для пенсионеров, раскидывать свои зелёные щупальца в разные стороны. Затем вышел Бублик, отбивая её удары, подставляя то бок, то свой кожистый лоб.

Варан громко фыркал, имитируя грозного монстра. Затем принялся отбивать летящие в него щупальца Желешки своими бронированными лапами.

Неон выскочил к их компании, выставляя вокруг себя хрустальные барьеры. И публика вновь охнула, заработали камеры смартфонов.

— Держать питомцев! — бросил я в гарнитуру, заметив как Неон дёрнулся от очередной вспышки.

Матильда выпрыгнула, перескочив Желешку, высоко и грациозно. Затем увернулась от щупальца питомицы Смирнова.