Реликтомант. Дилогия (СИ), стр. 84

Страусы за эту неделю тоже изменились. Они продолжали расти, хотя уже медленнее. Большинство взрослых птиц теперь уверенно возили лёгких всадников. Стахановец и ещё несколько крупных особей спокойно тянули телеги.

Правда, Мишу верхом мы пока не сажали. Тут я предпочитал не проверять пределы ни птицы, ни собственного здравомыслия. Пока что, оно мне подсказывало, что страусов надо пожалеть.

Хотя, не исключено, что Стахановец, возможно однажды вполне справится даже с такой задачей.

Дорога к грибнице теперь занимала гораздо меньше времени. Рельсы до домашнего круга уже были проложены, и на той стороне вагонетки ходили почти постоянно. За неделю мы вывезли основную часть полезных запасов со склада грильфов. Остались тяжёлые механизмы и непонятные устройства.

Усилий тоже без дела не сидел и всю неделю перерабатывал грильфский лом. К выходному дню у нас прибавилось несколько бухт хорошей металлической нити и один механический паук, глубоко разочарованный качеством древней промышленности.

На каждую вторую железку он отвечал долгим «пи» и разводил лапами. Я уже научился различать оттенки.

Один означал «можно работать». Вторым Усилий спрашивал, кто вообще делал эту деталь. А при третьем лучше было просто промолчать и отойти подальше, потому что после него паук начинал сердито переставлять железки сам.

Металл мы сложили отдельными штабелями возле нового общего склада. Проволоку развесили внутри. Стеклянные трубки Эля забрала под личный надзор и заставила сделать для них деревянный ящик с мягкой подкладкой.

В общем, грильфский склад всё ещё оставался отличной находкой, но пора было искать дальше. Мы уже обсуждали новую вылазку через центральную грибницу. Хотелось найти другие полезные места. Отдельной целью был выход поближе к людям.

Ещё хотелось найти земли с полезными растениями. С огородами дело тоже шло хорошо.

На этой неделе Соня позволила выкопать первую картошку. Решение принимала именно она. Но никто на её звание главного агронома и не претендовал. Учитывая, как хорошо она справлялась.

Часть клубней сразу ушла обратно в запас на посадку.

Глафира пыталась отстоять их для кухни. Соня не уступила ни одного.

Кухарка получила достаточно остального урожая и быстро успокоилась. В тот же вечер у нас появилась нормальная картошка с птицей, а не очередная попытка сделать ужин из того, что случайно выросло первым.

У остальных тоже дел было по горло.

Вольдемар, например, потихоньку переквалифицировался в зельевара, точнее, в нашем случае, спиртовара. А Изольда всерьёз занялась отделкой шкур. А также периодически уговаривала Усилия сплести для неё нить из разных материалов, потому что Оскар сумел смастерить для неё прялку, и теперь она очень хотела наладить у нас в деревне швейное дело.

И, надо сказать, я её в этом только поддерживал. Одежда от тяжёлых работ быстро изнашивалась. И нам определённо нужна была замена.

Остальные тоже старались, и в деревне прибавилось порядка.

Починили две крыши и расчистили один пустой дом под склад. Возле птичника поставили второй навес. Старый погреб у крайнего дома укрепили и начали использовать под овощи.

Дорогу между деревней и моим холмом подровняли. После первых поездок на «Урале» я лично настоял на двух местах, где торчали камни.

Колодец получил простые канавки для полива ближайших грядок. Теперь воду не приходилось таскать ведром на каждый дальний ряд.

Соня сначала переживала, что поток пойдёт не туда, потом сама три раза переделала направление и осталась довольна.

В общем, работа кипела каждый день. Раньше в деревне было тихо большую часть суток. Теперь откуда‑нибудь постоянно доносился молоток, голос, скрип телеги или крик птицы. Даже ночью на башне кто‑то ходил по настилу, а у Гаража временами работала лампа.

Никто не отлынивал, понимая, что только так, мы можем рассчитывать на выживание.

Наверное, поэтому мы и устроили гонку. Хотелось хотя бы несколько часов заниматься делом, от которого не зависят завтрашний ужин и безопасность деревни.

За оградой всю неделю тоже было спокойно. Несколько мелких демонов подходили к проволоке, но внутрь не лезли. Ганс видел их с башни и отмечал время.

В общем, гонка получилась хорошей, и настроение держалось до самого вечера.

А к вечеру Соня снова ушла к Хранителю.

Я заметил это не сразу. Мы с Володей разбирали доски возле склада и обсуждали, куда лучше поставить ещё один навес. Потом со стороны грядок донёсся её голос.

– Дядюшка Никифор!

Я отложил доску и пошёл к грядкам.

Хармонд уже стоял у дерева. За неделю он окончательно поселился рядом с Соней и её тетрадью. Хармонд больше не командовал и не пытался отобрать работу. Советы без спроса он почти перестал давать. Видимо, даже двухсотлетнего мага можно обучить хорошим манерам, если рядом достаточно упрямый ребёнок.

Соня сидела у основания ствола и держала ладонь на коре.

– Тут что‑то изменилось.

Я присел рядом.

У самой земли кора стала грубее. Изменившаяся часть занимала небольшую полосу вокруг ствола. Выше поверхность оставалась прежней.

Хармонд провёл пальцами по новому участку и попросил тетрадь.

Соня подала её сразу. Хармонд нашёл последние записи, посмотрел дату и снова проверил ствол.

– Дошёл, – сказал друид.

– Кто куда? – не поняла Соня.

– Хранитель перешёл на следующую стадию роста, – пояснил Хармонд.

Соня тут же придвинулась ближе и начала тараторить и сыпать вопросами, как из рога изобилия.

– Какая стадия? Что теперь будет? Он ещё вырастет? Когда?

Хармонд открыл рот, но с башни закричал Ганс.

– Демон у леса! Странный!

На обычных демонов я уже не реагировал. Патрульных хватало, чтобы разбираться с ними быстро и не поднимая тревоги. Так что, если Ганс заорал о чём‑то странном, то игнорировать это было опасно.

Разговор закончился. Я побежал к башне и быстро поднялся наверх, Хармонд полез следом. Соня осталась внизу возле лестницы.

Ганс уже держал бинокль.

– Один, господин Никифор. Вон там, левее дороги.

Я забрал бинокль.

У леса стояла незнакомая тварь.

Худое серое тело держалось на высоких суставчатых ногах. Передние были длиннее задних. Шеи почти не было, маленькая голова сидела прямо между плечами. Зато по бокам головы блестели два огромных круглых, похожих на рыбьи, глаза.

Раньше таких мне не попадалось.

Демон даже не пытался подойти к проволоке. Он медленно поворачивал голову и разглядывал деревню.

– Видишь? – спросил я Хармонда.

Друид тоже взял бинокль.

Первые несколько секунд он молчал. Потом демон повернул голову к башне, и Хармонд опустил трубу.

Лицо у него изменилось совсем немного. Мне хватило.

– Знаешь его?

– Да, друид хорошо знает, что он делает.

– И что?

– Смотрит, – глубокомысленно изрёк он.

– Это я и без двухсот лет практики понял, – хмыкнул я.

Хармонд вернул мне бинокль.

– Это разведчик.

Я снова нашёл тварь в оптике. Она уже отходила назад.

– Ганс, стреляй! – скомандовал я.

Он уже разворачивал баллисту в сторону твари. Но тот, словно почуяв, начал вихлять, как пьяный велосипедист. Снаряд пролетел мимо. А на запуск нового требовалось время.

Благо, к башне уже бежали Миша с Дитрихом.

– Скорее, к северной стороне! – скомандовал я, спускаясь, – Если получится перехватить и убить!

Не получилось. Тварь бегала быстрее страусов, и явно не собиралась ждать, пока мы её догоним. Так что очень скоро мы потеряли её из виду.

Так что оставалось только вернуться.

Хармонд уже снова ждал меня возле Хранителя.

Соня тоже была там и держала тетрадь прижатой к груди.

– Ты что‑то знаешь, – констатировал я.

Друид посмотрел на новую кору у основания дерева.

– Хранитель добрался до следующей стадии, и демоны это почуяли, – просто сказал он.

Соня нахмурилась и прижала тетрадь плотнее.