"Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 619

Обе машины нагнали меня на Гайд-парк-Корнер.

Я им помахал.

Можете немного посмеяться, парни.

«Мерседес» успел обогнать «мондео».

Вверх по Пиккадилли.

Чтобы доехать от магазина до этого места, мне хватило пятнадцати минут.

Шафстбери-авеню была запружена такси, из которых вылезали театралы, прибывшие к началу спектакля в семь тридцать.

Я готовился свернуть налево, к ресторану на Фрит-стрит, как вдруг увидел два абсолютно одинаковых микроавтобуса, припаркованных один за другим в начале улицы.

Я не стал сворачивать и проехал мимо, стараясь не разглядывать их слишком пристально.

(Может, это всего лишь совпадение.)

Я развернулся и попытался проехать на Фрит-стрит по Оулд-Комптон-стрит.

Толпа перед театром, в котором идет мюзикл Les Miserables.

Теперь я внимательно смотрел по сторонам, пытаясь заметить что-нибудь необычное, — микроавтобусы без опознавательных знаков точно относились к этой категории.

Я чувствовал, что наряд велосипедиста служит мне неплохой маскировкой, тем более что большая часть лица у меня была прикрыта маской и очками. С другой стороны, мне вдруг пришло в голову, что меня выдает новенький вид всех этих вещей. Нужно было устроить им купание в пыли, покататься по саду и немного стереть глянец с велосипеда.

На Грик-стрит, идущую параллельно Фрит-стрит.

Сюда выходил черный ход «Ле Корбюзье».

Я решил рискнуть и в целях разведки прокатиться разок перед дверью.

И правильно сделал: на ступенях стоял метрдотель и разговаривал с человеком, который показался мне знакомым. Он был одет в черную полицейскую форму со множеством продолговатых карманчиков. Какое-то мгновение, и я сообразил — это же Джеймз, мой таксист!

Так Джеймз — полицейский? Я не мог в это поверить. Это должно означать… Мне хотелось подумать над тем, что именно это должно означать, но не было времени.

Итак, полиция знала, что я задумал. Возможно, они уже нашли моих заложников и все сопоставили; возможно, эти мерзкие твари, Алан и Дороти, позвонили им.

Оба автомобиля от меня так и не отстали.

Джеймз заметил «мондео» и резко повернулся, присматриваясь, — он узнал знакомую машину.

Он также с некоторым интересом осмотрел проехавший мимо него «мерседес».

Я быстро отвернулся, стараясь притвориться анонимным велосипедистом, но он успел меня заметить и узнать.

— Эй, — крикнул он. — Эй!

Я поднажал.

Времени у меня не было, не было. На юг по Грик-стрит. Вниз к Темзе. Налево на Шафтсбери-авеню. Думать. Думать. Направо по Чаринг-Кросс-роуд. Что делать? Я ехал, не останавливаясь, к Трафальгарской площади.

Я услышал, как «мондео» позади меня проехал на красный свет.

Совершенно случайно я заметил боковым зрением проулок, в который водил меня Тони Смарт. Бар «Коха».

Я въехал на тротуар и пробрался между выставленными на улицу столиками.

Остановив велосипед перед входом, я вспомнил, что не купил велозамок. Мне казалось, что он мне не понадобится.

Ну и черт с ним.

Я просто оставил велосипед на улице. Мне нужно было спокойно посидеть минуту-другую, подумать и составить новый план.

Бар был почти пуст. Только бармен и несколько человек примерно моего возраста, кивавшие в такт какой-то очень медленной музыке. За деками стоял очкастый диджей. Два-три посетителя повернули головы, посмотрели на меня и равнодушно отвернулись.

Я снова взглянул на часы: было семь тридцать две.

В этот момент в бар вошел негр.

— Не волнуйся, — сказал он. — Мой приятель присмотрит за твоим велосипедом.

— Почему вы следите за мной? — шепотом спросил я через респиратор.

— Скажем, ситуация совсем недавно изменилась. Кое-кто решил, что он поддерживает твой замысел.

— Какой замысел?

Негр пододвинулся на шаг. Я снял респиратор с лица, и он повис вокруг шеи.

— Мы знаем, что у тебя в этой сумке. И знаем, как ты планируешь применить это.

— Что же в сумке? — спросил я.

Он назвал паб «Бермондзи», в котором я купил пистолет.

— Скажем, у нас там друзья.

Я показал ему на свободный столик.

Прежде чем сесть, он осторожно осмотрел зал.

— Предположим, вы все знаете, — сказал я. — Я все равно в жопе. Там повсюду полицейские.

— Не переживай. С ними мы тебе поможем.

— А кто эти ребята во второй машине?

— Сторона, нам не симпатизирующая.

— То есть?

Он посмотрел на меня искоса, как бы говоря: Ну неужели я все должен объяснять?

— Им выгодно, чтобы твоя затея не удалась. Это даст им преимущество.

— Почему?

Он хотел что-то ответить, но в этот момент на улице раздался выстрел.

Негр мгновенно вскочил и побежал вверх по лестнице.

Я бросился за ним.

Оказавшись на улице, я увидел на асфальте альбиноса.

Женщины, сидевшие за столиками, привстали и начали кричать, зажав рты руками.

Альбинос скорчился, позой напоминая плод в утробе матери. В том месте, где должна была быть его пуповина, из него толчками выходила кровь.

Негр поддерживал его голову.

Я оглянулся. Велосипед исчез.

— Они украли его, — прохрипел альбинос. — Я пытался их остановить.

— Мать твою, — сказал негр.

— Ничего, обойдется, — ответил альбинос на вопрос, который ему никто не задавал. Когда он говорил, было слышно, как у него внутри что-то хлюпает.

— Только смотри не умри, мать твою. Смотри, мать твою, не умри, — повторял негр. Затем он взглянул на меня. — Извини, приятель, — сказал он. — Теперь ты сам за себя.

На Сент-Мартин-Корт начала собираться толпа, привлеченная выстрелом и криками. Зеваки глазели на окровавленную фигуру на мостовой. Они видели меня и уже связали меня с инцидентом.

Скоро сюда должна была явиться полиция. Мне пора было сматываться.

Я побежал по Сент-Мартин-Корт и Сент-Мартин-лейн, пересек Монмут-стрит, а затем через Уэст-стрит бросился к Чарринг-Кросс.

На углу располагался театр, в котором каждый вечер давали «Мышеловку».

Я услышал полицейскую сирену. Возможно, это была «скорая».

На Чаринг-Кросс-роуд я нашел свободную телефонную будку и понял, что у меня оставался последний шанс.

Я достал из курьерской сумки бумажник, а из бумажника визитку Майкла. Он жил на Оулд-Комптон-стрит. Сегодня была его смена в «Ле Корбюзье». В любом случае он должен был быть где-то рядом.

Я набрал его мобильник.

Два долгих гудка.

Майкл ответил.

— Привет, — сказал я, стараясь, чтобы он не заметил, что я запыхался. — Это Конрад.

— А, привет, — ответил он.

— Как поживаешь?

— Хорошо, — сказал он. — Даже очень. Меня только что отпустили с работы.

— Почему?

— Понятия не имею. Сначала понаехали всякие чудные люди. А потом мне просто велели отправляться домой.

— Послушай, — сказал я. — Я сейчас в Сохо. Может, пойдем, где-нибудь выпьем?

— А что, — ответил Майкл, — похоже, я не занят.

— Давай встретимся у служебного входа в «Ле Корбюзье».

— М-м-м, мое любимое место, — сказал он.

— Мы можем куда-нибудь пойти и поболтать.

— Отлично.

— Через пять минут?

— Дай мне по крайней мере время, чтобы переодеться. Я только что вошел.

— Через десять.

— Договорились.

Я положил трубку, чувствуя себя виноватым за то, что так беспардонно использовал его.

Покрутив головой и не обнаружив полицейских, я вышел из будки.

И в этот момент заметил двух головорезов, которые без особого успеха пытались засунуть мой новенький велосипед в багажник «Мерседеса».

— Давай же, — говорил один из них, — поверни руль.

Они остановились прямо перед окнами «Убийства», специализированного книжного магазина для любителей детективов. Но я сомневался, что они оценили бы иронию случая.

Я мог с легкостью дойти отсюда до «Ле Корбюзье» за десять минут. Может, плюнуть на все? Пусть велосипед останется у них? Не нарываться же на лишние неприятности?

Внутренний голос сказал «нет». Меня уже дважды грабили, и я был готов прострелить мерзавцам коленные чашечки. На этот раз я видел перед собой людей, обокравших меня. Я был вооружен и чертовски зол.