Ученик Белого Дьявола 9 (СИ), стр. 29

— Не сейчас, — повторил я с нажимом. — Здесь странные дела творятся. Женщин и подростков уже увели. Теперь молодых парней забирают. Пока не будет значимых изменений в ситуации, меня не беспокоить.

Аварцы посадили пленных на гравикары. Не маленькие тележки на гравидвижках, а местный вариант транспорта, ходящего по коридорам орбитальной станции. Их ещё гравимобилями называют.

Двадцать человек разместились на трёх таких транспортных средствах с открытым верхом. Никаких дверей и ремней безопасности. Держись за поручень, если не хочешь грохнуться.

Сержанты ехали впереди. Ещё по два бойца страховали гравикар, сидя сзади. Схема рассадки отработана до мелочей.

[Они далеко не в первый раз так возят пленных.]

Транспорт вёл ещё один аварец. Открытые участки кожи у него совсем чуть-чуть красные. То есть он тоже из низшей касты, только уже из числа свободных. У свободных кожа просто красная. У выходцев из высшей — ближе к бордовому оттенку.

Всё это я отмечал мимоходом, но тут в голове снова прозвучал голос Адъютанта:

— Повелитель, это важно. Аварцы перекроили всю структуру локальной сети «Магеллан» под себя. Технические подсети, военные, живая обслуга… Водитель этого гравимобиля использует для общения и управления последнюю подсеть. Шифрование совсем слабое. Я могу перехватить контроль в любую секунду. Все три военные подсети действуют отдельно и используют в десятки раз более сложное шифрование. Также вижу в логах открытых устройств, что немногочисленные аристократы используют свою подсеть.

— И что с того?

— Эм-м-м-м… — Железяка вдруг замялся. — Грубо говоря, для побега со станции надо взломать техническую подсеть. Её ещё сервисной называют. Она отвечает за служебных дроидов, двери, камеры и датчики. Плюс подсеть живой обслуги… Плюс солдат, которые отдают приказы… Ещё требуется приказ начальства на выход любого корабля из доков.

— Короче, надо взломать всё или почти всё, — киваю своим мыслям. — Не зря я стребовал с Молотка базу «Мимикрия в инфосети» седьмого ранга. В идеале надо прикинуться кем-то из солдат-аварцев и тихо сбежать с «Магеллана».

— Повелитель, тогда нам нужно больше пакетов данных. Особенно от военных. Чем их больше в единицу времени, тем лучше. Кстати, вас везут в какой-то «амфитеатр» в кормовой части «Магеллана». Все предыдущие маршруты этого водителя заканчивались в этом же месте. Этих гравикаров по станции теперь много летает.

Пока гравимобиль с колонистами пролетал по коридорам станции, я нехотя вспомнил одну почти позабытую деталь. «Магеллан» изначально был большим транспортным кораблём. Двенадцать лет назад он привёз на Титов-Три первую волну колонистов. Потом с него сняли гипердвигатель и превратили в орбитальную станцию. Эдакий связующий узел между поверхностью планеты и другими звёздными системами.

Буквально через три минуты полёта мы оказались у места, в котором я НИКОГДА не захотел бы находиться. Там творилось… Эм… Представим, будто все нормы цивилизованного мира пропустили через мясорубку. Потом получившуюся массу собрали в подобие нового культурного уклада. Посыпали шелухой из чужих надежд, сдобрили маслом из радости публики… И засунули в духовку безумия, царящего в закулисьях. Получится такой вот амфитеатр. Я вижу сквозь стены и потому… Мне теперь хочется убить вообще ВСЕХ АВАРЦЕВ!

Три гравикара остановились у входа в амфитеатр. Получив сигнал от одного из сержантов, ворота сразу же открылись. Водитель, мелко трясясь, сразу отвёл глаза. Он даже смотреть в ту сторону боялся, не говоря уже о приглашении войти внутрь.

— Да-а-а-а! — донеслись радостные крики толпы из-за раскрытых дверей.

Двое рядовых бойцов встали у дверей снаружи и стали заводить внутрь военнопленных. Вскоре ворота позади нас закрылись. Стоило колонистам оказаться в холле, как включился режим полной звукоизоляции.

Пара лестниц открывала доступ из этого помещения на верхнюю зрительскую часть амфитеатра. Ещё две — в нижнюю ложу. Боковой коридор вёл в закулисье… А там… В общем, причина, почему водитель боялся смотреть в эту сторону, вполне понятна.

— Повелитель, рядом с вами двести шестьдесят семь отметок аварцев. В нижней ложе двести с лишним рядовых, тридцать человек из числа живой обслуги. В верхней — двадцать из младших офицеров, восемь старших и трое аристократов из империи Авар. В закулисье…

— Там нет людей. — Я покачал головой. — Собирай пакеты данных для расшифровки. У тебя в запасе максимум несколько минут.

Я огляделся. Холл амфитеатра представлял собой отнюдь НЕ ТО место, где пафосные аристократы и офицеры сдают в гардероб свою верхнюю одежду. На полу валялись куртки, футболки, рубашки… И принадлежали они тем колонистам, которых сюда до нас привозили солдаты.

Один из сержантов стал сортировать привезённую партию военнопленных.

— Первый идёт к левой стене холла. Второй — к правой… Направо, налево… Направо, налево.

Нас разбили на две группы по десять человек.

— Повелитель, взломана связь рядового состава аварцев. Взлом шифров младшего командного состава — тридцать семь процентов. Потяните время, если получится.

Из главного зала амфитеатра доносились азартные выкрики аварцев. Слух у меня невероятно острый. Плюс я вижу сквозь стены и знаю, что там своего рода круглая арена. Полуголые мужики сражаются друг с другом.

Второй сержант, привезший нас сюда, сходил к коробке с ножами. Ровно двадцать штук. Все с притупленным лезвием и остриём и напечатаны на Изготовителе. Таким, если ткнёшь, надо постараться, чтобы серьёзно ранить.

Улыбаясь, как хозяин жизни, аварец произнёс:

— Раздевайтесь до нижнего белья. Когда ведущий шоу даст команду, вы выйдете на арену и проведёте бой насмерть. Десять против десяти. Один нож в одни руки. Вашего желания никто не спрашивает. Отлежаться на песке не выйдет. Только двоим наиболее отличившимся и оставшимся до конца сражения на ногах будет даровано повышение в низшей касте на одну ступень. Вы станете не совсем уж мясом, но и не безвольными рабами.

Один из военнопленных поднял руку.

— П-п-простите, господин! Распорядитель в космопорту сказал, что мы уже относимся к низшей касте империи Авар. Р-разве можно вот так просто отправлять нас на бой до смерти?

Сержант-аварец довольно оскалился:

— Гражданами Авара вы станете, только когда пересечёте границу нашей великой империи. А сейчас вы мусор! Земля под ногами — и та подороже вас будет. Здесь и сейчас у вас единственный шанс встать чуть выше. Если из вашей команды выживут трое, одного пристрелят охранники. Вы никто! И звать вас никак! У вас сейчас нет номера в реестре граждан. Поэтому ты, мужик, делай, что сказано. Иначе станешь таким же красным пятном. Под ноги посмотри.

Колонист и впрямь глянул на пол. Там виднелось плохо отмытое пятно крови.

— Твой предшественник тоже задавал идиотские вопросы, — офицер довольно хохотнул. — Можешь продолжать болтать. Я не против! Подаришь команде соперников дополнительный шанс выжить.

Толпа аварцев на трибунах лютовала. Все радостно орали, глядя, как колонисты дерутся насмерть.

Я огляделся, прикидывая варианты. Кажется, их всего два. Либо умереть здесь, отказываясь сражаться… Либо на арене — с почти гарантированным шансом погибнуть. Из двадцати человек выживают двое.

[Точнее, якобы выживают.]

Не поднимая руки, я глянул на сержанта, держащего коробку с ножами.

— Так уж получилось, что я знаком с Гоббом Тошем. Ему только что дали имя Гоббс Шакли и сделали гражданином второй ступени средней касты. Он работал в СБ на «Магеллане». Потом помогал в захвате Титова-Три и в поимке разбежавшихся колонистов.

В тот же миг на мне сосредоточились испепеляющие взгляды девятнадцати военнопленных.

Сержант в ответ выдал свою самую жёсткую улыбку.

— Раз ты здесь, низший, значит, знакомство с Гоббсом Шакли было не таким уж и полезным. Оно тебя не спасёт от необходимости выхода на арену.

— Знаю. Раз уж меня всё равно приговорили, может, объясните одну деталь. — Пристально смотрю аварцу в глаза. — За ареной четыре мясника сейчас разделывают трупы колонистов, которых вы привезли сюда до нас. Затем их мясо скармливают аварским подросткам, запертым в клетках. Зачем вам это?