Ученик Белого Дьявола 9 (СИ), стр. 46
— Спокойно, пассажиры! — раздался из динамиков голос Адъютанта. — Проводится калибровка двигательных установок. Это первый полёт нашего нового капитана. Попрошу сильно не ругаться.
Ровно в этот миг шаттл издал звук, на какой способен лишь горный козёл, блеющий одновременно через пасть и через место под хвостом. Несколько гномов принюхались, проверяя, не почудилось ли им.
В рубке раздался ехидный голос Адъютанта:
— Старичок, у тебя несварение? Песочек из дюз сыплется?
— Засунь свои шутки сам знаешь куда! — пробурчал Магеллан, разворачивая шаттл к выходу из грота. — Я летал ещё в те годы, когда у твоей программы ни одного нолика не было.
— Ути-пути! Какие мы ранимые.
Двигатель опять чихнул.
— Дедуль, может, ты простудился?
Магеллан в ответ нервно пробурчал:
— Слышь, огрызок второго пилота! Следи за калибровкой маневровых двигателей. Тут какая-то гравитационная приблуда, а не сопла дюз.
— Ну надо же! — воскликнул Адъютант. — Дай угадаю! Эту новинку придумали, когда ты уже впал в мар…
— Так, хватит! — рявкнул я. — Работайте в тандеме. Магеллан! Я знаю, что ты у нас крутой парень и всё такое, но учти. Адъютант — твой самый верный помощник. В настройке оборудования он разбирается в разы лучше любого техника, которого сейчас можно найти на Титове-Три.
— Да знаю я! — едко буркнул старичок. — Он только что откалибровал маневровые движки, хотя никакого программного обеспечения для них не существовало. Когда моего предшественника отсюда явно против воли сковырнули, вот он-то всё это нахрен стёр. Думал, что вы тогда не сможете пользоваться шаттлом.
— Угу, восстановил программу, — довольно промямлил Адъютант. — И ещё на девятьсот девяносто семь таких же устройств. Ну это так, мелочи. Старичкам положено забывать такие вещи.
— Адъютант, — рыкнул я. — Не обижай нашего старичка. Ты лучший администратор, а он тут единственный, кто умеет летать.
Всё это переругивание шло в прямом эфире, и гномы нас прекрасно слышали. Это разряжало и без того нервную обстановку в салоне шаттла.
Гуам, сидевший рядом, кивком указал на приборную панель.
— Слушай, Гринч! Почему они у тебя такие эмоциональные? Обычно ИскИн какую-нибудь сухую хрень говорит. Типа «вы выполнили задание» и вот вам пряник.
Из потолка выскочила инфракрасная камера и нехорошо уставилась на Гуама.
— Ещё раз к моим эмоциям придерёшься, высажу где-нибудь в пустыне. Потом сотру из памяти координаты.
— Ма-ге-ллан! — Хмуро смотрю на ту же камеру. — Клан Гайзера — наши союзники. Будь добр, ругайся с ними помягче.
В ответ двигатель чихнул, и лишённый эмоций голос произнёс:
— Проведена финальная калибровка двигательных установок. Дальше полетим штатно. Установлено обновление программного обеспечения.
Я повернулся к Гуаму.
— Приношу извинения за действия моих подчинённых. У них что-то вроде своих субличностей с набором личных эмоций и черт характера.
Про то, что часть черт моя, говорить не стал.
…
Двадцать минут спустя шаттл начал снижаться.
— Включаю режим «Фантом», — сварливо буркнул Магеллан. — Эм-м-м… Дорогие пассажиры, до Фокстрота семь минут полёта. Космопорт контролируется силами противника. Где мне сесть? Сканеры показывают, что аварцы выдвигают к стенам тяжёлую технику. Я, конечно, не мастак по тактике, но приземлился бы где-нибудь рядом с ней и ударил в тыл. Учтите. Пока ПВО не выбьете, улететь не получится. В момент посадки маскировка спадёт… Но куда мне, старику, давать советы молодёжи.
Указываю точку на карте.
— Принято. Садись там, где находится скопление тяжёлой техники противника. Гуам?
— Согласен. Пока внезапность на нашей стороне, надо бить по самым сильным войсковым соединениям аварцев.
В итоге шаттл приземлился прямо посреди улицы. Маскировочное поле корабля скрывало нас вплоть до момента посадки. Потом, как и предупреждал Магеллан, противник заметил появление в городе крупного металлического объекта. К счастью, после посадки слева и справа нас прикрывают здания. Есть где укрыться от огня с дистанции.
Стоявшие ближе к аппарели бойцы Гайзеры начали первыми высыпаться на улицу. Я выбрался наружу вместе с одним из своих мулов. На нём стояли Стрела Возмездия, пара Лотосов, внешний сервер и запасные батареи. Противник глушит связь, поэтому без такой вот тактической поддержки нам не обойтись. Будем усеивать ими Фокстрот, чтобы видеть, где свои, а где чужие.
Бойцы Гуама включили персональные силовые щиты и сразу разбились на группы. Запустив сканирующие волны, я перегнал результаты сканирования через Визуальный Буфер в модуль карт «Мохреша». Следом Адъютант провёл распознавание целей и передал данные бойцам Гайзеры.
Получив тактическую сводку, Гуам сразу гаркнул:
— Отделения, разобрали метки целей. Ха́ха! Остаёшься тут сторожить наш транспорт. Гринч?
— На мне вышки РЭБ. — Махнув рукой, указываю направление. — Уж больно хорошо они выглядят. Не двенадцатый ранг, но и не шестой уж точно.
Гуам усмехнулся.
— Кому что, а Гринчу лишь бы трофеев побольше собрать.
— А чего назад пустыми лететь? И вообще… Как насчёт состязания «Кто добра аварцев на большую сумму соберёт»? Проигравший… Ну-у-у… Потом голым пробежится вокруг Фокстрота. Мне стесняться нечего.
Бойцы сразу подобрались, с надеждой смотря на отца-командира. Мужики всех миров любят соревноваться.
— Замётано! — Довольно скалясь, Гуам пожал мне руку. — Но учитываем только добро аварцев! И только то, что сможем утащить на себе или мулах.
…
Через пару минут гномы удачно ударили аварцам в тыл. Я аккуратно снёс Копьями Льда пару осадных танков. Аварцы не ожидали, что их атакуют сзади. Тем более псионик с кучей злющих космодесантников. Шагающего штурмового меха, пришедшего к ним на подмогу, я смёл Копьём Разрыва. Слишком серьёзная махина!
[Пусть Гуам займётся разбегающейся мелочёвкой. Я возьму на себя тех противников, которых не уничтожить лёгким или средним вооружением.]
Так началась полномасштабная зачистка Фокстрота. На мне — тяжёлая техника и разметка целей. На Гайзере — пехота и проверка зданий.
Перебив аварцев у западных ворот, я помчался по крышам дальше. Нашёл место, где стояла вышка РЭБ. По-тихому устранил аварцев и, подхватив Телекинезом трофеи, рванул обратно.
Через пять минут загрузил находки в салон шаттла и снова помчался в город.
Второй заход, третий, четвёртый, пятый. Я тащил всё, до чего мог дотянуться. Всё-таки спорю одновременно с тридцатью гномами. А Магеллану всё равно придётся делать не один рейс.
Во время очередного захода я притащил к шаттлу военный сервер аварцев. Неожиданно подъехала пара мулов-элек, гружённых аварскими дроидами. Стоило мне на них глянуть, как раздался голос Адъютанта:
— Повелитель, не могу же я стоять в стороне! Сказали же, что я должен сам зарабатывать на свои хотелки. А тут столько всего интересного! Кстати, вон в том доме слева есть тайный сейф.
— Забудь про сейф. Берём только аварское добро. Под запретом любые вещи колонистов. Не путай боевые трофеи с мародёрством.
Гномы Гайзера шли вдоль стены с запада на север, по пути устраняя все скопления аварцев. Городская стена у Фокстрота квадратная — сложно заблудиться и не понять их маршрут. Я продолжал выступать в роли поддержки, подсвечивая прячущихся противников. Заодно сам устранял серьёзные угрозы.
Через сорок семь минут западные и северные ворота Фокстрота были зачищены. Через них в город вошли силы ополчения из числа ранее сбежавших колонистов. Ограничения Колониального Права запрещали им пользоваться средним или тяжёлым вооружением. Потому прорваться в город до нашего прихода было той ещё проблемой. Противник имел куда более продвинутую экипировку.
Аварцы продолжали использовать РЭБ по всему Фокстроту. Потому оставленные мной передатчики работали ретрансляторами, пересылая сигналы «свой — чужой».
Гружёный под завязку шаттл улетел в Грот. Двадцать семь минут ушло на дорогу туда. Ещё шестнадцать — на разгрузку. Потом Магеллан полетел обратно в город.