Пустынная (ЛП), стр. 68
Ища Риза, я моргнула, осознав, как чертовски близко он оказался к богам. Меня отбросило в сторону, но он оказался прямо у них в руках.
— Риз, — крикнула я, ныряя к нему, но тут же врезалась в песчаную преграду, которая так быстро образовалась вокруг меня, что я её не заметила. Сначала я подумала, что это магия богини четырёх рук, пока не увидела красные пески Рохами. Пески Рохами, которые почти полностью скрывали меня от глаз, за исключением нескольких просветов, сквозь которые я могла видеть.
— Риз! — снова закричала я, ударяя руками по стене и проклиная свою нынешнюю слабость. Мы сделали все возможное, чтобы помешать им подняться, но потерпели неудачу. И из-за этого я стала более уязвимой, чем когда-либо.
Его взгляд встретился с моим, в этой черной пустыне кружились голубые омуты, и мои руки замерли при виде его выражения лица: смирения и принятия. Что бы он ни задумал, мне это не понравится, и еще меньше мне нравилось, что он лишил меня выбора, заперев меня в этой клетке.
Когда он отвернулся от меня, чтобы снова встретиться лицом к лицу с древними, у меня заболела грудь. Наша связь с ним ожесточилась, и боль пульсировала между нами. Какого черта он запер меня здесь, в клетке из песка? Каким бы ни был его план, я могла бы помочь. Вместе мы сильнее. Я буду заперта в этом проклятом барьере, пока он его не поднимет или не умрет…
Боль пронзила меня так сильно, что я чуть не упала на колени. Риз прижал руку к груди, чувствуя мою агонию через нашу связь, но не смотрел в мою сторону. Мы оба теперь знали план; Риз предпринимал последнюю попытку вернуть их в песок.
Настоящая жертва.
Обладая энергией и связью с этой землей, он знал, что только он способен на это. Единственный, кто достаточно силен. Он был готов уничтожить себя… и меня тоже.
Если я чему-то и научилась за долгие годы без моей истинной пары, так это тому, что после его ухода в моей жизни не осталось света. Я бы больше так не поступила. Как и говорил Ретт о Леке, со мной было то же самое.
Куда бы ни отправился Риз, я пойду за ним.
Глава 50
Две луны по-прежнему ярко сияли на небе, и я молилась, чтобы их энергии хватило мне, чтобы собраться с силами и пробиться отсюда. Мои глаза не отрывались от Риза, который выглядел спокойным, не проявляя никаких признаков того, что он запустил в действие план самоубийства, чтобы спасти миры.
Часть меня хотела прийти в ярость от несправедливости нашего пути; это было слишком многого для нас. Мы уже провели столетия порознь, и теперь, когда у нас наконец появился шанс жить, его снова отнимут у нас. Но если бы мы сделали это вместе…
Обхватив клинки ладонями, я разрезала песок, сковывавший меня, и хотя энергетически заряженный наконечник и раздвинул барьер, он был открыт недостаточно долго, чтобы я смогла проскользнуть сквозь щит. Риз не повернулся ко мне, пока я сражалась, но я знала, что он чувствует мой огонь и скорбь. Всё напрасно.
Если бы только я могла найти способ обуздать луну силы — событие, которое случается раз в тысячи лет. Если бы я смогла подключиться к этой силе, у нас появился бы шанс. Возможно, нам даже не пришлось бы умирать, поскольку боги всё ещё слабы, и пока Смерть не восстанет, у нас есть шанс.
Я отпустила клинки, и меня осенила идея. Возможно, путь к луне силы лежит через мою связь с богом пустыни. Он мог бы проникнуть в те уголки этой земли, к которым я никогда не смогла бы получить доступ, даже в полную силу. Закрыв глаза, я опустилась на землю и сжала кулаки в песке, черпая силы из связи, которая была глубоко в моей сущности. Отфильтровав свои обычные силы, я копнула глубже, чтобы найти силу Пустынных Земель, и она была там, сильная и совершенная. Но сколько бы раз я ни пыталась ухватиться за её ядро, сущность ускользала из моих рук.
Мой крик был почти оглушительным, когда я выплескивала свою ярость, глаза мои все еще были закрыты, пока я погружалась все глубже в свой источник силы. Глубже, чем когда-либо прежде. Это была та часть меня, которую я отрезала, когда Риза больше не было в моей жизни. Там, где жила моя боль. Мой стыд. Каждая частичка моей души болела там, и я мгновенно вспомнила, почему игнорирование этой глубины моей души было моим любимым занятием. Это была рана, которая никогда не заживет. Ожог, который обжигал все глубже и глубже, даже когда я пыталась изгнать истерзанную плоть. В любых других обстоятельствах я бы сдалась, слишком слабая, чтобы сокрушить демонов здесь, но в эту луну я никогда не остановлюсь.
Я приняла эту боль как источник силы для своей решимости.
Песок нагревался под моими руками, и в то же время глубоко в животе у меня затрепетало. Какое-то странное трепетание, которое привлекло все мое внимание. Я подавилась криком от того, что почувствовала. Невозможно. Я искала энергию Риза, чтобы использовать песок, и нашла ее, только…
Как, чёрт возьми, это вообще могло произойти?
Прежде чем я успела сломаться от мучительно трагической правды своего нового существования, такого совершенного и такого горько-сладкого, из-за пределов моего песчаного пузыря раздался рёв, и мне наконец пришлось открыть глаза. Поднявшись на ноги, я с трудом выдохнула и увидела богов, окружающих Риза. Несмотря на их инопланетные черты, с избытком или недостатком частей, было очевидно, что они в ярости. Риз, должно быть, отказался от своих попыток присоединиться к ним, и, когда он отступил назад, только я заметила, что он ведёт их к окровавленному стеклянному столбу, который он создал.
Едва коснувшись его спиной, он поднял руки, и земля задрожала, когда он потянулся к ее энергии. Обернувшись в своей клетке, я обнаружила ещё одну щель в его песке, и сквозь неё увидела, как дрожат столбы, обрушиваясь на них чёрным песком.
По крайней мере, я думала, что это были пески, пока на нашу поляну не высыпали кости, эта преграда для них не представляла проблемы. Мертвые переходили туда, куда не могли пройти живые, и теперь я знала каждый пункт его плана. Риз использовал кости, этих могущественных стражей, и он собирался выпустить их на древних богов, чтобы дать себе достаточно времени для жертвоприношения.
Кости слонового, золотого, черного и бронзового цвета, принадлежавшие многим расам, нависли над древними, и, тогда Риз запрокинул голову назад, он хлопнул в ладоши. Ударная волна отбросила меня на несколько шагов, и я вскочила обратно к небольшой щели в песке, как раз вовремя, чтобы увидеть, что все кости превратились в пепел, осыпающий богов, которые пришли в ярость от этой неожиданной атаки.
Риз повернулся и встретился со мной взглядом, и в этом взгляде было столько сожаления, боли и смирения, что я чуть потеряла сознание, закричала и забила руками о песок, умоляя его не делать этого. Не сейчас. Не тогда, когда у нас было столько всего, ради чего стоило жить.
Ему просто нужно было дать мне время, шанс спасти нас всех. Я бы смогла это сделать, если бы он только подождал…
Его губы приоткрылись, он произнес мое имя, а затем, сделав последний вдох, бросился на стеклянную колонну. Время и пространство потеряли всякий смысл, когда меня охватили ярость и агония, смыв все остальные чувства и эмоции. Через несколько секунд я почувствовала звон в ушах, и тогда я услышала крики. Мои крики.
Снова упав на колени, я больше не могла скрывать правду о происходящем. Риз пожертвовал собой, чтобы спасти миры, и всё, что я могла делать, это наблюдать, как его тело скользит по стеклу, а жизненная сила медленно покидает его. Обычно такой столб не убил бы существо такой силы, как Риз, но благодаря нашей связи я почувствовала, что он нашел решение этой проблемы.
Наши взгляды встретились; он не отводил от меня глаз, умирая, и он, черт возьми, убивал меня. Когда я вдавливалась в песок, я почувствовала, как нарастает его сила. Единственный способ, которым вечное существо могло бы себя уничтожить, это взрыв его сущности.
Боги взвыли, но они были скованы костями, которые уже начали затягивать их обратно в песок, где они останутся навсегда.