Тренер Гильдии Фамильяров 7 (СИ), стр. 41

В дороге разговаривали мало. Белов клацал каналы радио на магнитоле, и по большей части смотрел за дорогой. Семён задумчиво подкручивал на одном из датчиков настройки. А Серый воткнул наушники-бананы в уши и слушал рок, судя по гитарным соло, которые я улавливал.

Московский вокзал встретил нас шумом. Будто как раз и дожидались нашего прибытия толпы провожающих и пассажиров, чтобы заполонить вокзал, и в том числе помещения с камерами хранения.

Прошли мы досмотр на входе удачно. Оборудование Семёна было защищено от просвечивающей аппаратуры охраны вокзала. Как и Серёга перестраховался и замотал свою технику в спецматериал, напоминающий фольгу.

По пути Семён расположил датчики на поясе, посматривая на индикаторы. Серый уже вытащил из ранца антенну самодельного сканера. Проверял всё вокруг на наличие прослушки, вслушиваясь в наушники.

Но ничего не было.

На фоне из вокзальных динамиков эхом разносился унылый голос женщины-диспетчера, которая объявляла о прибытии очередного поезда. Как всегда я не понял ни слова из этой скороговорки.

Белов отстал от нас. Видно задержали на досмотре.

Мы пробрались сквозь людской поток, к зоне камер хранения. Дождались пока с десяток человек покинут помещение, где и находилась наша ячейка.

— Всё чисто, братишка, — Серёга, притворяясь, что говорит по телефону, прошёл к нужной камере хранения, кивнул мне. — Эфирный фон в норме. Радиосигналов нет. Механических таймеров не слышу.

Семён подошёл следом, внимательно оглядел ряд серых ящиков и едва заметно кивнул.

— Скрытых растяжек на дверце тоже не вижу, — прогудел он. — Можно открывать.

Я достал из кармана латунный ключ. Вставил его в скважину ячейки номер семнадцать.

Сердце всё-таки предательски ёкнуло, порция адреналина заставила застучать пульс в висках громче и бодрее обычного. Я повернул ключ, резко дёрнул металлическую дверцу на себя, инстинктивно отпрянув.

Петли на дверцах проскрипели, она распахнулась…

Изнутри выскочило с десяток продолговатых, ярко-синих и кислотно-оранжевых предметов!

Искорка была готова. Она перебралась на плечо, и отреагировала на угрозу моментально. Саламандра громко пискнула и пыхнула огнём.

— Пух! Пух-пух! Пух! — захлопали надувные предметы, вспыхивая и выдавая в воздух изрядную порцию тёмного дыма.

— Ох ты ж, бог ты мой! Что ж это твориться-то! — отпрянул зашедший в помещение старичок. Он выронил чемодан, лицо его побелело.

Воздух быстро наполнился густым запахом жжёной резины. Чёрный, как смоль, дым повалил во все стороны.

Я закашлялся, отошёл. Серёга отскочил, прикрывая лицо рукавом, старичок вжался в камеры хранения напротив, тараща глаза из-под очков.

— Живчик! Проветри! — выдал я команду терьеру, подкрепляя сигналу по Сопряжению.

Терьер тявкнул, создал поток воздуха, который потушил горелую резину, и собрал дым в единое облако. Затем оно словно по трубе отправилось в приоткрытую фрамугу вокзального окна. Не хватало, чтобы сработала пожарная сигнализация. К разбирательству с вокзальной службой безопасности мы готовы не были.

Когда дым исчез, оставляя после себя лишь лёгкое напоминание, я наконец смог разглядеть угрозу. Что-то вроде надувных дубинок, те, что Искорка не успела поджечь, выглядывали из ячейки. С рукоятями и ударной частью, всё как полагается.

Сухонький дедушка дёрнул на себя клетчатый чемодан на колёсиках. Хотя теперь на его лице испуга не наблюдалось. С восхищением он смотрел на угрожающе пыхающую дымом в сторону ячейки саламандру и виляющего хвостом терьера.

— Во дают! — крякнул дед, поправляя кепку. — Мне б таких зверят, ага! Жарил бы шашлык, да прямо в квартире, хе-хе!

Семён шагнул вперёд, загораживая меня и питомцев своей широкой спиной.

— Проходите, дедушка, не задерживайтесь, — басом произнёс ветеран, добродушно улыбаясь. — Идёт секретная спецоперация Ветнадзора. Здесь опасно.

— Операция? Ух-х… Ладно-ладно! Ох-хо-хо!.. — дед округлил глаза, подхватил свой чемодан и торопливо засеменил прочь, бормоча под нос: — Кому скажу, ни в жизть не поверят!

Я вытащил из камеры один из уцелевших предметов.

Осмотрел дубинку. Такие используют аниматоры-клоуны на детских утренниках, чтобы смешно и безболезненно лупить друг друга по голове. Но они крепче обычного. Гораздо крепче.

Но это ведь бред! Кому понадобилось оставлять нам такие прибамбасы?

Я заглянул в тёмное нутро ячейки. Там лежал ещё десяток таких же дубинок. Причём надутых. И очередной лист бумаги.

Я развернул его. Прочёл.

«Отправляю инвентарь самой крутой и офигенской команде в Бронзовой Лиге! Для тренировки, чтоб без всяких травм и синяков! Бейте друг друга на здоровье! С искренним уважением, ваш щедрый спонсор, депутат Питерсовета Роман Лоскутов».

Я посмотрел на записку. Затем на надувную синюю дубинку в своей руке. Потом снова на записку.

И внезапно начал смеяться. Затем хохотать. Так громко, что на меня начали оборачиваться люди. Семён и Серёга недоумевающе переглядывались, явно решив, что у тренера от стресса поехала крыша.

Белов выхватил из моих рук лист бумаги зачитал вслух. Теперь настал черёд смеяться Серёге и помощнику. Семён лишь ухмыльнулся, покачал головой.

— Ну, циркач, — протянул он под нос.

Абсолютно идиотское и поданное с невероятным пафосом и секретностью предложение от эксцентричного депутата Лоскутова. Это было настолько в его стиле, что я даже не злился на его выходку.

Ведь он явно сделал это искренне.

Главное, я понял одно: этот политик-популист просто так от нас не отстанет. Проще взять нелепый инвентарь, чем потом выслушивать его депутатский бред, от нанесённого оскорбления.

Да к тому же постоянные попытки Лоскутова выйти на связь будут только отвлекать нас от тренировок.

Я взвесил надувную дубинку в руке, ухмыльнулся.

— Собирайте реквизит. Не пропадать же добру, — бросил я остальным. — Я уже знаю, как именно нам пригодится это, уже сегодня. Артём Сергеич будет в восторге.

Я подмигнул помощнику, и тот нервно сглотнул, округлив глаза.

Мы вернулись на базу с добычей. К счастью, две трети дубинок уцелели — Искорка сожгла лишь малую часть тренировочных дубинок.

Выложили яркие разноцветные дубинки на лавочке тренировочного зала. Белов недоверчиво осмотрел кислотные цвета нового инвентаря, но затем его взгляд зацепился за дно пакета, откуда я вытащил нечто массивное, сделанное из не менее плотного прорезиненного материала.

— Артур Викторович! — глаза Артёма Сергеевича радостно вспыхнули. Он бросился к столу, благоговейно погладил оранжевую ткань. — Так это же!.. Надувной костюм⁈

— Да. Как раз для вашей персоны, — кивнул я. — Не вечно же вас в поролон оборачивать.

— Вы не представляете, как в том матрасе преешь! — воскликнул Белов. — А тут вроде даже есть вентиляция, свобода движений! И стирать его легко.

— Заметьте, Артём Сергеич, это ваши слова, — улыбнулся я, наблюдая, как помощник примеряет к своему животу костюм. — И я запомнил ваши слова насчёт свободы движений. Если будет трудно…

— Да я порхать буду в нём, Горай, — хохотнул помощник. — Летать и порхать. И теперь тандемы ждёт реванш.

— Тогда костюм обкатаем уже скоро, — согласился я. — Раз вы так загорелись желанием его опробовать.

Через пятнадцать минут мы устроили тест-драйв новой экипировки.

Команда собралась в зале, с любопытством наблюдая за происходящим со стороны. Из раздевалки, смешно переваливаясь и поскрипывая резиной при каждом шаге, бодрой походкой выскочил Белов. Надувной костюм превратил его в оранжевый упругий шар на коротких ножках. Причём голова Белова была закрыта надувным шлемом, который составлял с костюмом единое целое. В руках помощник гордо сжимал синюю надувную дубинку, как воин держит двуручный меч.

Дэнни не выдержал, прыснул в кулак. Лера откровенно заржала. Костя попытался спрятать улыбку за Желешкой. Анна сдержалась, оценила образ Белова широкой улыбкой. Темников удивлённо приподнял бровь, оценивая настолько авангардный подход к тренировке.