Развод с драконом. (Не)настоящая семья (СИ), стр. 5

Да, как мужчина он, может, и не был так же красив и богат, как мой бывший, но в нем чувствовалась надежность и стабильность. За ним бы я была, как за каменной стеной. И я все чаще задумывалась о том, чтобы ответить ему взаимностью, пусть сама к нему ничего не чувствовала. Но разве ж любовь в отношениях это самое главное? Как я убедилась на примере самой Элизабет — нет.

Возможно, вскоре я действительно бы сменила статус со служанки на хозяйку двора, если бы не узнала то, что перевернуло всю мою жизнь с ног на голову.

Этим утром я, как обычно, не выспавшаяся и уставшая, доползла до умывальни, надеясь, что прохладная вода взбодрит меня. На протяжении всей недели мне то и дело снились обрывки воспоминаний Элизабет. Будто душа погибшей пыталась таким образом достучаться до меня, не дать мне забыть о ней и о причинах, по которым она умерла. Хотела ли она мести, или просто боялась забвения, я не знала, но эти сны выматывали, и я не мечтала нормально выспаться.

Склонившись над бадьей с водой, я плеснула в лицо, с сожалением вспомнив об удобствах родного мира. Здесь даже просто помыться было проблемой — попробуй сначала натаскай воды, а потом согрей ее, и все это надо проделать быстро, потому что очередь в помоечную большая. А что будет зимой, я не представляла, и жутко мечтала, чтобы к нам на постоялый двор устроился работать какой-нибудь маг, пусть и самый захудалый. Тогда бы проблем ни с водой, ни с ее нагревом точно не было.

Разогнувшись слишком резко, я скривилась, снова почувствовав тошноту. Последние несколько дней она не отступала, и по утрам я не могла на еду смотреть. Странно, конечно, вроде бы Гарольд тщательно следит за чистотой на кухне, и не позволяет использовать пропавшие продукты. Может, аллергия какая-нибудь?

Собравшись с силами, я переоделась, натянув вместо сорочки невзрачное, но удобное платье, и отправилась на кухню. Сегодня ожидался наплыв посетителей, ведь в городке, что находился неподалеку, проходила какая-то ежегодная ярмарка. И работы предстояло немало.

Олла вовсю хозяйничала на кухне, разбирая продукты и расставляя посуду, а наш повар Рональд — высокий и удивительно худощавый для своей профессии мужчина средних лет неторопливо помешивал что-то в кастрюле и украдкой наблюдал за помощницей. Кажется, Олла нравилась ему, только вот оба они были ужасно стеснительны, и ни один из них ни за что не сделает первый шаг. Надо бы помочь им в этом.

— Доброе утро! — поприветствовала я этих двоих с улыбкой.

Повар вздрогнул, отводя взгляд, и начал мешать похлебку с каким-то ожесточением. Олла же, оторвав глаза от стола, улыбнулась мне в ответ.

— Гос… Элизабет, — тут же поправилась она сама, без подсказки. — Там продукты привезли, на заднем дворе телега. Гарольд просил проверить по списку, не забыли ли чего.

— Я займусь, — кивнула я. — А где он сам?

— Да гостей встречает, — пожала плечами женщина. — Сама же знаешь, сколько их сегодня.

Подхватив список, накорябанный на клочке желтоватой бумаги, я поспешила к заднему выходу. Вот и хорошо, хоть свежим воздухом подышу, а то совсем что-то дурно, еще и голова чего-то кружится. Эх, жалко, что целители нынче дороги. Вроде бы и есть в этом мире магия, а не воспользоваться, если сам не маг.

Груженая продуктами телега, с впряженной в нее гнедой лошадкой, стояла возле самого крыльца. Дородный крестьянин, сидящий на облучке, вяло махнул мне, даже не поздоровавшись, и снова уставился вдаль, на чернеющую полоску леса.

Вздохнув, я подошла к телеге, поняв, что от него помощи не дождешься. Приподняла накидку из мешковины, которой были накрыты продукты, и уставилась на огромные бутыли из потемневшего стекла, оплетенные виноградной лозой.

Вино? Разве оно есть в списке?

Удивленная, я потянулась к одной из бутылей, собираясь ее как следует рассмотреть. Но едва приподняла ее, как низ живота пронзило болью, а перед глазами резко потемнело. Руки разжались, и бутыль с громким стуком встала обратно. А я упала на землю, теряя сознание. Кажется, извозчик что-то крикнул, но мне уже было все равно, ведь я отключилась.

Глава 7

— Элизабет, как ты себя чувствуешь? — раздался словно сквозь вату взволнованный голос Гарольда.

С трудом открыла глаза и увидела прямо над собой обеспокоенное и несколько растерянное лицо хозяина таверны. Судя по знакомым стенам и потолку, я лежала в своей комнате на кровати, хотя совершенно не помнила, как здесь оказалась. Кажется, потеряла сознание. Как не вовремя, сегодня же ожидаются гости, а я тут развалилась!

— Все в порядке! — бодро соврала я, хотя меня сильно мутило. — Пару минут и встану!

— Лежи! — приказал мужчина, вдруг суровея. — Знахарка сказала, что малышу ничего не угрожает, но тебе нельзя перенапрягаться и необходимо больше отдыхать. Но почему ты не сказала мне сразу, Элизабет?

В голосе Гарольда послышалась боль. Хотя возможно, мне просто показалось. Я с трудом пыталась понять, о чем идет речь. Какой малыш?

— О чем не сказала? — переспросила хрипло, едва ворочая языком.

— О том, что беременна!

Вот тут я забыла и про тошноту, и про недомогание, и рывком поднялась на кровати. Какая беременность? Что он такое говорит? Этого просто не может быть! Да я не помню, когда у меня был последний интимный контакт с мужчиной!

Вспышка озарения, настигшая меня, напоминала разряд молнии. Конечно, может, у меня близости и не было в районе полугода, а вот обладательница этого тела была замужем. Судя по обрывкам ее воспоминаний, девушка очень хотела ребенка и надеялась, что малыш позволит принести в их с драконом брак обоюдную любовь, пусть и не станет законным наследником без этой чертовой истинности. Бедняжка…

Гарольд же интерпретировал мое молчание по-своему.

— Ты сбежала от отца малыша, поэтому и оказалась здесь без денег и помощи? Он был чудовищем? — вдруг спросил хозяин, сжимая крепкие кулаки. — Не волнуйся, здесь тебе ничего не угрожает!

Вот человек, который точно мог бы стать отличным отцом для ребенка: заботливый, надежный, верный. Этот точно не предаст в отличие от красавчика Дария, который просто выгнал меня на улицу, наплевав на мою судьбу.

Я улыбнулась мужчине и тихонько кивнула, стараясь, чтобы голова не закружилась сильнее.

— Извини, что не сказала сразу. Боялась, что не возьмешь на работу! — произнесла я, понимая, что не хочу пока рассказывать о собственных проблемах и впутывать в них этого замечательного человека.

— Так, с сегодняшнего дня никаких тяжестей! Будешь помогать иногда с заготовками на кухне, но ты должна как можно больше отдыхать!

Я пообещала, что непременно так и поступлю, хотя осознавала, что совесть не позволит мне праздно предаваться безделью. Но все же, похоже, придется пересмотреть свое отношение к работе раде малыша.

Положив руку на живот, прислушалась к ощущениям. Надо же, внутри меня ребенок… Это было так неожиданно и странно, но вместе с тем удивительное счастье небывалых размеров наполнило мое сердце. Пусть я и не ожидала подобного, но знала, что приложу все усилия, чтобы стать хорошей мамой, и подарю крохе всю любовь, которая у меня есть.

Гарольд еще раз взглянул на меня и приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого лишь резко развернулся и вышел из комнаты. Кажется, он в меня влюблен и даже известие о моей беременности не изменило его чувств. На глазах невольно выступили слезы благодарности. Пусть я не испытывала пылких чувств и страсти, но симпатия, перерастающая в настоящую дружбу, была важнее и сильнее любых страстей. Однако, как ни крути, просто не могла себе позволить этого, будучи беременной от другого. Нечестно это и неправильно.

Я хотела было подняться и отправиться помогать зашивавшимся слугам, но сон сам собой сморил меня, незаметно и коварно.

— Пожалуйста, позаботься о моем малыше! — послышался сквозь тяжелую пелену дремоты голос, который теперь принадлежал мне. — И защити его ото всех опасностей. Сделай так, чтобы Дарий никогда не узнал о ребенке!