Жених на 2 недели (СИ), стр. 31

И, похоже, эти объятия, это взаимопонимание куда приятнее, куда интимнее, чем просто секс.

Кое-как успокаиваюсь, и мы расходимся по разным комнатам. Не понимаю, что чувствую по этому поводу.

Впервые за последние дней десять мы ложимся спать в разные кровати. Ворочаюсь. Мне холодно и тоскливо без него. Слишком уж я привыкла к его теплу, его прикосновениям. Чувствую, как это неправильно, и ничего не могу с собой поделать.

Несмотря на то что я далеко от того места, где случилось то, что случилось, не чувствую себя в безопасности.

В какой-то момент мне становится так страшно, словно я умираю. Так страшно, что я плачу.

Богдан приходит на помощь. Он успокаивает меня и выводит из состояния панической атаки. Никогда прежде не испытывала такую невыносимую боль.

— Я согласна на твоего психолога, — выдыхаю я раньше, чем понимаю, что именно я сказала.

— Рад это слышать, — кивает Богдан. — После того что ты пережила… тебе необходима помощь.

— Но при одном условии, — перебиваю я поток его мыслей.

Богдан хмурится, смотрит на меня с удивлением, но молчит. Он готов слушать, а не спорить. Это особенно подкупает.

— Ты ляжешь спать со мной? Мне очень тоскливо одной. Особенно сегодня. Особенно после того, что я привыкла…

Богдан улыбается и кивает.

Он приносит подушку и второе одеяло. Плюхается рядом, и мне становится немного спокойнее.

— Так страшно, что это повторится вновь, — честно признаюсь я.

— Я не представляю, что ты испытала, но я здесь, я рядом. Я защищу тебя от всего, что смогу. — Парень гладит меня по спине.

Улыбаюсь. Впервые мне так комфортно и приятно рядом с мужчиной, что я не могу даже передать весь спектр эмоций, описать словами то, что чувствую. Может, это и есть любовь? Не одно глубинное чувство, а несколько разнообразных?

Разве так вообще бывает? Или всё то, что я испытывала раньше, — это лишь влюблённость? Страсть?

Богдан быстро засыпает, я некоторое время ещё лежу, ворочаюсь. Паническая атака отступила. Я рада, что я жива, цела, невредима. Мало ли что в голову могло прийти пьяному уроду.

В какой-то момент прижимаюсь к Богдану всем телом, боясь, что он вновь меня оттолкнёт, как несколькими часами раньше, когда я начала к нему приставать.

Но нет, спящий Богдан другой. Или просто ситуации разные. Мужчина прижимает меня к себе, опутывает своими руками так крепко, что я не могу вырваться.

Да я и не хочу. От его жара проваливаюсь в сон. Засыпаю так крепко, как не спала никогда в жизни.

Акт 11: Последние деньки на море (Эпизод 61)

Богдан

Ожидаемо. Ева расплакалась, и я прижал её к своей груди. Какой секс? Как вообще мужики используют тела девушек и спят с ними в различных невменяемых состояниях — от алкогольного опьянения до отчаяния? Как-то мерзко.

Ожидаемо. Ева не смогла уснуть одна. Предполагал, что вторая комната не понадобится, но всё равно не стал давить. Лучше взять две комнаты и дать выбор, не использовать вторую; чем взять одну комнату и оставить девушку без выбора.

Но вот чего я точно не ожидал — что мы проснёмся в объятиях друг друга. И не ясно, кто кого притянул этой ночью.

— Ох, извини, я нарушил твоё личное пространство, — начал я.

Но девушка меня резко оборвала:

— Ты о чём? Я сама прижалась к тебе ночью. Не могла уснуть.

Улыбнулся и кивнул.

Написал своей знакомой с вопросом, сможет ли она сегодня принять мою девушку. Не стал уточнять, что у нас статус отношений немного повис в воздухе, но Катерина была не только хорошим психологом, но и человеком. Она не стала спрашивать, лишь записала Еву на вечер.

— У моей знакомой будет вечером окно. Примет тебя срочно. Но до этого чем хочешь заняться?

Мы уже успели умыться.

— Погуляем спокойно вдоль моря или хочешь съездить к маме?

Ева тяжело вздохнула и покачала головой.

— Такие сложные решения нельзя принимать на голодный желудок, — с короткой улыбкой сказала она.

— Намёк понял.

Уже через десять минут мы сидели в одной из лучших кафешек на берегу моря. Ева с удовольствием уплетала круассаны, а я просто радовался, что у неё неплохой аппетит, несмотря на случившееся.

Я лишь любовался её красотой, наслаждаясь каждой секундой рядом с ней.

— И что? Не скажешь, чтобы я не налегала на мучное? — язвительно усмехнулась она. — Чтобы поберегла фигуру.

— А должен? — хмыкнул я. — Ты сама взрослая, и твоё тело — твоё дело.

— А как же пресловутое мужское «ты мне нравишься стройняшкой»? — продолжала она.

И до меня дошло: Ева флиртует.

— Парочка кексиков тебя полной не сделает, — вторил ей я со своей фирменной улыбкой. — Да и я рад, что ты наконец-то начала есть.

— Говоришь, как мой папа. — Ева расхохоталась.

А я не стал прятать зубы: мои губы растянулись в ещё большей улыбке.

Её смех как музыка для моих ушей — слушал бы вечность. Кажется, я сошёл с ума.

— Не знаю, насколько плохие у тебя были мужчины, что заботу и беспокойство ты воспринимаешь как функции отца. В здоровых отношениях — это нормальное проявление любви.

Ева пожала плечами в ответ на моё замечание, и, чтобы не пуститься в дальнейшие размышления, я сменил тему:

— Так чем хочешь заняться?

Она вмиг стала серьёзной и даже прикусила губу, словно не решаясь сказать, чего именно она хотела.

— Наверное, всё же к маме. — Ева тяжело выдохнула, пожав плечами.

— Без проблем. — Я пожал плечами.

Не понимал, почему она настолько напряжена, но не торопил, дожидаясь, пока сама скажет причину.

— Просто… я не хочу больше притворства.

— В смысле? — Я нахмурился, вглядываясь в неё, надеясь прочитать по мимике, что именно Ева задумала.

Следующие её слова звучат выстрелом в голову.

— Хочу сказать маме правду. Ты не против?

Эпизод 62

Ева

Поведение Богдана не поддавалось никаким законам привычной мне логики. В какой-то момент я решила просто сдаться и плыть по течению. Тем более что его внимание мне было приятно.

Но так надоело врать собственной матери.

— Почему я должен быть против? — Он пожимает плечами, отводя взгляд в сторону моря. — Я знаю, зачем ты привела фиктивного жениха — чтобы защититься от отчима.

— И ты не обижаешься, что в этом больше нет надобности?

— Зачем? — Он смотрит на меня с ироничной улыбкой. — Надеюсь приехать в следующем году как настоящий жених.

Вздрагиваю от его прямолинейности и не нахожу ответа. Быстро меняю тему, потому что сама не уверена ни в чём.

Мы приезжаем в дом моего отчима, к маме. Нам открывают ворота, и маму находим в беседке на улице.

— Леди, не возражаете, я искупаюсь в вашем чудесном бассейне? — улыбается он, подмигивает, а затем оставляет нас наедине.

Богдан нашёл прекрасный повод уйти, чтобы мы поговорили с глазу на глаз.

— Ну и зачем было уезжать? Зачем тратить деньги на отель? — вместо приветствия ворчит мама.

Опешила от маминой реакции и её слов. Но только на секунду.

— Затем, что моё ментальное здоровье и чувство безопасности важнее, — смело заявляю я, вспомнив слова Богдана.

Если я не научусь отстаивать себя, никто меня не защитит перед моей собственной мамой.

— Но мой муж сейчас далеко, не здесь…

— И насколько в безопасности чувствуешь себя ты? — прерываю я мамины попытки, сняв с неё очки.

Там меня встречает то, что я и ожидала, — большой синяк. Мама дёргается и вздыхает, покачав головой.

— Ты ведь пойдёшь до конца? Сколько ты терпела эти побои?

Все слова о притворстве вылетают из моей головы.

Я вижу перед собой то, что ещё сильнее ненавижу. Не маму, нет. Не её бездействие — очень сложно уйти от запугавшего тирана. И даже дело не в привязанности, а в страхе, что если предпринять попытку, то он и убить может.

Ненавижу этого тирана и искренне надеюсь, что он будет гнить за решёткой. Потому что я это так просто не оставлю.