"Зарубежный детектив 2026-35". Компиляция. Книги 1-13 (СИ), стр. 216
32
Еще даже до БЕЛЬЧОНКА в этот период множество планов! — роилось у меня в голове, словно идеи приходили из самого космоса! Я просыпался у себя в фургоне, не понимая, где я, на парковке у какого-то бара в каком-то городе, с виду мне незнакомом, и утро и резкий солнечный свет шипами колол глаза — и я с ледяным спокойствием проверял в кузове фургона полиэтиленовые пакеты для мусора, аккуратно сложенные, целлофановую пленку, и так далее, и не находил ничего подозрительного. Или просыпался в квартире управляющего, но не в кровати, а на диване, полностью одетый, не считая расстегнутой ширинки, из которой торчал мой стоящий член, на полную громкость работал телевизор, и было утро какого-то дня, мне неизвестного, под ногами валялись пустые бутылки и пивные банки, по коркам от пиццы сновали тараканы, и колокола из часовни музыкального училища звонили столь сладостно, словно, пока я спал, случилось что-то ЧУДЕСНОЕ! Чей-то голос произнес: «Спустись в погреб, Квентин, он ждет тебя там».
«Кто? Кто меня ждет?»
«Ты сам знаешь, кто».
«Мой ЗОМБИ? Мой ЗОМБИ?»
Но голос растворился в телерекламе, звуках шагов с верхнего этажа и бурлении водопроводных труб. И по соседству в кухне Черный Амбал (как я его называю) родом из Заира стучал по тараканам свернутой газетой. Я уже просил его так не делать.
И тогда мне пришло в голову, что К_ П_ совершенно один во всей Вселенной. Если хочешь, чтобы что-то случилось — сделай это сам.
33
Обсуждался вопрос о сдаче К_ летних экзаменов для поступления на постоянное обучение, но дни, когда можно было на них записаться, прошли стороной. Папе с мамой я сказал, что экзамены по обоим направлениям сдал, и техколледж, в целом, одобряю, но еще точно не решил, хочу ли продолжать там учиться. И папа разволновался и стал говорить: «А как быть с твоим будущим, сын? Тебе уже за тридцать, ты ведь не можешь остаток жизни провести управляющим», и слово «управляющий» произнес так, словно это кусок дерьма у него во рту. И в ответ я сказал. А папа сказал. А мама сказала, что до осени еще далеко, и с решением спешить ни к чему. На этом обсуждение этой темы тогда и закончилось.
Из техколледжа Дейл на имя К_ П_ в дом 118 по Норд-Черч пришел конверт, должно быть, выписка моих оценок. Я порвал его, не открывая, и выбросил клочки.
34
Одной июльской субботой я косил бабушкин газон и стриг вечнозеленую изгородь, и услышал детские крики и смех, доносящиеся со стороны бассейна на соседнем участке. НЕ СМОТРИ, спокойно сказал голос. Но это была уловка. По-моему, этот голос все знал заранее. Мне просто крышу снесло при виде пяти или шести подростков, особенно одного мальчика лет пятнадцати, с его плавок струилась вода, когда он вылез из бассейна после безупречного прыжка, и его жилистое юное тело словно светилось, так что я взгляда не мог оторвать. И я прошел дальше вдоль изгороди, чтобы рассмотреть его поближе, и когда глянул на его лицо, меня будто ножом пронзило. До того похож на Барри, как БЛИЗНЕЦ! Хотя, конечно, Барри мне запомнился маленьким и темноволосым, а этот мальчик был постарше, он был высокий и стройный, и ловкий, и шумный, и с волосами более светлыми, будто выгоревшими на солнце.
Барри был моим другом, когда я учился в седьмом классе средней школы Дейл-Спрингз, которая расположена всего в миле от бабушкиного дома! — здание из темного кирпича, которое я миновал на пути к бабушке, на расстоянии не больше квартала от дороги, по которой я ехал.
Барри по роковой случайности утонул в школьном бассейне, ударился головой о бортик и пошел ко дну, а вокруг было столько детей, они шумели и бесились, перебрасываясь мячами, так что никто ничего не заметил, пока почти все мы оттуда не вылезли. Невесть сколько месяцев или лет спустя я случайно услышал, как мама говорит по телефону одной из своих подруг: «Квентин до сих пор оплакивает смерть того бедняжки, мне кажется, он так никогда и не сможет смириться с этой утратой».
Я годами хранил газетные вырезки, снимки Барри, где он был один и с друзьями по баскетбольной команде из специального мемориального выпуска школьной газеты, и грязный носок Барри, который я взял у него из шкафчика, он лежал в одном из моих ТАЙНИКОВ между матрасом и пружинной сеткой, и однажды, когда я засунул туда руку, чтобы его приласкать, выяснилось, что мое сокровище пропало. И кто бы его ни забрал, будь то мама или папа, мне не сказали ни слова. И я тоже не подавал вида.
И ВОТ БАРРИ ВЕРНУЛСЯ КО МНЕ! Но теперь он золотисто сверкал на солнце и, по правде говоря, даже похорошел, приобрел эту особую сексуальность мальчиков-подростков с их самоуверенностью, хвастовством перед друзьями и понтами перед девчонками. Я моментально нарек его «БЕЛЬЧОНОК» за эти его золотисто-каштановые волосы и напор, и баловство, и громкие смешки. «БЕЛЬЧОНОК» взбрело на ум и подошло идеально. Совпадений быть не могло. К_ П_ был сражен, словно кто-то огрел меня молотком по башке. Даже мой член привстал от изумления.
Ибо это, поистине, был мой ЗОМБИ. И никаких вопросов.
А затем К_ П_, спокойный и сосредоточенный, вернулся к работе над изгородью и прочим занятиям. Взял щипцы и продолжил трудиться. Все мысли о темноволосых и темнокожих подопытных, Рамид, Акил, Абделла и остальные жильцы под крышей дома 118 на Норд-Черч, и даже Бархатный Язычок в эти краткие секунды смылись из памяти, как дерьмо из унитаза.
35
К_ П_ — УПРАВЛЯЮЩИЙ этой собственности, и почему бы мне не оставаться таковым до конца жизни, если я того пожелаю?
Фамильный особняк семьи П_, большое и величественное викторианское здание из красного кирпича номер 118 по Норд-Черч, Маунт-Вернон, штат Мичиган. Больше никто из членов семьи П_ в нем не живет, за исключением К_ П_, УПРАВЛЯЮЩЕГО.
Мне эта работа подходит. Как сказал мистер Т_, подобная ответственность полезна для здоровья.
Бабушка говорит, Юниверсити-Хайтс стал меняться после Второй Мировой. Цветные начали въезжать, а белые выезжать стабильным и необратимым потоком на окраины вроде Дейл-Спрингз. «О, эту войну я немцам никогда не прощу!», — говорит бабушка.
Фундамент нашего дома был заложен в 1892 году, и он до сих пор хранит прочность. Погреб, который дедушка П_ перестроил в 50-е (как мне рассказывали, я сам тогда еще не родился), поделен на две половины: новую и старую. На новой пол залит цементом, стены укреплены панелями из жесткого строительного картона. Там стоит духовка, бойлер, электрощит, моечная машина и так далее. Рабочий стол УПРАВЛЯЮЩЕГО и всякие инструменты, вроде моей дрели или недавно купленной бензопилы «Чероки».
Старой частью погреба никто не пользуется. Она не такая большая, как новая, но вполне просторная, по площади примерно с кухню размером. Там утрамбованный земляной пол и низкие стропила (в высоту меньше шести футов), и все затянуто паутиной. В прогнивших стенах водятся термиты. Не считая подтоплений, дренажный приямок, конечно, пуст, им уже лет сорок никто не пользовался. Прежде в дождливые месяцы отчетливо чувствовался запах застоявшейся воды, но я недавно поставил второй насос. Убедил папу, что это необходимо для поддержания хозяйства, и не соврал.
Чтобы попасть вглубь погреба, нужно продвигаться вперед, пригнувшись, медленно и осторожно. Нужен яркий фонарь. Нужны зоркие глаза. Нужно идти, не делая глубоких вдохов, памятуя о запахе. Нужно иметь волю, которую не так-то просто сломить.
Прошли многие месяцы, и я уже почти закончил переделывать приямок и скоро смогу начать им пользоваться. Хотя, думаю, у меня могут возникнуть трудности, когда я захочу втиснуть туда свой «операционный стол» — наверное, лучшим выбором будет раскладной или обеденный столик из Армии Спасения, где я покупал шкафчик.