Жених на 2 недели (СИ), стр. 10

— И ты нормально воспринимаешь… эту причёску? — осторожно интересуется мама.

— Конечно. Ева светится от счастья после этой причёски, и это делает её красивее, — спокойно отвечает парень и отходит от меня.

На секунду чувствую себя потерянной без его тепла, но радуюсь, что он всё ещё рядом. Делаю попытку встать, чтобы налить мужчине чай, но под его взглядом резко передумываю, уткнувшись в свою кружку. Богдан хозяйничает, и ему не нужны помощники.

— Ева, как тебе не стыдно? Твой мужчина сам себе чай наливает, — цепляется ко мне отчим, не извинившись за оскорбления.

— Это вам стыдно должно быть, — непринуждённо отвечает Богдан. — Я взрослый мальчик, я могу сам это сделать. Вы выставляете меня маленьким ребёнком или, ещё хуже, недееспособным.

— Я по-твоему… — начинает рычать отчим.

Но Богдан его обрывает:

— Не важно. Я сам. Мне не нужна обслуга.

Я замечаю лёгкую улыбку, что касается маминых губ всего на секунду от его слов. Богдан же продолжает:

— Ева, как насчёт того, чтобы прогуляться по набережной?

Вздыхаю. Какой удивительный выбор: остаться с маминым мужчиной, который меня пугает, или с незнакомым мужчиной, который начинает мне нравиться и чувства к которому допустить нельзя.

Коротко киваю, потому что правильного выбора нет.

Эпизод 17

Богдан

Ева с утра была очень милой стесняшкой. На секунду я представил, что мы реально вместе, и я почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Судя по её реакции, она и сама была не прочь стать моей девушкой. Всё усложнял тот факт, что мы притворяемся. Мы не можем нормально обсудить, что чувствуем притяжение друг к другу.

Впрочем, меня ждёт ещё минимум десять подобных пробуждений, а дальше я что-нибудь придумаю.

Хорошее настроение было испорчено поведением отчима. Он явно видел во мне угрозу и вёл себе не как заботливый отец или отчим, а как властный мужик не в самом лучшем смысле этого слова. Словно она не падчерица, а жена.

Конечно же, Ева смущается. Конечно же, Ева зажимается, прячется в раковину, не в силах защититься. Он слишком мерзко себя ведёт, оскорбляет её, бьёт по самооценке. В общем, делает всё, чтобы уничтожить в Еве её личность, её самооценку. В таком состоянии её будет легче прогнуть. И я даже не знаю, что именно он запланировал.

Поэтому предлагаю прогуляться по набережной. Тем более море никогда не подводит своей красотой и загадочностью — никогда не знаешь, что может быть на дне морском.

— Я с удовольствием, — наконец после небольшой заминки улыбается Ева.

— Вы приехали, чтобы на море тусоваться? — вновь подаёт голос Марат Анварович.

Лучше б молчал. Что не скажет — всё неприятно.

— Мы вам что, бесплатная гостиница?

Тут уже даже я охренел. Сжал и разжал кулаки под столом.

— Если что-то не нравится, мы в любой момент можем уехать. — Ева подала голос.

Он хоть и дрогнул, но в целом она произнесла это довольно смело. Учитывая понятный страх перед этим подобием мужчины, девушка держалась молодчиной.

— Марат, — одёрнула его мама. — Ну правда, они молодые, чего им по набережной не прогуляться? Это же такое прекрасное свидание!

— Твоя дочь и так редко к нам приезжает. — Теперь он разозлился ещё и на жену. — А когда приезжает, привозит всяких мужиков, словно это курортная зона! Твоя дочь должна проводить время в отпуске с нами, а не с кем попало. Ты их в одной комнате поселила, а они даже не женаты.

— Мы можем снять гостиницу поблизости, если вас настолько раздражает моё присутствие. — Я с громким звуком поставил кружку на стол.

Вздрогнули все. Привлёк внимание. Теперь на меня смотрели все, а я никак не мог разжать кулак. В моих мыслях он уже заехал по челюсти хозяина дома.

— Денег-то хватит? — мерзко спросил тот. — У вас, халявщиков, никогда их нет.

— Хватит, — максимально спокойно ответил я, встав из-за стола. — У меня свой небольшой бизнес. Я могу себе позволить не только Сочи.

Ему не удастся вывести меня из себя. Хотя уж очень хочется ему врезать: такие идиоты понимают только язык силы.

— И тогда чего поселился здесь? — Мужчина тоже встал, надуваясь, как шарик, от злости.

— Хотел познакомиться с родителями Евы, надеясь услышать благословение, — отчеканил я, глядя ему в глаза. — Но вижу, что оно мне не нужно. И, раз мне здесь не рады…

Я спокойно отвёл взгляд и посмотрел на девушку.

— Ева, хорошо, что ты не разобрала вещи. Побросай все оставшиеся, снимем гостиницу рядом.

Я не шёл ва-банк. Я действительно собирался уехать и сохранить остатки психики своей псевдовозлюбленной. Я так заигрался, что уже ощущал ответственность за неё и считал её своей девушкой.

На удивление она не стала спорить. Соскочила с места, словно спеша собирать вещи.

— Ева, сядь, — рявкнул отчим.

— Вы мне не отец, чтобы приказывать, — из-за моей спины довольно смело заявила она. — Знала, что так будет. Зачем вообще приехала?!

— Ева, доченька! — Её мама наконец-то очнулась и кинулась обнимать её.

Этот цирк абсурда становился ещё более безумным.

— Господи, Марат, хватит уже! — наконец рявкнула женщина, всё это время молча наблюдавшая за перебранкой. — Конечно, идите гулять. Конечно, оставайтесь столько, сколько хотите. Это он просто не с той ноги встал. И очень тяжело реагирует, когда женщина спит с кем-то до брака. Свои обычаи. — Она предприняла попытку сгладить конфликт.

— Хорошо, — пошёл я на попятную. — Но, если я услышу ещё одно оскорбление в сторону Евы, мы соберёмся и уедем в ближайший отель, — жёстко заявил я.

— Кто ты вообще, чтобы так командовать? — Отчим плюхнулся на своё место, сдавшись.

Я понимал, что выиграл битву, но война ещё не окончена.

— Вы ещё не поняли? Я будущий муж Евы.

Эпизод 18

Ева

Только и могу, что в полном ах… шоке наблюдать за происходящем. Отчим чересчур агрессивен, Богдан, напротив, спокоен. Но защищает меня так, словно действительно собрался на мне жениться. Играет так, что я верю.

Настолько верю, что у меня пропадает всякое желание спорить. Я действительно хочу собрать вещи и уехать в соседний отель. И мне уже плевать, сколько это будет стоить: мои нервы целее.

В конце концов, мама вмешивается в спор, гасит конфликт, и я расстраиваюсь: сбежать не получается.

Поэтому покидаю кухню и переодеваюсь в своей комнате. На улице май, так что не так жарко. Надеваю свою фиолетовую юбку, лёгкие колготки, белую футболку и накидываю пиджак. Всё-таки утро, солнце ещё не так сильно жарит.

Расчёсываю волосы и выпячиваю свои кудри. Хватит прятать. Хватит прятаться.

— О, ты уже собралась, — улыбается Богдан, зайдя в комнату. — Твой отчим — это что-то. Он всегда такой или мне так повезло?

Шумно выдыхаю, вспоминая последний свой визит с бывшим.

— Ты особенный, — нехотя признаюсь я. — Не знаю, чего он на тебя так взъелся.

Богдан раздевается при мне, и я округляю глаза, резко замолчав. Вижу его соблазнительную спину, шикарные накачанные ноги, трусы, которые подчёркивают его задницу…

— Эй! — восклицаю я, задохнувшись от возмущения и стеснения, затем резко отворачиваюсь, почувствовав, как горят мои щёки.

— Что? Ты уже видела меня голым. Не думал, что тебя это смутит.

— Мы не встречаемся, — тихо шиплю я.

— Да не нужно мне это повторять.

Я всё-таки поворачиваюсь. Он уже надел синюю футболку и джинсовые бриджи.

— Или ты себе напоминаешь? Не можешь передо мной устоять?

Закатываю глаза и качаю головой.

— Значит, твой отчим угрозу во мне увидел? Интересно-интересно.

Делаю несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.

— Знаешь, как тяжело будет приехать через год без тебя? — неожиданно признаюсь я. — Ты единственный, кто так круто поставил его на место… дважды.

— Звучит как признание в любви, — хмыкает парень.