Пустынная (ЛП), стр. 51

— Что ты делаешь? — прохрипела я, голос после этих кричащих оргазмов стал хриплым и невнятным.

— Попытаюсь понять, что тебе нравится, — пробормотал он, продолжая ласкать мое нутро ртом, а пальцы, судя по всему, исследовали все, что им вздумается.

— Э-э, я не уверена… — Он ввел один палец внутрь меня, медленно, святая матерь лун.

Я начала извиваться еще до того, как осознала, что происходит, пока его язык ласкал мой клитор, и скорость, с которой я приближалась к очередному оргазму, просто шокировала меня. По мере того, как его палец медленно двигался внутрь и наружу, мышцы расслаблялись, позволяя ему проникать глубже, стимулируя множество нервных окончаний так, как я никогда раньше не испытывала. Это было другое удовольствие, исходящее из той части меня, которую я никогда не исследовала, и, выгибаясь всё дальше навстречу его прикосновениям, я поняла, что этот высокомерный ублюдок, возможно, точно знает, что мне нравится.

— Риз, — выдохнула я, прижимаясь к нему, желая большего, пока наслаждалась происходящим. Это будет полное освобождение, и я, возможно, наконец пойму, почему людей так привлекает анальный секс.

Не в силах больше, чем просто держаться и наслаждаться процессом, я вцепилась в его живот, впиваясь ногтями в кожу, пока его палец двигался быстрее в такт движениям языка по моему клитору. На этот раз оргазм был таким глубоким, какого я никогда раньше не испытывала, и я, возможно, на несколько секунд потеряла сознание, потому что в следующее мгновение Риз поменял наше положение, и тот твердый член, который я пробовала всего несколько минут назад, одним быстрым движением вонзился в меня.

Глядя на меня сверху вниз, с полными и блестящими губами, он застонал.

— Ты самое опасное существо на свете, — сказал он, приподнимаясь, чтобы снова вонзить свой член в меня, сильный толчок, который должен был вдавить нас на песок. Но это был не обычный песок; он удерживал нас на месте, усиливая его движения.

Я уже трижды подряд кончила, и теоретически на следующий раз должно уйти больше времени. Но когда Риз наклонился и поцеловал меня — я чувствовала свой вкус на его губах — я поняла, что возбуждение нарастает.

— Я сейчас кончу снова, — воскликнула я, слегка расстроенная тем, что не могу немного растянуть удовольствие. — Ты что, должен быть во всем великолепен?

— Да, — резко ответил он, губы изогнулись в дразнящей улыбке, хотя его тело сокрушало мое мощными движениями. — Ты годами подавляла свои страсти, и теперь твое тело этим пользуется. Тебе следует прислушаться к нему.

— О… я… я слушаю.

Скорость его толчков увеличивалась, и по мере того, как его член с каждым разом проникал все глубже, я впивалась ногтями в его кожу. Когда он опустил рот к моим соскам, мои руки откинулись в стороны, впиваясь в песок, чтобы найти необходимое сцепление. Серебряная энергия поднялась, чтобы соединиться с силой Риза и моей, наполняя нас мощью древних.

В этот момент мое тело приподнималось навстречу каждому толчку, а Риз опустил руку и провел пальцем по моему клитору. Моя энергия нарастала, а перед глазами плясала темнота; разрядка разливалась по мне резкими, рывковыми движениями, заставляя меня кричать и цепляться за песок, словно от этого зависела моя жизнь.

К моим крикам присоединился рык Риза, и я почувствовала, как набухает его член, ощутила его силу и резкие толчки, когда он приближался к оргазму.

— Черт, — прошептал он мне в шею. — Силу грота нельзя недооценивать.

И это было правдой, только вот не грот следовало недооценивать.

А Риза.

Глава 37

К тому времени, как у меня перестала кружиться голова, и утихла дрожь в теле, Риз уже перенес нас обратно в горячий источник. Расслабляясь в бурлящей воде, я вздохнула, наслаждаясь приятным ощущением воды на моей чувствительной коже.

Риз молча сидел рядом со мной, и я могла поклясться, что он уже начал отдаляться.

— Почему ты не спрашивала меня о моих сексуальных партнерах за эти годы? — спросил он ни с того ни с сего, когда мы слишком долго сидели в молчании. — Я спрашивал о твоих, потому что меня искушало убить любого, кто к тебе прикасался, как бы это ни было иррационально… Но ты никогда не спрашивала обо мне. Тебе все равно?

В груди у меня разрывались противоречивые чувства.

— У нас осталось всего несколько дней в пустыне. Хватит ли времени, чтобы обсудить всех женщин, с которыми ты был?

Риз молчал, и было ясно, что моя попытка пошутить провалилась. Пора узнать правду.

— Я действительно не хочу этого знать, — призналась я.

Это привлекло его полное внимание.

— Ты ревнуешь? — спросил он, его взгляд пронзил меня до глубины души. — Мелалекин, за которой ухаживали мужчины со всех миров с того момента, как она научилась владеть мечом, ревнует к вниманию, которое я получаю?

— Я не ревную, ты высокомерный придурок, — парировала я, соврав, чтобы не потерять лицо. — Просто это не стоит обсуждения.

Риз цинично рассмеялся.

— Я хочу, чтобы ты ревновала, Лале.

Я моргнула, не понимая, что он говорит.

— Пожалуйста, поясни.

— Ревность означает, что тебе не все равно, — тихо сказал он, обнимая меня и возвращая ту близость, которая была у нас во время секса.

Сделав глубокий вдох, я отбросила свою гордость и сказала:

— Даже будучи роботом, мне было мучительно думать о тебе с другими женщинами. Я не уверена, что смогла бы, увидев это, не убить вас обоих.

Риз ничуть не обеспокоился моей угрозой убить его.

— Других не было, Лале, — наконец сказал он. — Я был зол много лет, но когда дело касалось женщин, ни одна не могла сравниться с тобой. Как бы я ни пытался разрушить нашу связь, ничего не получалось.

Многое из того, что произошло между нами в пустыне, меня потрясло, но в этот момент мое сердце окончательно сжалось в груди.

— Ты… Ты… Что? — закашляла я. — У тебя не было секса столетиями?

Риз покачал головой.

— Никто не мог меня удовлетворить, поэтому я и не стал заморачиваться. Моя рука была лучшей компанией.

Все еще задыхаясь, как рыба, выброшенная на берег, я всхлипнула.

— Со мной ты так не поступаешь. Ты явно любишь секс и прелюдии… — простонала я. — Прелюдии это… черт.

Его смех был сдавленным.

— Это касается тебя, Лале. С тобой всегда так было. Я был дураком, когда-либо думал, что смогу вычеркнуть тебя из своей жизни.

Мне пришлось прижать руку к груди, чтобы не сойти с ума.

— Ты отлично справился, — наконец сказала я, и, нуждаясь в передышке от этого разговора, встала. — Нам пора идти.

Риз не стал спорить и поднялся вместе со мной. Мы молча шли по песку, мое тело и волосы высохли, прежде чем мы вышли из источников. Ничто из этого грота не унести с собой, даже каплю влаги — предсказание подтвердилось, когда мы вышли с серебристого песка обратно на красный Рохами, и я посмотрела вниз на свое обнаженное тело и обнаружила, что ни капли серебра не осталось, даже на ногах. Он также был прав насчет того, что потеря энергии обрушится на меня, как тонна кирпичей.

— Черт, — простонала я, полунаклонившись и упершись руками в колени.

— Это займет несколько минут, — сказал Риз стоя рядом, пока я, закрыв глаза, пыталась не потерять самообладание.

Несколько долгих секунд я чувствовала себя беспомощной, но затем ко мне вернулась естественная способность концентрироваться, и я снова смогла глубоко дышать и сосредоточиться.

— Ух ты, это было невероятно, — сказала я, когда смогла говорить. — Ты был прав, не приведя сюда других. В этом чувстве непобедимости легко можно потерять себя.

Лишь выйдя наружу, я по-настоящему почувствовала потерю силы, после чего возникло желание вернуться в грот.

— Ты справилась с ситуацией именно так, как я и ожидал, — сказал Риз. — С силой и стойкостью.

На мгновение между нами возникло чувство комфорта, и я надеялась, что на этот раз оно продлится дольше. По правде говоря, большая часть меня всё ещё была совершенно ошеломлена его признанием в гроте, и на этот раз, читая между строк, я оказалась там, куда ещё не была готова. В месте, где слишком много надежды.