Пустынная (ЛП), стр. 53

С Мерой и нашим ребенком все будет в порядке, что позволит нам всем сохранять ясность ума в этой заключительной миссии.

Когда Тень и Мера ушли, остальные вскоре разошлись, все понимали, что песок Риза управляет кораблем, когда он сам этого не делает, поэтому они могли спокойно отдохнуть. Когда я принялась убирать со стола, Риз добрался до него первым, сметая посуду своим песком.

— Тебе бы не помешало использовать руки, — прорычала я, чувствуя себя особенно напряженной по многим причинам. — Конечно, это на несколько минут дольше, но мы никуда не спешим во время этой луны. Зачем тратить энергию? Когда она закончится, ее будет трудно вернуть.

Прежде чем я успела сказать еще хоть слово, его руки обхватили мою талию, и он притянул меня к себе.

— А что, если я захочу использовать эти несколько минут для чего-то другого? — прошептал он мне на ухо. — Что, если моя энергия возобновляема, или, по крайней мере, пополняема, и я пожертвую ею всей, чтобы попробовать тебя на вкус?

И вот так, внезапно, мое настроение резко улучшилось.

Я откинула голову назад и подавила стон, когда его губы скользнули по моей щеке.

— Ты можешь помолчать, Ангел? — спросил он, и на этот раз его голос не звучал так, будто это имя было для него чем-то вроде болезни. — Ты сможешь подавить свои крики и сохранить наш секрет?

Наш секрет. Я забыла сказать ему, что Мера и Тень знают, что, впрочем, было неважно, когда он повернул меня, отодвинул бретельку моей черной майки и прижал губы ниже, чтобы погладить мою ключицу и верхнюю часть груди.

— У них исключительный слух, и они всего в нескольких метрах от нас, — пробормотала я, обхватив его за затылок, чтобы удержать на месте. Его смех был тихим и приятным, и когда он сосал мой сосок сквозь майку, мне пришлось крепко сжать ноги. Снова прошло слишком много дней с тех пор, как у нас был секс, и пульсирующее напряжение в моем теле уже нарастало.

Риз одним плавным движением снял с меня майку, оставив меня голой выше пояса.

— Черт возьми, как красиво, — показалось мне, что я услышала его бормотание.

Прежде чем я успела перевести дыхание, он поднял меня и положил на только что убранный стол, его руки скользили по моей голой коже, а губы сомкнулись над левым соском, превращая его в твердый и чувствительный бугорок. В этот момент я буквально впивалась пальцами в памольсу по обеим сторонам от себя, чтобы не закричать. Я чувствовала, как дерево крошится под моим прикосновением, но я мало что могла сделать. Несколько отпечатков пальцев на столе не испортили бы его функциональность, и я никак не могла молчать без этого сосредоточения.

Поцелуи Риза становились все более страстными на моей коже, его прикосновения были твердыми, а пальцы скользили по каждой обнаженной ложбинке и вершине, вырывая мою силу наружу таким образом, чтобы, надеюсь, это не осветило бы эту комнату. Когда его поцелуи достигли моих штанов, он снял их с меня так же, как и майку, а поскольку мои ноги были босыми, ничто не могло помешать ему раздеть меня за считанные секунды.

Наклонившись, он прижал губы к моей нижней части живота, а затем его язык скользнул по месту соединения бедер. Как раз, когда я собиралась сказать «к черту все» и закричать от разочарования, он дотянулся до моей ноющей сердцевины, слизнув влагу. Его стон был едва слышен, и, похоже, сохранять молчание будет непросто для нас обоих.

Это соревнование, в котором я, вероятно, проиграю.

Прошло слишком много дней, и поскольку мы должны были добраться до Стражей в следующее новолуние, это был наш последний шанс по-настоящему воспользоваться сложившейся ситуацией.

Накануне сражения нельзя упускать ни одной возможности.

Не тогда, когда ты знаешь, что это может быть твой последний раз.

Глава 39

Талант Риза в искусстве владения языком был непревзойденным. До встречи с ним я бы посмеялась над мыслью, что чьи-то губы могут довести меня до грани безумия за считанные секунды, но вот оно свершилось. Мое дыхание стало прерывистым и глубоким, я так сильно сжала губы, что, если бы я была более хрупкой, кожа бы просто разорвалась.

С течением времени не кричать становилось все более невозможным, и все, что я могла сделать, это держаться за стол изо всех сил и молиться богам творения, чтобы он не рухнул полностью под напряжением, особенно когда корабль снова начал крениться, и нам приходилось бороться, чтобы не перелететь через маленькую комнату.

Язык Риза ускорился, двигаясь и посасывая в ритме, от которого мои ягодицы приподнимались, а я драматично выгибалась в такт нарастающему удовольствию. Обхватив руками мои бедра, он раздвинул их шире, чтобы по-настоящему вбивать свой язык в меня снова и снова, пока из-под моих сжатых губ не послышались стоны.

Я бы закричала, если бы он продолжал в том же духе, и мне было все равно. Он ласкал меня прямо на обеденном столе, словно я была его последней чертовой едой. Один из его длинных пальцев поглаживал мой клитор в такт языку, и нарастающее удовольствие стало слишком сильным, чтобы его сдерживать. Когда мое тело с силой оргазма отлетело назад на стол, беззвучные крики вырвались из моего горла.

Риз не сбавил обороты, даже когда я резко дернулась и оторвала небольшой кусочек памолсы. К тому времени, как он закончил поглощать каждую каплю моего удовольствия, я превратилась в обмякшую тряпку на столе. Я не оказала никакого сопротивления, когда он протянул руку и поднял меня, затем перевернул так, что я оказалась спиной к нему. Он притянул мою задницу обратно к своему члену, и жар его тела обжигал мою кожу, пока мне снова не пришлось прикусить губу, чтобы не застонать.

Я держалась за край стола, руки Риза обхватывали мои раздвинутые бедра, когда он скользнул между ними. Толстая головка его члена почти не встретила сопротивления, когда он медленно вводил ее внутрь; я уже была возбуждена, мои мышцы обхватывали его член, пока он продолжал медленно, дюйм за дюймом, входить в меня, пока не вошел полностью.

Раньше я никогда не занималась сексом в такой позе, но сразу стало очевидно, что я не могу нормально двигаться, пока Риз держит меня за бедра и контролирует темп. Меня это беспокоило не так сильно, как то, что я не видела его лица, но когда он начал двигаться, сначала медленно, а потом быстрее, мне стало все равно, потому что я снова отдалась моменту.

Его член скользнул глубоко, попадая в такие точки, которые, должно быть, были вне закона. Нервные окончания активизировались, и я поняла, что именно об этом Мера всегда говорила, говоря о своей точке G. Это было невероятно. Мое тело пыталось выгнуться и покачиваться, чтобы снять напряжение, но крепкая хватка Риза на моих бедрах не позволяла мне двигаться слишком сильно.

Он ускорил темп, и я снова задыхалась от криков, не в силах выпустить их наружу, но мне нужно было это сделать, потому что я чувствовала, что вот-вот взорвусь. В буквальном смысле взорвусь.

Как мне было справиться с этим удовольствием? С этим приливом силы? С огнем в животе?

Пальцы на ногах поджались, когда я уперлась в новую часть стола, и я поняла, что близка к цели. Снова.

Черт возьми, я совсем не была воином в сексе, совершенно не умела растягивать оргазмы. Мое зрение потемнело, когда ожидаемый взрыв обрушился на меня. Прежде чем я успела их остановить, из моего рта вырвались протяжные стоны, и хотя они были тихими, у всех на этом корабле был потрясающий слух.

К счастью, мне уже было плевать.

Риз поднял меня выше, вбиваясь в меня всем своим существом, пока я переживала последние остатки оргазма, и я начала молиться, чтобы это наше соглашение не закончилось после Дельфоры. Я ни за что не смогла бы отказаться от этого, как только мы покинем Пустынные Земли. Риз был единственным мужчиной, с которым я была, и даже мысль о том, чтобы отдаться другому таким же образом, противоречила всем моим инстинктам. Придётся ли мне снова ждать столетия, чтобы быть готовой двигаться дальше? Смогу ли я когда-нибудь двигаться дальше?