Тренер Гильдии Фамильяров 7 (СИ), стр. 10

— Думаю, после сосновой иглы они уже не расскажут, научились или нет, — засмеялся я.

— Верно подмечено, командир. Зато другим будет острастка, — подчеркнул барон и тут же сиганул за ноутбук, запрыгнул прямо на возмущённо зашипевшую Искорку.

Дверь открылась, на пороге замер Викентий.

— Тут эт самое, начальник… Закончил я, — пробормотал токарь. Он добрался до стола, шаркая ногами и демонстрируя лицо, на котором отпечаталось вселенское похмельное страдание.

Затем выложил на стол увесистую металлическую крестовину, похожую на четырехлистный клевер. Грани детали были выточены идеально, без единой заусеницы, несколько пазов и выступов.

— А теперь бы мне обещанное… — хрипло выдохнул Викентий, утирая лицо рукавом засаленной робы. — Трубы горят.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет буквально влетел Белов. Его глаза горели от возбуждения.

— Артур Викторович! — воскликнул помощник. — Там в Сетке такое творится! Кипиш вокруг «Виктории-фарма»! Серёга постарался, значит? Всё настолько серьёзно?

— Куда уж серьёзней, Артём Сергеич, — я сцепил пальцы в замок. — Мы победили. Но победа, признаюсь, временная.

Я сделал небольшую паузу, позволив помощнику проникнуться моментом триумфа, а затем слегка ухмыльнулся.

— И пока вы здесь, сходите-ка в магазин. Нужно коньяк приобрести.

Викентий тут же оживился, словно в него вдохнули жизнь:

— Хороший… Пять звёзд, не меньше.

Белов густо покраснел. Возмущение мгновенно вытеснило весь его боевой энтузиазм.

— Горай, не наглей! — взвился помощник, уперев руки в бока. — Я тебе не пацан бегать за бухлом по первому зову. Я помощник тренера. А вот это всё, вообще-то, нерабочие моменты.

— Как раз моменты рабочие, — подал голос токарь, с вызовом глядя на Артёма. — Я деталь сложную выточил? Выточил. Пальцы в мозоли истёр. Извольте отблагодарить специалиста, как договаривались.

Из нагрудного кармана моей куртки высунулись усы сверчка, раздался требовательный тихий шёпот:

— И бутылочку холодненького портера…

Я громко и выразительно прокашлялся, заглушая голос барона, и незаметно прикрыл карман ладонью.

Белов тем временем ткнул пальцем в грудь Викентия.

— А ты вообще помолчи! — бросил он ему. — Не встревай, когда начальство разговаривает!

Токарь вжал голову в плечи, проблемным взглядом посмотрел на меня.

— Он прав, Артём Сергеич, — пристально вгляделся я в покрасневшее лицо помощника. — Это напрямую связано с работой гильдии. Таковы были мои личные условия сделки с Викентием. Не хотите сами идти в магазин, у вас есть персональный помощник по хозяйственным нуждам. Делегируйте.

Белов сжал челюсти, понимая, что деваться ему некуда. Приказы наставника не обсуждались.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Скажу Василию.

— И желательно побыстрее, — простонал Викентий, хватаясь за сердце. — Душа горит.

Артём шумно запыхтел. Его глаза налились такой злобой в сторону токаря, что казалось, он сейчас прожжёт в нём дыру.

— Поспешите, Артём Сергеич, — мягко напомнил я, постучав по наручным часам. — А то магазин закроется.

Белов вылетел из кабинета, бормоча под нос весьма изобретательные ругательства, в которых фигурировали спиртные напитки, токари и вышестоящие начальники-диктаторы.

Минут через десять в кабинет зашёл мрачный Василий Темников. С плохо скрываемым презрением он поставил на стол пузатую бутылку пятизвёздочного коньяка.

— О, благодарствую, барин! Самое то! — Викентий проворно сгрёб бутылку, прижал её к груди как родную и спешно покинул кабинет, пока начальство не передумало.

Уверен, что далее он только прибавил скорости, чтобы отдалиться от нашей базы на безопасное расстояние.

Белов, вернувшийся следом за Василием, проводил токаря тяжёлым взглядом.

— Как бы опять не пришлось искать этого бухарика по всему Питеру, — проворчал он. — Напьётся же снова до беспамятства.

— Он услышал мои слова, Артём Сергеич. Тогда, в машине. И к тому же я у него номер телефона взял, — успокоил я помощника. — Никуда не денется.

Пока Белов отправился в свой кабинет, продолжать свой шедевр, я закинул в карман выточенную деталь и отправился в компании своего зверинца в мастерскую.

Запер дверь на засов, чтобы никто случайно не зашёл. Такое лучше пока хранить в тайне.

Искорка, почувствовав свободу, спрыгнула с плеча прямо на верстак.

«Готова, красотка?», — обратился я к питомице по Сопряжению, положил перед ней стальную крестовину. — «Действуй, как недавно со щитами. Только аккуратно, не расплавь».

Саламандра деловито фыркнула. Будто — «Да это мне как раз плюнуть».

Обнюхала деталь, примерилась, отошла, а затем по её шкурке пробежала волна энергии. У позвоночников набухли кузнечные узлы, пасть открылась. Кроха обдала металл концентрированной струёй зелёного пламени.

Жар в тесном помещении моментально подскочил градусов до сорока. Я смотрел, как обычная заводская сталь меняет структуру, уплотняется, закаляясь до А-класса.

Спустя пару минут я уже звонил Семёну на пост охраны.

— Деталь готова, — бросил я в трубку охраннику, когда он принял звонок. — Вызывай своего эксперта-строителя.

— Понял, — коротко откликнулся он, не задавая лишних вопросов.

Эксперт приехал быстро, минут за двадцать. Дородный бородач долго крутил остывшую крестовину в мозолистых руках, проверяя геометрию.

— Копия отличная, не придерёшься, — наконец вынес он вердикт, вздохнув. — Токарь у вас с золотыми руками. Но её порвёт, Артур Викторович. При первом же запуске. Металл-то обычный, судя по матовому цвету. Мягкий. Представляете всю эту конструкцию? Нагрузка на него будет серьёзная. Тонны!

Я обдумал, как довольно быстро убедить спеца, что деталь крепкая.

— Артём Сергеич! — вызвал я по телефону Белова. — Вы ещё на базе? Несите наковальню на задний двор, к ангару… и кувалду.

Степан недоверчиво посмотрел на меня.

— Вы прикалываетесь? — хохотнул он. — Я же говорю, некачественный металл. Деталь сплющится, как пластилиновая!

— Несите, Артём Сергеич, — повторил я в рацию, игнорируя строителя.

Через пять минут пыхтящий и красный от натуги Белов притаранил со склада тяжёлую чугунную наковальню. Следом шёл мрачнее тучи Василий, волоча за собой пудовую кувалду.

Я взял «цветок», положил его прямо на наковальню. Кивнул Степану.

— Бейте. Со всей силы.

Бородач засомневался, почесал затылок, но всё же поплевал на ладони, ухватился за кувалду и с богатырским размахом опустил молот на деталь.

— БАМ-М-М-М! — раздался грохот, который затем перешёл в оглушительный звон.

Кувалда отскочила от крестовины-клевера так резко, словно ударилась о монолитный сейф. Удар болезненно отдал Степану в руки. Он охнул, выронил инструмент на пол, чуть не попадая себе по ноге.

Мы подошли ближе. На закалённой Искоркой детали не было ни единой царапины. Вмятина была лишь в одном месте. На наковальне, под деталью.

Спец в шоке уставился на металл, потом на свои гудящие руки.

— Едрить ту маковку, — прошептал он, благоговейно погладив крестовину. — Ладно… беру свои слова обратно. Деталь крепкая. Но где вы взяли такой металл⁈ И как, чёрт возьми, токарь её выточил⁈ Сколько ж алмазных резцов он запорол, пока такую сталь резал⁈

— Это не имеет значения, Степан, — отрезал я, подчёркивая тем самым, что в подробности вдаваться не собираюсь. — Ставьте механизм.

Бородач, всё ещё покачивая головой, принялся собирать гидравлический узел для крыши ангара.

— Раз такое дело, — кряхтя, произнёс Стёпа, добираясь до сердца механизма и установив крестовую деталь в гнездо, — жалюзи на крышу я уже заказал. Как и договаривались. Завтра привезём и смонтируем. Двадцать тыщ всего вышло.

— Дешевле получилось, — оценил я.

— Скидку урвал у поставщика, — расплылся в улыбке спец. — Семён попросил.

Я благодарно кивнул охраннику, который улыбался неподалёку. Затем тут же набрал Киру.