Просто Игрок I (СИ), стр. 10

Про разрывы я в этот момент и не думал, шёл себе и шёл, а на середине проезда перед глазами загорелось.

│ Разрыв. Плотность: 23 │

│ До выплеска: 7 ч 56 мин │

Остановился я одной ногой в луже и стоял так, пока строчки не погасли. В правом углу осталась маленькая строчка с плотностью, а под ней таймер, который, пока я на него смотрел, скинул ещё минуту.

Огляделся, а смотреть было не на что. Гаражи как гаражи, лужа, ящик у стены с пустыми бутылками, да и в целом ничего подозрительного, и если бы не цифры в углу, прошёл бы я здесь, как ходил уже сотню раз.

Можно было развернуться, пойти в обход по улице, купить свой кофе и жить дальше, сколько там мне осталось, как жил до позавчерашней ночи. Никто бы и не узнал, что я тут стоял.

А можно было зайти и пройти его до ста процентов, забрать кристалл, запись и предмет, а к ним деньги, опыт и осадок, которого у меня не осталось ни крошки.

Вот это и зудело, как когда-то в клубе, когда до новой шмотки оставался один босс, а оплаченный час уже кончался.

Только вот лезть туда в ветровке и без булавы было бы глупостью. Да и вылезти оттуда с новыми синяками поверх старых, а через пару дней показаться с ними на смене, было бы глупостью не меньше — Пахомову и одного носа хватило, так что собираться надо как следует.

Я покачал головой и пошёл обратно, а кофе, решил я, подождёт.

…

Обратно шёл уже не так, как сюда, и по сторонам смотрел явно не на лужи. На воротах у первого ряда висела маленькая белая камера. Хозяин повесил её прошлой зимой, когда у него вскрыли гараж и вынесли резину.

Смотрела она на его же ворота и на кусок первого проезда, а второй проезд, где всё и было, ей из-за угла не видно. На фонарном столбе у выхода из гаражей камер не было, и на пятиэтажке с фонарём тоже, а второй раз светиться рябью на чьей-то записи мне совсем не хотелось.

А вот у нашего подъезда на домофоне стоит камера, которую повесили весной вместе с новой дверью. Меня она увидит в любом случае, только увидит она, как мужик с рюкзаком вышел из подъезда, и ничего такого в этом нет.

Дома первым делом достал с верхней полки шкафа в прихожей баул, с которым вернулся, который так и лежал там под старым одеялом. Открывал я его за весь год, может, раза три, и то каждый раз, чтобы вытащить что-нибудь на продажу.

Тепловизор, который мы брали на троих с пацанами, ушёл ещё зимой, следом почти новые берцы и хорошая плитоноска, за которую мне дали втрое меньше, чем она стоила. А остальное так и лежало, потому что рука не поднялась сбагрить.

Наколенники мне отдал Витёк Шмелёв, когда я свои порвал, а через месяц его не стало, и продать их за пару бутылок я бы не смог, даже если бы совсем не на что было пить.

Я вытащил наколенники, а к ним тактические перчатки, налобный фонарь, штурмовой рюкзак на двадцать пять литров и аптечку, где так и лежали жгут и бандаж. Батарейки в фонаре сели, так что две я вынул из пульта от телевизора, а третью из часов на кухне.

Жгут и бандаж сунул в нагрудный карман ветровки, куда всегда их кладу, воды налил из-под крана в пластиковую бутылку, а на шею повязал бафф, чтобы у гаражей натянуть его на лицо. Булаву замотал в ту же футболку и уложил в рюкзак, и в него она влезла целиком, даже рукоять не торчала.

Надел рабочие штаны с карманами на бёдрах, под них натянул наколенники, а сверху ту же ветровку. Глянул напоследок в зеркало в прихожей, а там стоял обычный мужик с рюкзаком и синим носом, каких у нас во дворе каждое утро по десятку на работу выходит.

…

К гаражам я вернулся в начале восьмого. Во дворе уже было светло, у пятиэтажки кто-то грел машину, а у туй кошки сцепились из-за еды и шипели друг на друга на весь двор.

Во втором проезде таймер показывал без малого семь часов. Натянул бафф на лицо, кепку пониже и пошёл по проезду вдоль гаражей, пока у ворот с перевёрнутым ящиком перед глазами не загорелось.

│ Вход в разрыв. Выход: с 60 % │

│ Войти │

Постоял немного, послушал, как за гаражами проехала маршрутка, и ткнул в строчку.

Свет мигнул, и проезд остался таким же, только зелёного цвета в нём стало столько, что я не сразу разобрал, где ворота, а где стены. Оно было везде — по воротам, по крышам, бетонным столбикам у въезда, даже лужа под ногами затянулась, словно ряской, и не колыхнулась, когда я на неё наступил.

Поднял голову и увидел серо-зелёное небо без солнца. Самое интересное, что светло было как вечером.

│ Подсказка: до выплеска меньше 8 часов. Разрыв занят скверной почти целиком │

У открытых ворот, где снаружи лежал перевёрнутый ящик, стоял раскладной столик, а на нём газета, нарезанная кружками колбаса и три пластиковых стаканчика, всё затянутое той же зеленой пленкой. Поперёк проезда, как у них водится, стояла «Нива» с открытой водительской дверью, вот только рядом никого не было.

Я скинул рюкзак, развернул футболку и достал булаву.

После вчерашней кормёжки булава лежала в руке почти как дубинка, и пока я шёл мимо «Нивы», пару раз крутанул её кистью. Двумя руками я бил ею всего дважды, и оба раза меня потом едва ноги держали, так что сначала надо было понять, на что она годится без замаха.

Долго ждать не пришлось. Через два гаража от столика были приоткрыты ворота, и оттуда вышел рогатый второго уровня, постоял немного и пошёл на меня, ведь лужа под ногами хоть и затянулась зелёным, а всё равно чавкнула.

Одной рукой я ударил его по колену, а когда он просел, добил по голове. Дышалось мне после этого так же легко, словно ничего и не сделал, получается, что силы булава тянет из меня, только когда бью двумя руками от плеча и со всей дури.

│ Удар дубиной. Рост: 9 % │

Вот тут я и задумался. Странную зеленоватую субстанцию, похожую на прах, я в удар ещё ни разу не вкладывал, а он всё равно рос, и только не от того, что я кого-то положил, ведь у касс я положил их два десятка, а он поднялся всего на уровень. Рос он от того, что я наконец понял, как этой булавой бить. С маной на кухне выходило так же, повторы давали по крошке, а скачок приходил, когда до меня доходило, что я делаю не так.

В углу появилось пять процентов. Денег с него не выпало, а муть поднялась и осела мне в ладонь, только целлофана я в этот раз не взял, а таскать её в кулаке весь разрыв было бы глупо. Раз удар растёт и без неё, я стряхнул её с ладони на набалдашник, и она ушла в железо без следа.

│ Укрепление принято. Прогресс: 6 % │

У поворота в третий ряд стояли ещё двое и ни к кому не шли. Лезть к ним я не стал, а вернулся к «Ниве» и легонько стукнул булавой по воротам ближайшего гаража. Ржавая жесть зазвенела так чисто, что те двое сразу повернули ко мне, а следом зашаркало и в первом ряду, и в третьем.

Пришло их четверо — трое рядовых и носильщик с тюком, у которого над головой висела тройка. Я встал за «Нивой», и они упёрлись в неё грудью, только машина стояла на ручнике и не сдвинулась ни на сантиметр, а я через капот бил их по головам, начиная с того, кто ближе.

Первого я ударил прямо сверху, и шипы засели у него в голове так, что булаву пришлось выдёргивать, упираясь ногой в бампер, а второй тем временем уже тянул ко мне руки через капот. Второго я ударил наискось и сразу потянул булаву на себя так, что шипы вышли сами, и до третьего я дотянулся раньше, чем он успел ухватить меня за рукав.

│ Удар дубиной. Рост: 18 % │

Носильщика я по голове достать не мог, потому что мешал тюк. Тогда я взял булаву двумя руками и со всей дури ударил его в плечо прямо через капот. У него хрустнуло от плеча до шеи, и он сполз по крылу, только трещинами пошёл и капот под булавой, а у меня налились руки и поплыло в глазах, так что пришлось упереться в машину, чтобы не сесть прямо в лужу.

Пока я так стоял, до меня и дошло, почему этот удар выпивает меня до донышка. Раскалывала булава всё, во что упиралась, и половина моих сил ушла не в носильщика, а в капот за ним.

│ Удар дубиной. Уровень 5 │

Отдышался я минут за пять. В углу стояло уже двадцать пять процентов, а у колеса лежали мятые бумажки. Рядовые оставили рублей девятьсот на троих, носильщик три с половиной тысячи, и муть со всех четверых я разом стряхнул на набалдашник.