Реликтомант. Дилогия (СИ), стр. 94
Я ответил, что нельзя, потому что сразу увидел в этом вопросе попытку обойти ограничение. Потом он мне скажет, что комната выросшая сбоку – это тоже всего лишь отдельная полка.
Хотя, возможно, в будущем я и сам буду не против расширения. Но всё‑таки хочу, чтобы это происходило под моим контролем.
И только мы закончили, как Гараж уже требовал принять первую тележку, которую кто‑то катил по верхней дороге.
Люди уже разобрали к нему проход, убрали с дороги наиболее крупные туши и отправили раненых отдыхать. Дозоры остались на обоих холмах.
Я прошёлся по постам, распорядился не ходить в лес даже за особенно красивыми трофеями и наконец вернулся обратно и занялся первым рецептом.
И я уже знал, что это будет оружие, но какое? Размышлял я недолго.
Большие баллисты у нас имелись, и ставить ещё одну пока было некуда. За новую пришлось бы посадить людей, которых и на существующих позициях не хватало.
А вот ручной арбалет пригодится каждому. Стрелять из него легче, чем из лука, и обучить человека основам можно за несколько занятий.
Я вытащил на верстак упругую деревянную заготовку, металлические полосы, кусок хорошей древесины для основы и моток прочной тетивы. Сначала выстрогал ложе, затем подогнал дугу и поставил спуск. Несколько раз пришлось снимать деталь и править её, пока натянутая тетива не стала держаться надёжно. После этого я вырезал короткий болт, вышел на свободную площадку и установил мишень возле земляного вала.
Первый выстрел вышел слабее, чем хотелось. Я проверил крепление дуги и немного изменил его, после чего болт уверенно вошёл в доску. Ещё три попытки показали, что механизм работает ровно.
За спиной кто‑то негромко кашлянул. Эля стояла у Гаража с пустой корзиной для боеприпасов.
– Это для кого? – с волнением спросила она.
– Для всех. Если получится.
– Я бы взяла один тоже.
– Возьмёшь после испытаний. И сначала постреляешь у меня на глазах.
– Я из баллисты попадала, – нахмурилась она.
– Арбалет ты пока даже не держала.
Эля с сожалением согласилась
А я пригласил Мишу для проверки рецепта, и вскоре он явился с двумя связками подходящего дерева.
Готовый арбалет я ещё раз обработал Ремеслом. Система подтвердила необычное качество.
Ничего эпичного и никаких чудес с бесконечными стрелами, просто надёжное оружие, которое удобно держать и заряжать. Этого мне сейчас хватало.
Да и, надо сказать, по правилам системы, я со своим уровнем всё равно пока не мог создавать рецепты для редких вещей и выше. Так что моей многообещающей идее с Уралом придётся подождать.
Я приложил ладонь к арбалету и выбрал создание рецепта. Над верстаком возник лист с непонятными знаками. Внизу стояла ясная цифра: пять применений. Выходит, одним листом можно снабдить пятерых бойцов, если найдутся подходящие материалы.
– Материалы клади сюда, – сказал я Мише и убрал исходный арбалет в сторону.
Он разложил принесённое, добавил по моей просьбе металлическую полосу и моток тетивы из демонических сухожилий, после чего отступил.
– А инструменты?
– Сейчас посмотрим, нужны ли.
Я приложил лист к верстаку. Заготовки исчезли под белым светом, который продержался всего пару мгновений. Когда он рассеялся, на досках лежал готовый арбалет.
Рядом не осталось ни стружек, ни обрезков. Система честно списала одну сборку.
Миша взял оружие, покрутил в руках и проверил спуск. Я, тем временем, сравнил крепления с собственным образцом. Расхождений не нашлось.
– Можно мне попробовать? – спросил он.
– Для этого и позвал. Только сперва собери всё по списку. Рецепт не умеет делать тетиву из воздуха.
Миша принёс вторую порцию материалов, внимательно разложил их на том же столе и приложил рецепт. Снова вспыхнул белый свет. Через несколько секунд у нас было три одинаковых арбалета, считая мой первый. На листе оставалось три применения.
Миша довольно улыбнулся и тут же попросил отдать ему рецепт до вечера. Я разрешил изготовить оставшиеся экземпляры после того, как Дитрих определит, кому их выдавать.
Болтов потребуется отдельная партия, да и со стрельбой ещё надо поработать. Миша предложил начать обучение прямо сейчас, но я отправил его готовить мишени и собирать людей.
– А на молот рецепт можно? – спросил он уже у выхода.
– Можно, только зачем? Таким тяжёлым оружием у нас пока только ты махать можешь.
– И то верно, – согласился он, – но запасной бы не помешал.
– Разберёмся, – пообещал я ему.
Пока я убирал инструмент, у ворот объявилась Соня. На ней висел широкий плащ, который обычно носила Изольда, а под мышкой девочка держала свёрнутую тряпку. Лотта шла следом с таким видом, что я сразу заподозрил какую‑то затею.
– Дядя Никифор, а, правда, что Булыч теперь любого незнакомца распознаёт?
Я хмыкнул. Каким‑то образом новости о системных наградах у нас в поселении распространяются быстрее звука.
– Распознавал и раньше. А что?
– Ничего. Мы проверим.
– Свои ему и так знакомы. Сторожит он от чужих.
Соня кивнула, явно услышав из моего ответа только разрешение на дальнейшие опыты, и направилась к деревенским воротам. Лотта тихо пожелала мне приятной работы. От подобной вежливости следовало насторожиться, но я решил посмотреть, что получится.
Первый опыт занял у них минут пять. Соня вышла за ограду в чужом плаще, натянула капюшон и вернулась через калитку. Булыч сидел у дорожки и лениво чесал за ухом. Системных предупреждений не появилось. Лотта повторила путь с платком на лице. Пёс поднялся только затем, чтобы понюхать её руку, и вернулся к своему посту.
Девочки посовещались у забора. Соня принялась подкладывать под плащ свёрнутую тряпку, Лотта попробовала ходить сгорбившись. После следующего прохода обе остановились возле Гаража и о чём‑то попросили стены. Через минуту мне удалось застать их уже у входа: Соня несла клочья ваты, а Лотта держала старую коробку с обрезками ткани.
– Откуда добро? – поинтересовался я.
– Я выдал, – ответил Гараж прежде, чем Соня успела открыть рот.
– Ты теперь хозяйские ресурсы для маскарада разбазариваешь?
– Всё для дела, начальник! Вахтёра проверяют. Нужны условия, приближенные к настоящим.
– Условия у тебя замечательные. Ты ещё им мою рабочую куртку предложи.
– Она грязная, не подходит.
Я покосился на девочку, которая уже скручивала себе ватные усы.
А Лотта пыталась прикрепить себе подобие бороды к подбородку. Я махнул рукой. Ваты из старой коробки на великое хозяйственное разорение не хватит, а Гараж получал от их возни явное удовольствие.
Вскоре мимо верстака прошли две сомнительные личности. Одна носила длинную ватную бороду, другая прикрывала лицо платком и успела прицепить себе усы под самым носом.
Соня с трудом удерживалась от смеха. Лотта сохраняла серьёзный вид, пока борода не зацепилась за воротник и не съехала набок.
Булыч проводил их до калитки, получил от Сони строгий приказ сидеть и сел. Когда девочки вернулись, он ткнулся носом в ладонь Лотты. Никакого предупреждения мне опять не поступило.
– Не вышло? – спросил я, когда Соня проходила мимо.
– Он по запаху нас узнаёт. Точно говорю! – горячо запротестовала она, – Сейчас исправим!
Я хотел уточнить, что она собирается исправлять, но меня позвали к тележке с трофеями. Пока мы с Гансом спорили о том, куда поставить первую партию, Соня успела набить карманы травой и испачкать плащ землёй. Лотта принесла ей тряпку для волос. Потом девочка отправилась за сарай, где сняла башмаки и спрятала их возле ограды.
Один башмак Булыч нашёл довольно скоро. Я как раз освобождал проход возле Гаража, когда пёс явился с ним в зубах, положил передо мной и уселся ждать. Пришлось отложить ящик и поднять находку.
Добротно сшитая обувь, немного земли на пятке. На носке знакомая заплатка. Оставалось выяснить, где хозяйка.
Она появилась из‑за сарая спустя минуту. Босая, с травой в карманах, перепачканным подолом и остатками ватной бороды, которая теперь держалась на одной нитке. Лотта шла следом и смеялась уже без всякой осторожности.