Злодейке тоже нужен Хэппи-Энд. И дракон (СИ), стр. 32

Домой очень не хочется. Там уже нет спокойствия, там Кара. А скоро будет и отец.

— Вегард, — тепло произносит Блайд. — Это моё имя.

И, прежде чем я успеваю ответить, уходит.

Весь вечер и следующий день я безвылазно сижу в своей комнате, работаю над созданием артефакта, для которого мы с Блайдом закупили все нужные вещи. Своего. Это помогает не думать о том, что ждёт меня завтра.

И про королеву тоже не забываю, рисую чертёж финальной версии артефакта с чёрным жемчугом на чистовик.

Когда на следующий день, как и обещал, приезжает отец, я к этому уже готова. Ну, морально. Да и артефакт мой готов, я сделала его в виде браслета и сейчас так удачно подобрала платье к нему.

— Вы звали, отец? — захожу в комнату лара Деларис.

Всеми силами пыталась прикинуться ветошью в этом доме, но не вышло. А ведь сестра так удачно старалась привлечь внимание отца именно к себе, а я надеялась, что про меня на время забудут. Как же, размечталась.

Адриан вот будто забыл, даже не смотрел в мою сторону в присутствии отца. Но и на лара Деларис поглядывал со сдержанной настороженностью, а не как раньше, с абсолютным доверием.

— Элен, Кара рассказала мне о том, что ты включила мозги и решила подобраться к Лириане поближе. Похвально, — говорит он, глядя в окно и даже не поворачиваясь ко мне. Как настоящих злодей из фильма. — Но это всё побочные вещи. Ты ведь не забыла о главной твоей миссии?

— Нет, — тихо отвечаю я, стараясь, чтобы голос не выдавал моего раздражения.

— Скажи, как далеко вы продвинулись с Сандром Краншем. Ответь честно, это приказ.

Глава 36

Метку печёт, я нащупываю пальцами артефакт на запястье и активирую его. По рукам разливается холодок, который по идее должен уменьшать или убирать боль. Если он и работает, то совсем немного...

— Мы стали ближе, — подумав, отвечаю я.

Он ведь прислушивается, похоже, к моим советам. Они с Лирой спустились к гроту вместе, значит, поговорили открыто как минимум о Вратах?

— Насколько? — давит отец, барабаня пальцами по столешнице.

Не могу заставить себя смотреть в глаза Деларису, и так от нагнетающей боли начинает подташнивать. Он барабанит пальцами по столу, а ощущение, что у него как минимум целая барабанная установка с огромными тарелками.

Браслет становится все холоднее. Жгучая боль от метки все больше притупляется и больше напоминает ноющую зубную. Это как раз тот момент, когда понимаешь, что к стоматологу идти придется, “само” не пройдет. Дышать трудно, в голос отдаёт, но говорит я могу.

— Сандр сейчас очень уязвим, отец, — стараюсь подобрать слова я. — Мы несколько раз долго разговаривали. Он... он ищет поддержки. Ему нужно, чтобы кто-то его понимал, а не просто тянул в постель. Я медленно иду к тому, чтобы стать для него незаменимой.

Это полуправда. Мы действительно много разговаривали. И ему действительно надо, чтобы кто-то направил его на путь истинный, а не в чужую постель. Но метку это недостаточно удовлетворяет. Все же отец требовал “честно”.

— Духовно? — Деларис кривится, словно я предложила ему протухшую рыбу. — Мне плевать на его душу, Элен. Мне нужно от него совсем другое. Вы остались наедине?

Хм... А вот тут выходка Сандра оказывается для меня весьма выгодной.

— Да, отец, — отвечаю я. — Он... был зол, когда я дала повод для ревности.

И неважно, что повод для ревности я дала не ему, а Блайду, который отчего-то решил, что имеет на нее право. Сандр же был зол?

— Медленно. Очень медленно! — все же делает вывод Деларис.

— Спешка отпугнет его, — настойчиво я, чувствуя, как по спине течет холодный пот. — Он только что пережил разрыв с женой. А вы знаете, что он ее любил...

Деларис молчит, сверля меня тяжелым взглядом.

— У тебя мало времени, — наконец, цедит он. — Я не вижу результата. Если ты думаешь, что можешь водить меня за нос, ты ошибаешься. На сегодня свободна. Раз не можешь сама, я найду способ... “помочь тебе”.

— Да, отец, — выдыхаю я и, стараясь не шататься, выхожу из кабинета.

И тут же приваливаюсь плечом к стене, пытаясь унять дрожь. Мутит так, что хочется избавиться от всего желудка, лишь бы успокоилось. Артефакт ледяной настолько, что онемела рука и пальцы я едва чувствую. Я выиграла еще немного времени, но только непонятно: себе или Деларису?

— Элен?

Я вздрагиваю. Ко мне быстрым шагом подходит Адриан. Брат подхватывает меня под руки и помогает не сползти на пол, потихоньку отводя подальше от кабинета отца.

— Я... в порядке, — едва выдавливаю из себя.

— Да. Я вижу, — хмыкает брат. — Метка?

Вместо ответа прикрываю глаза. С губ Адриана соскальзывает какое-то не очень приличное высказывание в сторону отца.

— Просто... тяжелый разговор, — хриплю я. — Помоги дойти до комнаты, пожалуйста.

Адриан, похоже, натягивает на нас какое-то плетение отвода глаз или что-то такое — мне с моей магической необразованностью не понять. Проходящие мимо слуги как будто не видят нас. И за это я брату весьма благодарна.

До комнаты я еле доползаю, но все же с каждой секундой боль отступает, поэтому становится легче. Адриан помогает устроиться в кресле и ставит передо мной стакан с водой, который я мгновенно опрокидываю в себя.

— Спасибо.

Брат кивает и отходит от окна, нервно постукивая пальцами по рукоятке меча.

— Он совсем помешался на Кранше, да? — глухо спрашивает Адриан, не оборачиваясь. — Я пытался понять, зачем ему вообще этот Сандр... Но я ничего не смог накопать. Даже через связи в тайной полиции.

— Отец с тобой не поделился? — осторожно спрашиваю я.

— Я наследник, но я, как говорит отец, “дурного склада”. Солдат, а не интриган, — Адриан поворачивается, и его глаза в низку растерянность. — Приказали — сделал. Но сейчас я присматриваюсь и начинаю замечать странности. Благодаря тебе, между прочим...

— А Блайд? — проверяю я почву. — Ты ведь работаешь с ним. Он что-то знает?

Адриан явно недолюбливает своего непосредственного начальника.

— Я тебе уже говорил: он ведет свою игру. Отец его ненавидит, и это взаимно. Война долгая, холодная, но очень опасная. Блайд опасен, Элен. Он улыбается, шутит, но он дракон. Для него люди — это фигуры на доске.

— Ты слышал что-то о светлых Вратах? — рискую спросить я.

Рискую — потому что это информация точно не для всех. Вон даже Лира, будучи из семьи действующих Хранителей, узнала только оказавшись непосредственно в переплете. А уж мне-то и подавно нельзя знать.

На лице Адриана, как я и ожидала, проявляется удивление. Но не полное изумление, которое могло бы быть, если бы он вообще об этих Вратах не знал.

— Мне уже интересно, откуда ты-то знаешь?

Отмахиваюсь от этого резонного вопроса, переводя разговор в иное русло:

— Я просто пытаюсь понять, во что вляпалась, — уклончиво отвечаю я. — А про то, что они так же опасны, как темные?

Молчание Адриана подтверждает, что и это он тоже знает.

— А легенду... Про то, что хранители были не только у светлых Врат, но и у темных? — давлю я дальше.

А вот тут брат хмурится. Вот в это его уже не посвящали, хотя, на мой взгляд, это одна из важнейших деталей.

— Но ведь это логично: оберегать и одни, и другие Врата от несанкционированного раскрытия... — тут мне снова приходится проигнорировать озадаченный вид Адриана в ответ на длинное непривычное слово. — Как думаешь, кем они были? Куда делись?

Вопросами я хочу раскачать в нем желание разобраться во всем, натолкнуть его поиски в нужном направлении. Ведь мне же не обязательно самой вслух произносить, что Сандр — потомок тех самых Хранителей? Не маленький же мальчик, мой братик, и, как выяснилось, вовсе не глупый.

По глазам вижу — мыслительный процесс запущен. Но его упрямство все же скачет впереди осознанности:

— Если отец узнает, что ты с Блайдом общаешься…

— Я поняла. Спасибо, Адриан.

Он уходит, а я остаюсь одна со своими мыслями и этой гребаной меткой. Я одна в этом доме знаю правду. И это пугает до дрожи.