Развод в 44. Я отомщу (СИ), стр. 6
Мне срочно нужен план «Б»!
— Уже устоявшееся уточнение, потому что теперь широко практикуют и предсвадебные.
— Никогда не слышала…
— А на многих ли свадьбах была в последнее время?
— Ни на одной, — признаюсь.
— Ну вот, — подытоживает Люда. — Ладно, фиг с ними, с путешествиями, давай не отвлекаться. Раз детектива пока вычеркиваем, что там у нас остается?
Я глубоко вздыхаю:
— Остается только Дронов. Придумаю, с чем к нему подкатить и пойду.
— Есть идеи? — опять интересуется она.
— Я придумала, с чем к нему сунуться, чтобы не выглядело подозрительно. Но как при этом задать вопросы о ключевых партнерах, чтобы подвести к Эльвире — пусто.
Люда постукивает ногтем по бокалу с мятным лимонадом, хмурит брови и смотрит на меня испытующе.
— Ксюш, а если ну его, этого Дронова? Спалишься еще зазря, — произносит после достаточно долгой паузы. — Почему не попробовать расколоть самого Андрея?
Я непонимающе хмурю брови:
— В смысле «расколоть»?
— Ну, вынудить его как-то выдать себя, заставить проговориться, — она делает неопределенный жест рукой. — И так узнать, врет он тебе или нет.
— И как это сделать? — смотрю на нее скептически.
Люда улыбается, словно у нее уже есть готовый список проверенных способов.
— Например, устроить ему проверку. Как в прошлый раз. Сказать ему, что уезжаешь, а самой остаться в Москве. Посмотреть, что он будет делать, когда подумает, что тебя нет рядом.
Я задумываюсь.
В теории идея не так уж плоха. Смоделировать ту же ситуацию, в которой он уже себя определенным образом проявил — мудро, но и Андрей не такой дурак, чтобы дважды попасться на ту же удочку. Наверное… А если все же он говорит мне правду, то уже я буду выглядеть идиоткой, и как потом буду объясняться, где я была и почему соврала? «Прости, любимый, я просто проверяла, не изменяешь ли ты мне, но ты оказался чист, а я — ревнивая дура» вряд ли проканает.
— Не нравится? — Люда внимательно следит за моей реакцией.
Я качаю головой.
— Слишком сложно и рискованно. Надо придумать, куда я поехала, найти, где прятаться и решить, как следить — самой? А если в итоге он окажется невиновен, это ударит по нашим отношениям еще сильнее.
Люда кивает, соглашаясь с моими аргументами.
— Ну а поймать его на слове? — тут же генерирует новую идею.
— Это как? Я уже думала спросить у него, состоялась ли у них встреча с Эльвирой, после той, которую я якобы испортила. Типа беспокоюсь за его бизнес. Но отказалась от идеи — у него наверняка заготовлен ответ, и будет холостой выстрел.
— А если не так? — Люде так нравится ее новая идея, что она даже подается вперед, слегка напугав меня такой экспрессией. — Если пойти дальше и сказать, что очень сожалеешь, что испортила встречу, и попросишь его познакомить тебя с этой Элечкой? Ну, типа извиниться, загладить вину и все такое… Тоже забота о бизнесе, но такого хода он тебя точно не ждет, и ответа заготовленного не имеет. М? Если он невиновен — согласится без проблем. А если начнет юлить, отговариваться — значит, рыльце в пушку.
Я зависаю, раздумывая.
— Это уже больше похоже на план… — улыбаюсь.
Люда довольно улыбается и щелкает пальцами:
— Вот! Видишь, и от меня есть польза, а ты говоришь мне не хотела.
— Да я просто… — пытаюсь оправдаться, но она отмахивается от меня:
— Да понимаю я. Брось! Главное — вывести твоего муженька на чистую воду. Ну, когда ты за него возьмешься?
Я смотрю в чашку на черную гладь уже остывшего кофе, потом поднимаю глаза на нее:
— Медлить не буду.
Глава 8. Спектакль
Накрыв стол в гостиной, я ставлю две свечи для создания настроения и не только, они еще и служат подтверждением моей легенды — я же собираюсь извиняться перед мужем за нечаянно испорченную деловую встречу. По такому случаю Андрея сегодня ожидает праздничный — даже романтичный, учитывая свечи — ужин для двоих (Алиса точно придет нескоро — ужинать «с предками» ей давно «не прикольно»). Все это вместе точно должно сработать.
Придирчиво оглядывая стол, проверяю, все ли на месте, еще раз поправляю тканевые салфетки и приборы на них — мой врожденный и зашкаливающий перфекционизм требует, что все было идеально, даже если это все не по-настоящему.
С кухни доносится легкий дразнящий запах запеченной рыбы с лимоном и травами, смешиваясь с ароматом свежего багета и пряных печеных овощей. Все готово.
Когда Андрей заходит в квартиру, чуть приостанавливается на пороге — стол и нарядная я видны из прихожей, — оглядывая свечи и торжественную сервировку. В глазах мелькает удивление, потом замешательство:
— Я что-то забыл? Сегодня какая-то наша дата? — я вижу, как он лихорадочно пытается сообразить, как сильно накосячил.
Я улыбаюсь, ловя эту его маленькую паническую атаку.
— Не дата. Просто я решила загладить свою вину перед тобой. Мне кажется, это меньшее, что я должна.
Он приподнимает бровь, но оставляет портфель у двери и, на ходу расстегивая и скидывая с себя пиджак, подходит и садится на один из стульев, явно удовлетворенный таким приемом.
— Мне очень нравится ход твоих мыслей. Если бы еще я знал, в чем ты провинилась. Тоже забыла какую-то дату? — его губы растягиваются в довольной улыбке, обнажая ровные белые зубы.
Я подхожу наложить ему салат, сбрызгиваю его лимонным соком — муж любит кислинку.
— Я испортила твою встречу с этой… Эльвирой, кажется? — делаю вид, что с трудом припоминаю имя, и пристально смотрю на него, будто ожидаю подтверждения, но на самом деле наблюдаю за реакцией на упоминание о ней.
И вижу, что он немного напрягается. Но больше удивлен, чем испуган. Я продолжаю:
— Я очень переживаю из-за того, что сорвала ваши переговоры. Не хочу, чтобы ты думал, что я не болею душой за наш бизнес, и…
— Я так не думаю, Ксюнь, — резко возражает Андрей, перебивая, но я все же заканчиваю:
— Поэтому подумала, что должна как-то исправить ситуацию. Мне очень стыдно перед вами обоими за ту вспышку необоснованной ревности.
— Да брось ты, Ксюш! — муж поднимается, берет со стола бутылку и, открыв ее, наполняет бокалы. Сначала мой, потом свой, и вновь опускается на свой стул: — Это вообще ерунда. Забудь.
Он произносит это быстро и очень легко, как будто то, что я вдруг вспомнила о его предполагаемой любовнице, никак его не задевает.
Вновь его поведение и кажущаяся безмятежность говорят — просто кричат — о том, что он совершенно невиновен в том, в чем я его подозреваю. И одна часть меня ликует внутри — она хотела получить подтверждение невиновности Андрея, но другая — более рациональная, — требует, чтобы я продолжила действовать по заготовленному сценарию. До конца.
— Все-таки я чувствую себя неуютно, Андрюш, — поднимая бокал, я чуть склоняю голову в сторону, словно в задумчивости. — Хорошо, что ты считаешь, что это ерунда, но не факт, что Эльвира думает так же. Я тут подумала — давай пригласим ее в ресторан. Вместе с ее мужчиной, конечно же — наверняка ведь у нее кто-то есть.
Конец фразы я произношу чуть вопросительно.
Андрей замирает, буквально на долю секунды, но я замечаю, как его пальцы сильнее сжимают нож, а плечи едва заметно напрягаются. У меня внутри тоже все замирает.
— Понятия не имею, — отвечает он небрежно и тут же добавляет: — Как и не понимаю, зачем звать ее в ресторан? Она всего лишь партнер. Один из многих.
— Ну ваши встречи с ней проходят же в ресторане, — напоминаю я, ковыряя вилкой креветку.
Он сглатывает — я вижу, как дергается его кадык, — а затем, быстро опуская взгляд в тарелку, мрачно хмурится. Даже мышца на щеке подрагивает, и видя это, я чувствую, как тревожный комок у меня в животе закручивается все сильнее.
Вот что его точно задело… А если задело, значит… Значит ли это, что он…
От этой мысли у меня на мгновение перехватывает дыхание. Он начинает что-то говорить, отвечает мне, но я не слышу, просто гляжу в одну точку на его лице, которое словно расплывается. Боже, неужели он все же изменил мне?..