Реликтомант. Дилогия (СИ), стр. 37

Соня сидела за амбаром, на брёвнах, что остались у нас от крышки колодца. Подтянула колени к подбородку и водила щепкой по земле, вырисовывая какие-то каракули.

Я сел рядом, оставив между нами полметра.

— Я тебя не ругать пришёл, — предупредил я.

Она молчала.

— Мне другое надо знать. Ты в лесу пробыла долго. Что ты там видела?

— Ничего.

— Совсем ничего?

— Деревья.

Так. Начало многообещающее.

Дочку я вырастил, поэтому немного знаю, как оно устроено. Подросток в глухом отказе держится крепче любого забора. Ломать бесполезно, а обойти иногда получается.

— Сама видишь, — продолжил я, — у нас тут демоны прут один за одним. Вот я и хочу знать, видела ли ты какие-то их следы?

— Не помню, — угрюмо буркнула она.

— А твари собирались? Может, ты видела двоих сразу. Или троих. Нам надо знать, будет ли скоро ещё один большой набег.

— Один только был. Тот самый.

— А до него?

Соня пожала плечами и перевернула щепку другим концом.

Мимо неторопливо прошёл страус, остановился, нацелился на щепку и получил по клюву. Обиделся и ушагал к птичнику, гордо задирая и без того длинную шею.

— Соня, я тебя не обвиняю и не воспитываю. Но если ты знаешь что-то важное, то лучше тебе об этом сказать. От этого может зависеть судьба всего нашего поселения.

Она смотрела в землю.

Один раз всё-таки повернула голову к лесу. Быстро, коротко, и тут же обратно.

— Я ничего не видела, дядюшка Никифор.

Я поднялся и отряхнул колени.

— Хорошо, если что-то вспомнишь, сразу иди ко мне, — ответил я, не шибко надеясь, что она действительно так сделает.

Давить дальше не имело смысла. Подросток закрылся, и продолжи я нажимать, получил бы не правду, а обиду и три дня демонстративного молчания за столом.

Впрочем, для дела это уже почти ничего не меняло.

Дитрих говорит, что поодиночке такая мелочь обычно не ходит. А у нас вот теперь ходит. И неизвестно кто появится ещё и в каком количестве.

А то что нападения продолжатся. Не сегодня, так с очередным набегом, между которыми передохнуть у нас, похоже, тоже не вышло.

Но при этом из тринадцати человек как-то вооружены у меня двое, да и то потому, что я сам вложил им железо в руки.

У остальных в лучшем случае тяжёлый инструмент в руках, которым они дома ремонтируют. Им тоже, конечно, приложить можно кого-то при случае. Но лучше всё-таки иметь что-то более подходящее для битвы.

Так что я пошёл в гараж. Начал с колуна.

Колун у меня финский, из тех, что покупаешь один раз и потом двадцать лет рассказываешь знакомым, какая это была удачная покупка.

Широкое и тяжёлое лезвие словно само полено разводит, без всякого твоего участия. Ручка из прочного пластика — длинная, лёгкая и упругая.

Для колки дров лучше не придумаешь. Для боя не годится совсем.

Пластик хорош тем, что гасит отдачу и не трескается от мороза. Вот только когти по нему пройдут один раз, и останется у человека тяжёлая железка на палке, которая держится на честном слове. Значит, ручку надо одевать в металл.

Железа у меня в углу лежало достаточно: обрезки, оставшиеся от старых работ, всё то, что жалко выбросить и некуда пристроить.

Я выбрал две плоские железки потолще, обрезал по длине ручки и согнул каждую желобком, чтобы легли на пластик с двух сторон. Стянул их болтами насквозь, через шесть точек. Сверху намотал старую велосипедную камеру, разрезанную вдоль, чтобы рука не скользила и железо не студило ладонь.

Вышло увесисто и на вид довольно зловеще. Дальше за дело взялось Ремесло.

'Создан предмет: колун усиленный.

Качество: необычное.

Свойство: рукоять не подводит. Древко невозможно перебить или сломать в бою.'

Дитрих зашёл в этот самый момент. Он вообще-то шёл за верёвкой, и её я ему как раз приготовил. Но про верёвку он забыл сразу.

— Лорд Никифор, — сказал он очень тихо, глядя мимо меня на верстак. — Это же почти топор этерианской гвардии.

Что это за гвардия такая я уточнять не стал. Очевидно, что-то местное, что мне знать пока без надобности. Так что я просто сказал:

— Бери.

Дитрих не двинулся с места.

— Позвольте мне его взять, — выговорил он наконец, и получилось у него это до того церемонно, что я едва не оглянулся, не стоит ли за спиной невеста с приданым. — Я его не опозорю. Даю слово.

— Дитрих, бери уже.

Он взял. Взвесил на одной руке, потом на двух, провёл ладонью по железу на рукояти и коротко выдохнул через нос.

Старый рабочий топор он вернул в общий инструмент бережно, как чужую вещь, и ушёл во двор пробовать замах.

Вечером он с колуном так и не расстался. Спать лёг тоже явно не один, но это уже их с колуном личное дело.

А я полез в дальний угол, к ящикам.

— Наконец-то, — немедленно оживился Гараж. — Начальник, нам нужен новый шкаф!

Я хмыкнул.

— Ещё недавно ты был скромнее и просил только коробку.

Он невозмутимо ответил:

— А теперь я посчитал всё получше, подумал о будущем, да ты и сам всё видишь!

Я видел.

Трофеев набралось больше, чем мне помнилось. Шкуры мелких демонов, стопка костей, когти в жестянке из-под кофе, зубы россыпью.

И отдельно, завёрнутые в тряпку, два резца землероя, каждый с мою ладонь, спереди сточенные ровной кромкой, как долото.

Оценка прошлась по всему разом и выдала коротко.

'Шкура землероя. Материал, редкий. Свойство: скользкая.

Кость землероя. Материал, редкий. Свойство: прочная.

Резец землероя. Материал, редкий. Свойство: острый.

Зубы и когти. Материал, обычный. Свойств нет.'

Резцы я подержал в руках и убрал обратно в тряпку. Из такой пары надо крафтить что-то отдельно, а не пускать в ход на улучшения.

Вот только что именно я пока не решил. Так что пусть полежат.

Зато шкура просилась в работу прямо сейчас. Щит у Миши получился на удивление удачный. Люк, словно был создан именно для битвы, а не для того, чтобы маскировать собой вход в канализацию.

Одна беда: когти по чугуну не скользят, а цепляются, и в прошлый раз я это видел своими глазами.

Так что я разложил шкуру на верстаке, вырезал круг по размеру люка с напуском на загиб, пробил по краю дырки шилом и посадил всё на заклёпки, штук на тридцать. Работа нудная и долгая, зато понятная любому, кто хоть раз обтягивал табуретку.

'Улучшено: щит.

Качество: необычное.

Свойство: скользкий. Повышена защита от режущих ударов.'

Из обрезков вышло ещё две вещи.

Первая ушла Булычу. Старый ошейник я обшил той же шкурой в два слоя, и оно получило то же свойство, что и щит.

Вторыми вышли ножны. Мачете я решил оставить себе, потому что пила у меня одна, не всегда удобно в бою и тратит топливо, которого и так мало. Так что, помимо неё, тесак на поясе будет очень кстати.

Я попытался его распознать.

'Мачете.

Качество: не определено. Требуется более высокий уровень навыка Оценка.'

Вот тебе и садовый инструмент.

Мотоцикл система мне не показывает, пожарную каску не показывает, теперь ещё и мачете. Три вещи из моего мира молчат, при том что деревенский колодец она расписала до последнего процента, а гирлянды и шуруповёрт читает без запинки.

Ладно, отложим до новых уровней.

Дальше я поднялся на второй этаж, где у меня свалено всё, чему не нашлось места внизу, и вытащил оттуда две сабли.

Купил я их по настроению, лет восемь назад, на ярмарке выходного дня, где мужик в кольчуге поверх спортивной куртки убедительно рассказывал про кузнечную ковку. Кузнечной ковкой там и не пахло, я это понял ещё до того, как донёс покупку до дома. Но сабли красиво блестели, а племянник как раз просил чего-нибудь на стену.

На стену они в итоге так и не попали.

'Сабля декоративная, парная.

Качество: обычное.

Сталь мягкая. Лезвие не заточено и заточку не удержит. Гарда посажена на клей.