Жених на 2 недели (СИ), стр. 33

В мои семнадцать у мамы появился ухажёр, который пробил её непроницаемую броню. Я была счастлива за маму, но моя тревожность рядом с ним усиливалась в разы, и я бежала из родительского дома.

— Всё внутри тебя — тебя любит. И тревога, сформировавшаяся в детстве, в итоге тебя и спасла, — подытоживает мой рассказ специалистка. — Понимаю, нас годами обучали, что тревожность — враг. Но это тот инструмент, сформированный в детстве, который тебя защищал. И вот теперь, когда ты попадаешь в похожие ситуации, — уточню: похожи они только для твоей психики — знакомый инструмент активизируется.

Киваю.

— У меня не было примеров здоровых отношений. Тот, кого привела мама, когда я была подростком… и тот, в какого монстра этот человек превратился… — Я тяжело вздыхаю, сложно сформировать мысль. — Мама всю жизнь тащила на себе то меня, то мужика. Обхаживала его, обстирывала. А он, будучи богатым, никак не мог купить ей посудомойку, представляете!

Меня вновь прорывает. И теперь я рассказываю о бывшем, его отношении ко мне. О том, кем я выступала в наших отношениях. О том, как мне плохо было в этих отношениях, как не хотелось секса, как…

И снова плачу. Плачу, плачу и плачу.

И чувствую освобождение. Понимаю, что, несмотря на то что чуть со мной не случилось, я ещё легко отделалась. Вроде бы простой разговор, а столько осознаний и инсайтов за почти два часа. И ведь эта женщина не дала мне ни одного совета. Здорово, я бы взбрыкнула.

И почему я раньше не ходила к психологу?

— Мы тут с вами уже два часа…

— Ничего-ничего, мне главное, чтобы ты вытащила из себя всё то, что столько лет томилось. Произошедшее не событие десяти минут. Это длилось годами. Страх к насильнику рос годами: он ведь понемногу пытался отодвинуть личные границы. Расширить их. Повезло, что вы были достаточно взрослой, чтобы сбежать. Останьтесь вы это произошло бы намного раньше.

От этих слов по спине бегут холодные неприятные мурашки.

Осознание пронизывает меня насквозь, и я сглатываю. Нет, попытки застать меня голой, ворваться в спальню, положить по разным комнатам с моим молодым человеком — не случайны. Я так пыталась убедить себя в этом, что игнорировала основное: слишком много неприятных совпадений.

— У меня, честно, больше нет сил. Хочется просто поплакать в одиночестве, — признаюсь я.

— Тогда на этом закончим. Поплакать — это хорошо. Особенно учитывая вашу ситуацию. Нужно выпустить все эмоции наружу, может даже где-то пожалеть себя. Вы ни в чём не виноваты и не могли его спровоцировать, говорю на всякий случай. Иногда девушки так начинают думать о себе.

Я коротко киваю.

— Невозможно спровоцировать человека, который не хочет причинить вред другому.

— Тогда… Куда платить и сколько с меня?

— Тут тоже не волнуйтесь. Богдан уже всё сделал.

Тяжело вздыхаю. Мы ведь даже не встречаемся!

— Вы же ничего не расскажете ему? — Я округляю глаза, вспомнив, что именно я о нём наговорила.

— Всё, что было на сессии, остаётся на сессии, — мягко улыбается Анастасия.

— Вы с ним тоже работали? — Я понимаю, что вопрос неэтичен, но ничего не могу с собой сделать. — Если нельзя, не отвечайте.

— Я работаю с женщинами, так что Богдан не мой клиент, — пожимает плечами женщина. — Просто давний знакомый. Но, как женщина, скажу вам две вещи. Первое: он никогда бы не стал настолько сильно заботиться о девушке, с которой только притворяется. Он, конечно, хороший человек, но не настолько.

Я шумно выдыхаю, она уже не первая за последние сутки, кто это мне говорит.

— И второе: если Богдан что-то решил, то добьётся этого наверняка.

Эпизод 65

Богдан

Слишком много свалилось за последнюю неделю. Я и представить не мог, насколько тяжело могло быть Еве после пережитого. И её попытка со мной переспать казалась для меня чем-то невозможным.

Мерзко не оттого, что её трогал ужасный мужчина. Мерзко оттого, какие травмы своими прикосновениями он мог причинить моей красавице. Я не хотел секса на одну ночь, как бы сильно привлекательной мне ни казалась Ева. Я твёрдо решил её добиться, сделать своей. Я видел взаимность в её глазах, не хотел всё испортить.

Не после того, что случилось.

Может, где-то я говорил не те слова. Всё-таки я был простым человеком. Мужчиной, который, как и все другие, совершает ошибки. Но мужчиной, который готов брать за них ответственность и делать всё, чтобы их исправить.

Не возражал против того, что Ева рассказала матери правду. Притворство временно. Мои чувства к ней настоящие.

После мы вернулись в отель, и, пока Ева общалась с психологом, я открыл ноутбук, чтобы хоть немного поработать. В итоге пялился в отчёт и никак не мог сконцентрироваться. Сполна осознал значение фразы «смотрю в книгу, вижу фигу». С психом захлопнул крышку ноутбука.

Из головы не выходила навязчивая, тягучая, токсичная мысль: «Что бы было, приди я на минуту позже».

Я жаждал мести. Хотел поколотить её отчима до кровавых соплей. Жаль, что мне не дали этого сделать. Ублюдку будет мало сидеть в тюрьме, даже если дадут пожизненное. Вряд ли дадут. Только если сынок найдёт кучу доказательств насилия.

Чувствовал своё бессилие. Ощущал его каждой клеточкой тела. Сам виноват. Не должен был ни на минуту оставлять её. Всего одно утро, когда она осталась одна, а уже такие последствия.

Ненавижу.

Минута за минутой медленно протекали. Время стало тягучим, вязким, неприятным. Не знал, чем себя занять, позволил гневу охватить разум.

Внезапно Ева прервала мои размышления, появившись из соседней комнаты. Взгляд её всё ещё был потерянным, но на губах лёгкая улыбка.

— Как всё прошло? — осторожно поинтересовался я.

— Даже лучше, чем я предлагала, — пожала она плечами. — Скажи, пожалуйста, сколько я тебе должна.

— Ни сколько, — проворчал я. — Я могу себе это позволить, и точка.

— Я привыкла, что я всё сама. — Девушка прикусила нижнюю губу так, я аж дёрнулся.

Слишком соблазнительным это оказалось. Отвёл взгляд, потому что мог не сдержаться.

— Отвыкай, — коротко бросил я, не желая с ней спорить.

— К чему? — Её дерзкий вопрос вернул в реальность.

Снова уставился на неё.

— Ты же помнишь, что мы притворялись?..

— Такое забыть невозможно, — прервал её я.

— …и не встречаемся, — всё равно закончила мысль Ева.

— Это легко исправить, — хмыкнул я, осознав, что снова разозлился.

Но теперь уже не на её отчима, а на неё саму. Вот ведь невозможная семейка!

— А если я не хочу? — фыркнула она, скрестив руки на груди и воинственно посмотрев на меня.

Бросила мне вызов?

— Твои губы вчера обратное говорили. — Я пожал плечами и усмехнулся.

Такие фокусы пройдут с кем угодно, но только не со мной.

— Я хотела тебя отблагодарить за спасение, — произнесла Ева и резко замолчала.

Её голос сломался на последнем слове. Даже сама не верила в то, что говорила.

— Интересное у тебя развлечение. — Я подошёл к ней максимально близко. — Была спасена от изнасилования.

Положил руки ей на талию, прижав к себе.

Она всё ещё не сопротивлялась. С интересом наблюдала за каждым моим действием. Вот ведь стерва настоящая!

Мы замерли, смотря друг другу в глаза. Я даже потерял нить повествования, и, что вообще хотел сказать, почти вылетело из головы.

— А потом предлагаешь другому мужчине то, чего не хочешь? — наконец закончил я свою мысль.

Наши губы были так близко, что я сам еле держался от гнетущего соблазна. Но её следующая фраза подобна выстрелу прямо в голову.

— Ну, почему же, секса хочу, отношений — не очень.

Эпизод 66

Ева

Кажется, я перегнула палку. Кажется, последняя фраза всё-таки была лишней.

Мы ведь мгновение назад были так близко. Мгновение, и мы бы поцеловались, а я так этого хотела. Уже несколько дней как. Богдан очень вкусно целовался. Только теперь мне хотелось испытать это по-настоящему, а не размышлять, играл он или нет.