Пустынная (ЛП), стр. 70

Как Ретт и Лека, куда бы она ни пошла, я всегда последую за ней.

В момент финального взрыва моей силы мир на мгновение погрузился во тьму, а затем я обнаружил себя стоящим среди лун силы вместе с Реттом. Долгое время мы молча смотрели на Вселенную, как делали это много раз в молодости.

— Ты многим пожертвовал, Риз, — наконец сказал он, повернувшись ко мне.

Я кивнул.

— И я бы сделал это снова, чтобы обеспечить ей безопасность.

Он положил руку мне на плечо.

— Она чувствует то же самое, и поэтому я думаю, что наше время вместе будет коротким.

В тот момент я не до конца понял, что он имел в виду, и, когда он исчез в лунном свете, я рассчитывал последовать за ним, но… я застрял. Не просто застрял, но тьма начала рассеиваться, пока я снова не увидел Дельфору так же ясно, как если бы стоял на несколько шагов выше. Не просто Дельфору, а Лале.

Она стояла на коленях, от неё исходила мощная сила, и я провел в её мире достаточно времени, чтобы почувствовать сущность её семьи.

— Пока не исчезнут пески, брат мой, — услышал я голос Ретта, когда он отступил за завесу, но у меня не было времени ответить, так как меня затянуло в вихрь силы лугов.

Когда клетки моего тела восстановились, наполненные всей магией луны силы и Лале, я по-настоящему понял, на какую жертву она пошла ради меня. Моя сильная, отважная, потрясающе красивая пара была одной из немногих существ в мире, обладавших достаточной силой, чтобы восстановить тело и вернуть душу до того, как она войдет в завесу и станет недоступной. Силой, которую она получила от своей семьи, от которой у нее ничего не осталось.

Она отдала всё, чтобы спасти меня, и когда я, освободившись от вихря, почувствовал себя целым — пусть и не сильнее, чем когда-либо, — я увидел её, распростертую на чёрном песке. Ярость и паника закипали во мне, и, мчась к ней, я заметил, что песок под моими ботинками превращается в стекло, а жар от меня исходил быстрее, чем когда-либо прежде. Как и Лале с Мерой, я переродился, и моя сущность стала сильнее… ближе к богам. Эти безумные ублюдки, которые чуть не стоили мне всего. Часть меня действительно хотела выкопать их и разорвать их тела на миллиард кусочков.

На самом деле, как только я доберусь до своей пары и разберусь с текущими мировыми проблемами, я собираюсь придумать способ навсегда устранить угрозу древних. Третий столп и отсутствие следующей луны силы на протяжении столетий означали, что мы, скорее всего, в безопасности, но не стоило рисковать тем, что в будущем они снова могут пробудиться.

Когда я подошёл к Лале, я провёл руками по её телу, наполняя её своей силой. Благодаря нашей связи я чувствовал, что она жива, но её энергия казалась холодной. Пустой. Она многим пожертвовала ради меня, и хотя я этого не заслуживал, теперь у меня была целая жизнь, чтобы доказать ей, что я чего-то стою.

— Любимая, — прошептал я, легко поднимая ее и прижимая к себе. Жар разлился там, где мы соприкоснулись, разжигая внутри яростное и защитное желание, и глубоко в животе зародилось чувство правильности. Эта женщина владела мной, каждой моей чертовой частью, и я уничтожу всё и всех, кто когда-либо снова встанет между нами.

Она пошевелилась, когда я нес её по спокойному песку. Никто бы не догадался, что под этой поверхностью скрывается тюрьма, покрытая костями, кровью и жертвами. Слишком много жертв. Не только от Лале и меня, но и от… Алистера. Моя ярость и боль нарастали, жар исходил от меня до тех пор, пока вся поверхность песка, по которой я шел, не превратилась в стекло.

Когда я пересёк долину мёртвых, там больше не было ни песков, ни преград, по крайней мере, для меня. По ту сторону была пустынна местность, за исключением одной гигантской блокады. Тень стоял неподвижно, его лицо было лишено всякого выражения, но я знал его достаточно хорошо, чтобы почувствовать в нем вспышку огня. Я почувствовал, что он расположился там, как только остальные оказались в безопасности от песка, и с тех пор он не сдвинулся с места.

— Ты жив, — коротко сказал он, его глаза горели пламенем, хотя всё остальное его тело было словно статуя.

— Едва, — выдавил я. — Лале пожертвовала всей силой своей семьи, чтобы спасти мою задницу, и сейчас мне нужно срочно отнести её в лечебную камеру.

На самом деле мне нужно было отнести её в свой грот. Серебряный песок вернёт ей природную силу, даже если всё остальное будет потеряно навсегда.

— Где остальные? — спросил я. — Где Алистер?

Я ненавидел ту крошечную искорку надежды, которая жила во мне. Я знал, что его больше нет, и все же… я не мог отпустить его.

Пламя Тени охватило его щеки и лицо.

— Остальные вернули его в Карн, к его водам и предкам.

Моя собственная жгучая энергия вспыхнула, песок под ботинками превратился в лужу стекла.

— Ему воздастся по заслугам, — выдавил я, отчаянно желая, чтобы этого не произошло.

Когда же жертв будет достаточно?

Тень опустил голову, и впервые мой старый друг выглядел усталым.

— Главное, чтобы мы вернули его в воды до того, как его сосуд разрушится, только тогда он обретет свою честь в загробной жизни.

Это было небольшим утешением, за которое держались все воины. Эта жизнь была не единственным нашим путешествием, и однажды наши души снова встретятся.

— Мы присоединимся к вам на прощании, — сказал я Тени, — но сначала мне нужно восстановить энергию моей пары.

Он кивнул, и Лале зашевелилась у меня на руках, тихонько постанывая. Я передал ей больше энергии через нашу связь, и она почти мгновенно успокоилась.

— Я скоро вернусь в библиотеку, — быстро сказал я. — С Мерой все в порядке?

Часть его ярости утихла, и я наконец понял, как успокаивающее действует присутствие истинной пары. Я бы тоже был в ярости, если бы она оказалась в опасности. Никто не будет в безопасности рядом со мной, если Лале не будет в безопасности.

— С ней все в порядке, — прорычал он, — хотя она немного встревожена. Верни Ангела, пока моя пара не уничтожила меня своей яростью и слезами.

Протянув руку, я хлопнула его по плечу, а затем снова обняла самое дорогое существо в моем мире.

— Спасибо за помощь, брат.

Тень разочарованно вздохнул.

— Я ничего не сделал. Спасибо тебе за жертву; я почувствовал, как взорвалась твоя энергия. Мы все тебе чертовски обязаны.

Я отмахнулся от него.

— Мы все уже отдали свою силу мирам. На этот раз настала моя очередь.

Теперь его тяжелая рука опустилась на меня.

— Ты спас мою пару и нерожденного ребенка. Если я и так не был тебе должен сто раз, то теперь буду обязан тебе всем.

В момент, когда мы общались, мы глубже осознали, кто мы теперь и как много изменилось в нашей жизни.

— Никаких долгов, — напомнил я ему. Мы все уже сбились со счета, сколько раз кто кого спасал. — Я просто благодарю эти гребаные пески за то, что не хороню в эту луну остальных членов своей семьи. Мало того, что мы потеряли Алистера, так это могло случиться со всеми.

— Мы сделаем все, чтобы это больше никогда не повторилось, — заявил Тень.

Мы переглянулись, и нам не нужно было ничего говорить, чтобы понять, что мы понимаем друг друга без слов. Однажды, когда мы найдем способ, мы раз и навсегда устраним угрозу со стороны богов. Но не в эту луну.

Тень следовал за мной, пока я двигался по долине, постепенно ускоряя шаг, пока я не мчался обратно к равнине. Когда мы уходили, я почувствовал, как защитные чары снова сомкнулись, оберегая нас от сил, стремящихся уничтожить миры. Цума хотела призвать богов, и по иронии судьбы, теперь её кости станут частью той самой системы безопасности, которую она пыталась сломать.

Когда я добрался до пристани, то обнаружил, что корабль Дарина всё ещё там, и принцепс стоял на борту, словно ждал моего возвращения.

— С ней всё в порядке? — крикнул он мне сверху.

Пламя моей силы разгорелось во мне, но, к счастью для него, в этот день мои руки были заняты, и у меня не было времени избить этого наглого ублюдка до смерти.