"Зарубежный детектив 2026-35". Компиляция. Книги 1-13 (СИ), стр. 397
Выглядит уродливо. Чтобы хоть как-то прикрыть это безобразие, решил уложить волосы на другую сторону. Расчёска должна быть во внутреннем кармане пиджака, только вот… что это? В кармане неожиданно оказался запечатанный конверт «For Mister Dare».
Интересно. Вскрывать лучше прямо здесь, не привлекая внимания. Я заперся в кабинке. Резал конверт тем самым ножом, который так неудачно пытался выхватить во время заварушки у бара. Внутри лист с машинописным текстом:
Dear, Mister Dare!
Надеюсь, вы простите мне столь рисковый шаг, но выбора в сложившейся ситуации у меня осталось немного. Жизненный опыт подсказывает, что в определённых случаях комбинационные решения оказываются самыми продуктивными. Вы же шахматист, верно? Значит, должны понять.
Очевидно, напрямую моё предложение вы не примете. Даже сейчас, когда я печатаю эти строки, а вы… отдыхаете у меня в гостях, позиция не в мою пользу.
Более того, я и сам насторожился бы, если бы вы тут же выказали готовность работать на меня. Такое поведение, по меньшей мере, непрофессионально. Теперь же, когда на вас не давят… обстоятельства, я высказываю суть своего offer’а. В конверте вы обнаружите скромную сумму. Это аванс. Залог нашего будущего сотрудничества.
Выйдете на убийцу Виктора Хатчета, я увеличу его в десять раз. Если же отклоните моё предложение, деньги послужат компенсацией за ваш помятый вид.
Your friend, S. M.
P. S. В случае положительного решения дайте знать в любое время. Телефон на обратной стороне.
На дне конверта действительно притаились стодолларовые купюры. Ровно десять. На какое-то время они полностью приковали к себе: раз пять я пересчитывал зелёную «колоду», смотрел на свет, мял, щупал. Разве что на вкус не пробовал. Удивительно, но после этих нехитрых манипуляций боль прошла. Как физическая, так и душевная. Покинул уборную я более чем уверенной походкой.
Нет, в одночасье предложение Маслоу принимать не стоит. Но надо отдать судостроителю должное – залог сотрудничества достойный. Возможно, мне стоит по-другому взглянуть на этого человека.
Приятно, что, несмотря на последние неурядицы, тебя всё ещё держат в обойме. Более того, готовы крупно раскошеливаться. Глава наркомафии вряд ли бы стал играть так тонко. Приказал бы шлёпнуть в тёмном углу, да и всё. Возможно, Соломону нужен человек, не слишком примелькавшийся в городе, нейтральный по отношении к здешним раскладам.
Аппетитная яичница, газета и кофе поджидали на столе. Спасибо, Джесс! В общем, надо принимать решение. И вариантов вроде бы два. Только «дуальный» выбор не по мне! Третья возможность всегда где-то на поверхности. Поработаю с ней несколько дней. Пойдёт – хорошо, а возникнут проблемы, выйду, и тогда уж точно всё. Поэтому звонить Маслоу пока не буду, пусть думает, что прогадал.
Яичница «ушла» незаметно. Уж больно выбор непростой. Я быстро пробежал «Bath Gerald»… Ничего нового, состряпали скандальное разоблачение в духе жёлтой прессы. Им только волю дай! «Дурь в среде интеллигенции», это ж надо! А проверить никто не удосужился.
Возможно, третий вариант – провести собственное расследование, не принимая ничью сторону. До выяснения новых обстоятельств. Идеи, в каком направлении двигаться, уже есть…
– До вечера, красавица! – Я оставил подошедшей Джесси приличные чаевые.
– Надеюсь, в этот раз вы не пропадёте!
– И не подумаю, родная!
Я выскочил в приподнятом настроении, на всякий случай прихватив газетёнку. На улице меня снова поджидали. Ну, уж нет, в этот раз дебют останется за мной! Только я собрался без предупреждения «вмазать» непонятному типчику у входа, как тот вполне доброжелательно заявил:
– Доброе утро, мистер Дейр! Рад, что застал вас. Я от миссис Анны… Машина ждёт.
July 19, 1963, Friday, 1:05 p. m.
Bath, 137 Lincoln St, Hatchet’s Hall
– Вообще-то я распорядилась вас больше не пускать. Грязный самовлюблённый мужлан. – Анна непринуждённо улыбнулась.
Обидная по содержанию реплика превратилась чуть ли не в комплимент благодаря форме. И виной тому интонация. А уж если эта форма флирт – тогда ложись. Иногда в прямом смысле.
Вдова выглядела посвежевшей. Тёмно-зелёное облегающее платье (наконец не траурных тонов) и большее, чем обычно, количество косметики сыграли свою роль. Мы разговаривали в кабинете покойного Хатчета, обстановка для меня была не совсем привычной. Я занял гостевое кресло перед столом Виктора. Анна прогуливалась туда-сюда, то и дело поглядывая в окно. По крайней мере, мне так казалось.
– Какими же судьбами я снова у вас? Вроде бы наш контракт расторгнут.
– Я тоже так считала, Мик. На тот момент. Поймите меня правильно. Вы врываетесь в мой дом, требуете денег, заявляете, что выходите из игры. Что я должна была делать?
– Для начала хоть как-то расплатиться, полагаю.
Дверь кабинета распахнулась. Влетела Дороти с подносом. Бутылка виски, два бокала, колба со льдом и нарезанный лимончик. Комбинация неплохая! Анна молча дала понять, что «натюрморту» место на столе, и тут же сама принялась разливать напиток.
– Я расплачусь. – Вдова посмотрела прямо в глаза. – Чуть позже, хорошо? А пока, – она протянула стаканчик, – промочим горло?
Отказываться не было причин. Мы выпили. Что ж, выброшу пока деньги из головы, сейчас интересней, куда всё это выведет. Вдруг я стал сразу всем нужен. Случайность?
– Признаюсь, тоже был несколько несправедлив по отношению к вам, – я ослабил галстук. – Не до конца всё выложил.
Присев на диван в другом углу кабинета, Анна взглянула усталыми глазами:
– Ну, теперь-то выложишь? – Она впервые обратилась ко мне на «ты».
Я не спеша подошёл к двери, заперев её на ключ. Затем, так же неторопливо направившись к дивану, присел рядом с Анной.
– Конечно. Только позже. Вы позволите? – Я поставил её бокал на журнальный столик.
Рядом пристроил свой. Анна смотрела равнодушно. Мы оба знали, что произойдёт. Так бывает в шторм на берегу океана: от созерцания волн не оторвёшься, пока они не захлестнут! Одной рукой обхватив Анну за талию, другой за шею, я притянул её к себе. Она прикрыла глаза…
Всё случилось на удивление чувственно. Прямо на диване. Анна не сопротивлялась, наоборот, податливо двигалась в такт…
– Её зовут Тина Старски. – Я сдержал обещание, приоткрыв карты.
Мы снова потягивали виски. От удивления стакан Анны завис в воздухе. Но я ещё не кончил (говорить, в смысле):
– Любовница Виктора.
– Это… это же… – Вдова резко осушила бокал.
– Именно. Работает в его аппарате. Ну, – я пожал плечами, – или работала…
– Доказательства? – Анна схватила меня за грудки. – Надо прижать сучку по полной!
– Выслушай, – я поднял голос. – Она хоть и любовница, но не убийца.
– Что ты такое несёшь? – Анна заплакала, слёзы смазали макияж.
– Я знаю, что говорю.
– Уже и её трахнул? – У вдовы началась форменная истерика.
Я влепил ей пощечину:
– Умолкни, женщина! От тебя сейчас требуется только ждать. Дело движется. А если выполнишь всё, что обещала, – я доведу его до конца. Где найти меня, ты знаешь…
July 19, 1963, Friday, 5:30 p. m.
Bath, 32 Drayton Rd, Love’s parents apartments
Покинул Анну по-английски – не попрощавшись. До гостиницы решил прогуляться. День предстоит серьёзный, придётся быть в форме, то есть для начала хотя бы протрезветь. В родных пенатах быстро принял душ и прилёг на пару часиков.
Проснулся обновлённый! На выходе неразговорчивый портье вручил мне конверт «от миссис Хатчет». Я вернулся, чтобы вскрыть его в номере. Анна презентовала вдвое больше, чем планировалось. Неужели я так удачно «выступил»? Душевное расположение вернулось окончательно.
План созрел сам собой: свежую струю расследованию может придать общение с родителями покойного Вёрджила Лава. Смерть парня – одно из звеньев цепочки странных событий в городе. На это явно указывают наркотики. Совпадение исключено.