"Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 49
Звонок телефона внезапно проколол пузырь философствований. Конечно, это была Анетта. Вот у кого понятие о подходящем моменте времени стабильно искаженное, этого у нее не отнимешь. Йеппе взял квитанцию, одарив часовщицу благодарной улыбкой, и приложил к уху телефон.
— Ну что там у тебя? Я еду.
— Почему ты сегодня так поздно? Пропустил утреннее собрание.
Она казалась расстроенной.
— Что случилось?
— Йоханнеса задержали.
Йеппе замер, взявшись рукой за дверцу машины.
— Что это значит? Ведь вчера он пришел на допрос добровольно!
— Он подозревается в убийстве Альфы Бартольди и Кристель Тофт и будет представлен судье чуть позже. Мне жаль, Йеппе.
— Кто принял такое решение?
— КП. Предварительно пообщавшись со мной.
— А почему со мной никто не посоветовался? Я руководитель следствия. Какого лешего вы там творите? — Йеппе стукнул ладонью по крыше машины. Это оказалось гораздо больнее, чем он рассчитывал. — Я еду. Где он?
— Он находится под арестом. Предварительный допрос назначен на сегодня.
— Но… ночью всплыли какие-то новые сведения, о которых я не в курсе?
— Он не желает отвечать на многие вопросы, Йеппе. Общая оценка ситуации такова: сочетание мотива и возможности совершения преступления, отягощенное последующим исчезновением подозреваемого, является достаточным обоснованием для его задержания.
Анетта говорила осторожно, стараясь смягчить сообщение о новости. Но ее забота только усугубляла состояние Йеппе.
— Мотива? Какого мотива?
— Шантаж со стороны Альфы, его угрозы сообщить об их отношениях прессе. Возможно, еще и экономический мотив. Ну да, мотив убийства Кристель Тофт пока отсутствует, но… Послушай, Йеппе, может, лучше поговорим об этом, когда ты приедешь?
Йеппе прервал разговор, нажал на кнопку отбоя, швырнул телефон на заднее сиденье и завел мотор.
Пребывание в камере оживлялось разве что желтоватым оттенком террацевого пола. Белые невыразительные стены, темно-серые металлические двери, узкая кушетка, табуретка и складной стол, приделанные к стене. Нейтральная и унылая обстановка способствовала успокоению и в то же время провоцировала на признание вины. Чистые ровные поверхности пробуждали у арестанта желание наполнить свое пребывание здесь хоть каким-то содержанием. Разбавить одиночество, веющее от прохладных стен.
Йоханнес сел на кушетку, спрятав лицо в ладони. Он не слышал, как вошел Йеппе, по крайней мере, головы не поднял. Йеппе немного постоял, глядя на него в утреннем свете, проникающем в камеру из высокого зарешеченного окна. Это окно проливало свет на все потайное и постыдное, но в то же время соединяло тесную каморку со свободой, с которой распрощался арестант. Подумать только, как резко может разрушиться жизнь человека! Личность созидалась на протяжении сорока лет — карьера, друзья, дом, и вот все разом рухнуло за считаные дни.
Йеппе нерешительно приблизился к Йоханнесу и положил руки ему на плечи. Он почувствовал, как покачнулся Йоханнес, когда он хотел отпустить руки. Йеппе стоял, продолжая держать Йоханнеса и давая ему понять, что поддерживает его. Пододвинул табуретку, чтобы сесть рядом. Йоханнес не мог взглянуть ему в глаза.
— Йоханнес, это всего лишь я. И я тебя не осуждаю, понимаешь?
— Мне кажется, я умру от того, что на меня навалилось. Я больше не могу…
— Не умрешь, по крайней мере, от этого точно. Тебе так кажется, но это все пройдет. Стисни зубы и не пытайся охватить умом больше, чем текущий момент, хорошо?
— Хорошо.
— Ну вот и прекрасно. — Йеппе немного отодвинулся назад и достал блокнот. — Сейчас я задам тебе несколько вопросов. Неофициально, но как человек, расследующий это дело. Позже тебя поведут на предварительный допрос. Когда придет твой адвокат. Готов?
Йоханнес кивнул, сделал глотательное движение и выпрямился. Йеппе мельком посмотрел на него.
— Я спрошу об этом только один раз, и ты ответишь мне честно. Иначе я ничего не смогу для тебя сделать. Я помогу тебе в любом случае, но мне необходимо знать, с чем мы имеем дело. Поклянись могилами наших отцов.
Йоханнес с ухмылкой поднял правую руку.
— Клянусь говорить правду.
— Ты убил Альфу Бартольди и Кристель Тофт?
— Нет! Конечно, нет! За свою жизнь я никогда не причинял никому физической боли.
— Хорошо. С этим понятно, — подытожил Йеппе, не меняя нейтрального выражения лица. — Ты снова начал принимать наркотики?
Йоханнес потупил взгляд, как пристыженный подросток, игнорирующий вопрос, на который ему неловко отвечать. Через мгновение он нехотя кивнул, не обращая внимания на то, что Йеппе закатил глаза.
— Йоханнес, черт возьми… — Йеппе глубоко вздохнул. В сегодняшней повестке дня имелись гораздо более серьезные пункты. — Зачем ты забрал у него телефон? И когда?
— Я ничего не забирал.
— Тогда как он оказался у тебя в кармане?
— Не знаю. Зачем мне было его брать? — Йоханнес начинал распаляться и сдерживался из последних сил.
— Чтобы предотвратить распространение всяких компрометирующих фотографий?..
— Йеппе, это какой-то бред! На современных устройствах все файлы синхронизированы через Интернет. Эти изображения находятся не только в телефоне у Альфы, но и на его виртуальном облаке. И какой же смысл забирать у него телефон? — Он раздраженно покачал головой.
— Но как он оказался в твоем кармане?
— Я не знаю, я же сказал! — Йоханнес заорал. Встал и обошел маленькую комнату, а потом, немного успокоившись, снова сел. — Извини.
Йеппе серьезно посмотрел на него.
— Ты ведь понимаешь, что мои коллеги не собираются подстилать тебе соломинку? Так что ни к чему взрываться, от этого только хуже.
Йоханнес виновато кивнул.
— Теперь о другом: ты каким-то образом вовлечен в проект Альфы со средствами ухода за кожей?
— «A-Skin»? Нет. Я никогда не вмешивался в это дело.
— Ты никогда не инвестировал туда и не помогал Альфе в посредничестве с инвестором? — У Йеппе во рту так пересохло, что губы приклеивались к зубам.
— Ты с ума сошел? Я бы ни за что не посмел. У меня есть финансовый консультант, который инвестирует мои деньги, я ничего не смыслю в бизнесе. И ты это прекрасно знаешь! Я даже не заглядываю в отчеты, которые он мне присылает, и насколько мне известно, он вкладывает деньги только в солидные компании типа «Вестас» или «Мэрск». А не в бонвианов с безрассудными идеями.
— У тебя совсем нет предположений, кто мог убить Альфу и Кристель?
Йоханнес покачал головой.
Йеппе почувствовал, как надежда постепенно покидает его, просачивается наружу, как воздух из проколотого мяча. Каким образом он может помочь Йоханнесу, если все возможные варианты ведут в никуда? Он закрыл черный блокнот и положил его в карман.
— А откуда ты знаешь Кристель Тофт? Я никогда не слышал, чтобы ты о ней упоминал.
— Кристель? Я знаком с ней уже несколько лет. Она вместе со мной играла в одном дурацком мюзикле в театре «Бельвю». Вообще-то я не очень хорошо ее знаю. Но она была милая. Печально…
— Да уж, печально.
Йеппе направился к двери, два раза стукнул по раме и слегка улыбнулся одними губами.
— Впервые я встретился с ней на программе «Мэдс и Монополия».
Йеппе застыл.
— О чем ты? Ты тоже принимал участие в «Мэдс и Монополии»?
— Ох да, я выступал в качестве приглашенного гостя один-единственный раз, давным-давно. Лет пять назад, наверное. Это было весело. Я даже расстроился, что Мэдс Стеффенсен больше меня не пригласил.
Йеппе почувствовал приток крови к мозгу. Вернулся к Йоханнесу и поднял его за руку с кушетки.
— Я вызволю тебя отсюда! Все будет хорошо, обещаю!
Йеппе так и оставил Йоханнеса стоять, а сам пулей пронесся мимо охранника, открывшего ему дверь, и устремился по коридору к выходу. Надо немедленно связаться с Эстер ди Лауренти. Холодные стены изолятора временного содержания отзывались эхом на каждый его шаг.