Ты (не) в моём коде (СИ), стр. 51

— Ай, блин! Скоро весь зад будет в кровоподтёках. Никак не привыкну к этой развалюхе.

— Смотрю, настроение у тебя возвращается, — заметила я. Она всегда не стеснялась в выражениях. Это у меня от неё, пожалуй.

Лена глотнула кофе, поморщившись, и стала активно жевать. Я молча взяла наши кружки, поставила их в печку на полминуты. Размешала заново, и кофе можно было пить. Заметила её взгляд, немного извиняющийся?

— Всё приходит с опытом. Как в старом мульте.

Лена посмотрела на меня.

— Олька показала одну серию про то, как там девчонки со сцены орут, что «все мужики – козлы». Я потом полистала, забавные такие серии. В одной из них муж Масяни говорит про её суп, что «его надо переваривать, чтобы как-то переваривать». А здесь всего лишь подогреть. Мелочи, — улыбнулась я.

Хотелось добавить, что «у тебя множество других достоинств», но не стала бередить рану. Она вспомнит.

Лена улыбнулась благодарно, но грустно, словно подслушав мои мысли.

Дальше мы сидели молча, пока телефон не дзынькнул.

Я сначала не поняла, рука потянулась к телефону, быстро схватив. А потом до меня дошло, ещё до того, как я заглянула в экран.

Тело словно током прошибло. Лена взглянула на меня и замерла рядом, так и не проглотив кофе.

Ж: «Вот и всё. Её нет. Я с ней больше никогда не смогу поговорить. Как и с тобой».

Мне показалось, что внутри у меня словно завязали узел и затягивали. На глаза выступили слёзы, как от пореза или удара. И даже дышать было почти что невозможно.

Ава, которая только что была зелёной, стала серой. Он закрыл чат.

— Тай! — бросила Лена, побелев.

А я не нашлась, что ответить. Повернула мобильник к ней, она бегло пробежалась по строкам и выпустила воздух, обмякла на диване.

— Господи, я думала, что-то с нашими…

Я молча взяла мобильник и пошла в комнату, на ходу набивая. Лена вдогонку бросила:

— А вы общаетесь с Женей, да?

Вопрос повис без ответа.

Я: «Когда?! Боже, держись».

Отправила, не думая. Что ещё можно написать в такой ситуации? Чем вообще можно помочь, когда случается такое? Можно ли вообще хоть чем-то?

73. Эти буквы. Женя

Я вернулся в Москву, Лёшина квартира встретила тишиной. Дома его не было. Это даже радовало. Бросил сумку на пол.

Надо позвонить Егору в первую очередь.

Сел за стол и пытался себя заставить включиться. Хотя бы открыть командный чат. Отписаться.

Телефон в кармане завибрировал. Всё ещё без звука. Вибрация не утихала, это входящий звонок.

На экране высвечивался номер Ивана.

— Да, Вань, — выдавил.

— Не может быть, ты взял трубку, — выплюнул он. — У нас сдача доработок завтра.

— Проблемы?

— Только одна, принять их некому. Ни тебя, ни твоего зама. Но она хоть в личке ответила, — сказал он едко, и хорошо, что Ваня не видел моего лица.

— Я вернулся. Если проблем нет, сдавайте, как сделали.

— Ты выходишь из проекта?

— Нет, — ответил я. Чёрт, придётся объясняться. — Вань, я маму похоронил. Просто не вникну. Не потому, что не хочу. Голова не варит. Дай мне хотя бы несколько дней. Если есть что-то, где без меня никак, звони. Но сейчас во все детали…

— Соболезную, — перебил он. — Мы всё сдадим. Только на связь выходи, не пропадай.

— Да, конечно.

— Добро, давай, пока.

Всё оказалось не так муторно, как ожидалось. Я нажал на отбой и увидел на экране множество непрочитанных сообщений. Их надо разобрать.

Открыл мессенджер.

Т: «Когда?! Боже, держись».

Перечитал. Палец замер над экраном. Что написать? Она меня… жалеет. Не так я видел наш разговор.

А потом подумал, ведь прошлые сообщения так и висели непрочитанными. А если…?

Пульс стал отдаваться в висках. Как будто я на учениях перед десантным прыжком.

Хотя что значит «если», Ваня же сказал, они ей писали.

Я просмотрел историю пропущенных вызовов. Куча от всех подряд. Егор, Петя, Артём, Иван… Неизвестные номера, агенты. В груди защемило. Взгляд зацепился за знакомые цифры. На конце 0181. Не Тая. Крис. А от колючки ни единого.

Что вдруг понадобилось Крис? Мысль пулей просвистела рядом, не задев.

И что можно написать Тае? Чтобы не жаловаться и не напрашиваться? При этом чтобы не выглядеть конченым мудаком, ещё и размазнёй в придачу.

Я: «Держусь».

Через несколько секунд галочки у сообщения позеленели. Так знакомо. Как раньше.

На экране значилось «Т.печатает…», и в груди теплело. Почувствуй себя идиотом. Прилетят соболезнования. Чего я жду? Но так хочется снова дотянуться.

Т: «Помощь нужна? Я могу взять неделю на работе».

Крамольная мысль, нехорошая, стала биться в башке, как мотылёк о лампочку. Но на жалости не играют, так нельзя.

Я: «Тебе только этого бы не хватало».

Т: «Адрес?»

Я: «Похороны прошли 20-го. Всё».

Это честно. Слово «адрес» напомнило о том, что жил в соседнем чате от Лены. Спросить?

Т: «Как же так… Ведь химия помогла, совсем недавно…»

Я: «Сердце».

Я: «Должен был догадаться. Она чувствовала».

Т: «Ты не экстрасенс».

Я: «Знаю».

Я: «Но мог бы».

Т: «И время ухода определяем не мы».

Из груди вырвался воздух, прерывисто.

Не знал, что ещё написать. Понял только, что хочу видеть эти буквы, и что впервые за эти адовы дни реальность обрела форму. И какой-то смысл.

«Как же мне тебя не хватало», — напечатал и стёр.

Я: «Спасибо, что ответила».

Т: «Я здесь».

Т: «И должна тебе, как минимум за первую книгу».

Т: «И за сестру тоже».

Я: «Что ты имеешь в виду?»

Т: «Ты ведь дал ей мою первую книгу?»

Я: «Не спросил тебя. Надо было».

Т: «Надо было, но ты не мог. И спасибо».

Я: «Просто знал, что она должна увидеть, какая вещь у тебя получилась».

В чате повисла пауза.

Я: «Первую? А есть вторая?»

Т: «Да, есть».

Я: «Дашь прочесть?»

Смотрел на надпись, что Тая печатает. Надпись замерла, но сообщение не появилось. И так раза три. Снова пауза. Дёргающая за нервы.

Я: «Дай знать, когда будет готова».

Может, так ей будет проще?

Я: «Как Лена?»

Ответит вообще?

Т: «Не узнаю́ её в гриме. Но… в хорошем смысле».

Я: «Рома приедет в Москву. У нас что-то подобное».

Т: «Здорово!»

Я: «Надеюсь не сглазить, он не пьёт. Может, всё наладится».

Т: «Конечно, дай время».

Я смотрел на надпись, и чертовски хотелось в это верить. Казалось, что не было -всего этого сюра.

Я: «У тебя утренний созвон скоро, да?»

Т: «Да, выпаду из онлайна. Новый контракт».

Я: «Если спросить тебя по проекту, это будет невежливо?»

Хотелось зацепиться, и я предательски нашёл повод вернуться в чат. А ведь ещё вначале хотел спросить адрес. Чтобы она дала его сама. Возможно?

Т: «Почему нет. Если смогу помочь, помогу».

Я: «Спасибо)»

74. Маленькая девочка. Тая

Я провела созвон. Вроде всё, как обычно. Но нет.

Всё время смотрела на телефон. Это какая-то всратая наркомания.

Сашка сказала по-русски, что он не может мне быть парой. И я это знаю. Я всё помню. А маленькая девочка внутри тянет и требует. Топает ногой и хнычет.

Давно меня так не рвало на части. Как лебедь, рак и щука. И разрывало ли так когда-нибудь вообще? Чтоб хотелось и плакать, и одновременно смеяться?

На каждый звук «дзыньк» маленькая девочка внутри хлопала в ладоши. Оглушительно и радостно. И я не могла её остановить, не могла на неё повлиять. Я прокручивала в памяти видео и голос девушки за кадром. Снова и снова.

Ты хочешь на её место? Девочка внутри начинала плакать, больно и тихо. И от этого хотелось побиться головой о стену.