Злодейке тоже нужен Хэппи-Энд. И дракон (СИ), стр. 6

— Добро пожаловать, дорогие гости, — навстречу им выходит мужчина, чьи волосы немного тронула седина.

— Давно не виделись, лар Манур. Прошу, примите это как подарок.

Лар Манур — это отец героини? Ничего не понимаю, по книге эти две семьи в не очень хороших отношениях. У них что-то вроде холодной войны.

— Вы, как всегда, тщательно подготовились, — посмеивается отец Лиры. — Я уверен, переговоры пройдут отлично.

Лар Деларис передает отцу Лиры статуэтку лебедя.

Вспышка — и маленькая Элен в другой комнате. Рядом с ней молодая Лира, лет пятнадцать на вид.

— Во что ты хочешь еще поиграть? — с улыбкой спрашивает Лира.

— У тебя есть интересные книги?

— Конечно, сейчас...

Лира задевает статуэтку лебедя, и та падает и трескается. Из трещины вырывается тонкая струйка черного тумана, охватывая статуэтку. Лира кричит и... пинает почерневшего лебедя прямо в сторону Элен.

— Я позову на помощь! — Лира убегает, оставив малышку наедине с артефактом, из которого идет дым, разрастаясь по комнате темными щупальцами.

Вспышка. Элен уже лет десять? Она кладет руку на какую-то сферу, которую держит старец. Рядом лар Деларис, наблюдает за процессом.

— Бесполезная, — качает он головой. — Как вышло, что у тебя совсем нет магии?

Открываю глаза резко и хватаю ртом воздух, как будто вынырнула на поверхность. Над головой потолок, а я лежу в постели. Комната Элен.

— Очнулась, — слышу я незнакомый мужской голос. — Сестра, я надеюсь, ты знаешь, что сказать отцу. Он в бешенстве.

Так, а это еще кто?

Глава 7

Я просто лежу и смотрю в потолок. На нем желтое пятно от светильника и мужская крупная тень. Похоже, я долго провела без сознания: за окном стемнело. А этот... Долго ли сидел рядом?

В висках пульсирует боль, а мысли путаются. Что это сейчас было? Настоящее прошлое? Или кривое воспоминание Элен?

— Ты чем вообще думала, когда начала общаться с Блайдом? — снова раздается голос, видимо, брата Элен.

А в голову словно гвозди вбивают.

— Молчишь? — продолжает давить он. — Потому что нечего ответить! Потому что ты просто не думала!

Я издаю гортанный рык и с трудом поднимаюсь, чтобы сесть на кровати.

Передо мной — мужская копия старшей сестрички Элен. Кажется, даже по возрасту такой же. Они двойняшки?

— Я упала в обморок, — произношу я. — Ты предпочел бы, чтобы я осталась лежать где-то на мостовой?

Его темные, сливового цвета глаза сужаются, когда он встает и подходит ближе:

— А ты думаешь, моя младшенькая сестренка, папенька спустит тебе всё с рук? Все пошло не так, как он рассчитывал, — медленно и очень мрачно произносит “братик”. — Ты уже забыла, что он обещал тебя отправить в западный монастырь?

От этих слов по спине пробегает холодок. Я понятия не имею, что это за место, но интонация, с которой было произнесено это название, уже само по себе намекает, что там не курорт.

— Ты от меня хочешь? — меня все начинает раздражать, потому что головная боль никак не хочет испаряться.

— Ферди мне донес, что ты сама уехала на карете, — понизив голос, произносит “брат” и с удовольствием отмечает, как меня меняется лицо. — Больше он никому ничего не скажет, тем более что его начали подозревать в доме Краншей. Понятия не имею, что ты задумала, Ленни, но постарайся при этом не лишиться головы.

Он выпрямляется, одергивает черный мундир с серебряными пуговицами и погонами и выходит из комнаты, оставляя меня обдумать все происходящее.

Итак, брат (надо бы узнать, как его зовут) в курсе про карету, но не от генерала, а от того слуги. То есть Блайд ничего не сказал. Но учитывая, какой ущерб я умудрилась нанести, рано или поздно это докатится до папеньки Элен, и тогда... Тогда мне лучше бы быть подальше отсюда.

А для этого мне надо сначала достать денег и найти повод свалить.

Всего лишь. Такая мелочь, правда?

Раздается стук в дверь, и в комнату робко заглядывает горничная. Она даже не поднимает взгляд:

— Лар Деларис ждёт вас в столовой, — произносит она. — Позвольте помочь вам собраться.

Я вспоминаю, как меня мучили с утра, и понимаю, что моя головная боль не перенесет повторения.

— Справлюсь сама. Только принеси мне что-нибудь от головы, — сползая с кровати, говорю я.

Служанка исчезает мгновенно. А я иду в ванну и легко плещу в лицо прохладной водой, и сразу в мыслях немного проясняется. Поправляю волосы, чуть-чуть щипаю щеки и кусаю губы, чтобы убрать бледность.

Все равно в глазах смятение и почти безумный блеск. Интересно, у Элен был такой же или это мой?

Надо придумать, что сказать Деларису старшему. Куда делась карета? Почему Сандр еще не без ума от меня?

— Вот, настойка ропина по семейному рецепту вашей матушки, — служанка уже поджидает меня с небольшой пиалой в руках. — Она должна быстро помочь.

Ропин, ропин... Кручу в голове, напрягая память. Это какое-то растение... Точно! Оно росло в палисаднике у Лиры. Туда еще тигр ходил. Вроде как обезболивающее. Значит, не должна отравиться.

Махом выпиваю темно-зеленую жидкость с травяным ароматом и еда сдерживаю рвотный позыв. Эта штука отлично подтверждает убеждение, что лекарство вкусным не бывает. Особенно действенное.

Как я и ожидала, к тому моменту, как я добираюсь до места аудиенции, головная боль проходит, и дышать становится легче. Я почти готова схлестнуться в словесной битве с ларом Деларис, но меня сбивает то, что на входе я снова пересекаюсь с генералом.

Мы сталкиваемся только взглядами: мой, взволнованный, наверное, даже испуганный. И его заинтересованный и... обещающий, что нас еще ждет разговор.

Замираю на пороге столовой: рассказал или нет? А если рассказал, то как развернул?

Эх, дурочка! Надо было в сумочке проверить кристаллы и документы. Насколько я понимаю, разработки Элен могут иметь определенную ценность — не потеряла ли я?

— Отец, — я делаю шаг в просторную столовую, которая, как и все в этом доме просто поражает воображение. — Вы звали?

Деларис сидит во главе длинного стола, покрытого белой скатертью с золотой вышивкой. На столе стоят несколько канделябров, но свечи горят неестественно ровным светом только в двух рядом с “отцом”.

Сервирован стол тоже на двоих: на лара и, похоже, на меня. Потому что он царственно кивает мне на свободный стул и ждёт, когда я усядусь. Слуга помогает мне, наливает густой томатный сок в стакан и отходит в полумрак около стены.

Нервничаю так, что в глазах плывет, а на еду даже смотреть противно. Если уж Деларис метку поставил как превентивную меру, то что он может сделать, поняв, что я ослушалась?

Я так и не придумала, как объяснить произошедшее с каретой. Это должна быть убедительная ложь, иначе отец Элен меня заподозрит.

Вытираю вспотевшие ладони о юбку и набираю в легкие воздуха, собираясь начать оправдываться насчёт произошедшего. Но лар оказывается быстрее:

— Я недооценил Кранша, — хмуро говорит он. — Этот щенок оказался слишком проницательным. Он, мало того, вычислил этого недоумка Ферди, так еще и жену свою отправил непонятно куда: в поместье она так и не отправилась. Вдобавок и от кареты избавился, сволочь.

Я так и застываю с открытым ртом. Проблема решена. Получается, ни генерал, ни брат меня не сдали? Повезло.

— Но если не в поместье, то куда он ее спрятал? — продолжает рассуждать сам с собой Деларис.

Значит, Лира все же сбежала от мужа. Еще бы, этот идиот же, наверное, так и не удосужился ей все объяснить. А про “невесту” ей все же донесли.

— И это при всем том, что я вызвал его на срочную встречу! — Деларис со звонком откидывает вилку. — Лекарь, который тебя осматривал, сказал, что твоя аура нестабильна. Кто-то... Кто-то вмешивался в нее совсем недавно. Ты не почувствовала никакого воздействия от Кранша?

Ну... Если считать, что я вовсе не Элен, а магически в мою “ауру” вмешивалась только сам Деларис со своей печатью, то можно считать, что нет.