"Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 460
Она выходит. У нее нет выбора. Скрипит открывающаяся дверца «Тойоты». Дрожащей ступней Кэмбри нащупывает бетонное покрытие моста. Грудь у нее вздымается – она тяжело дышит.
– Вон там встань, – показал Райсевик.
Он показывает на ограждение моста в десяти футах от машины. Оно покрыто ржавчиной, кусочки которой мерцают, подобно углям в свете фар. Кэмбри приближается к ограждению на слабеющих ногах, не сомневаясь, что там умрет. Ужасное и беспомощное состояние, мерзкие ощущения – ты, как во сне, идешь туда, куда тебе приказывают. Она знает, что отходить от машины – ошибка. Ей следовало нажать на газ, поехать прямо на Райсевика и пусть бы пронзил ее градом боеприпасов, способных пробить броню. Она получила бы их в грудь и лицо. Она снова задумалась.
«Нужно попробовать сбежать. Вниз по мосту. Тогда я, по крайней мере, умру при попытке бегства».
Кэмбри Нгуен бегала всегда. Всю жизнь она от чего-то сбегала – от сеансов психотерапии, от визитов к стоматологу, от того, чтобы сказать «Я вас люблю» семье. И она от этого устала, хотя это было странно и грустно. Есть какое-то умиротворение в том, что ее поймали.
Она почти улыбнулась. Этот мост ждал ее всю жизнь.
– К ограждению, – мягким голосом приказал Райсевик. – Пожалуйста.
– Зачем?
– Объясню через секунду.
Он странно вежлив. Это привело ее в ужас.
Она оглянулась на огромный грузовик Пластикмена, который загораживает въезд на мост. Жирный ублюдок стоит у подножки грузовика, его силуэт четко виден. Он наблюдает за ними, прижав руку к лицу. В другой руке держит старомодную винтовку.
Райсевик подошел поближе.
– Тебя зовут Кэмбри Линн Нгуен, – говорит он. – Двадцать четыре года. Авантюристка, дикая кошка. Я видел, как ты нарушила границу и вторглась в чужие владения. Еще в твоем послужном списке умышленное причинение вреда чужому имуществу. Вандализм. Воровство в магазинах. Вождение в нетрезвом состоянии, одна авария в состоянии алкогольного опьянения. Ты выросла в Вашингтоне…
«Мое водительское удостоверение, – поняла она. – Когда он приказал мне остановиться. Он проверил меня по базе данных».
– Твоих родителей зовут Джон и Мэйзи Нгуен, они живут в доме 2013 на Вест-Седар в Олимпии. Похоже, что это район Ист-Сайд. Им пятьдесят четыре и пятьдесят девять лет…
– Пожалуйста, – шепчет она. – Пожалуйста, прекрати.
– И не забудем про твою сестру. Лена Мари Нгуен. Одного с тобой возраста, и дата рождения у вас совпадает, значит, вы близнецы? Вы с ней близки? Судя по фотографии, выглядит она точно так же, как ты. Она живет в апартаментах под названием «Билтмор» на Уабаш-авеню в районе Уайат-Центр в Сиэтле. Квартира 211.
Кэмбри не может вымолвить ни слова.
Райсевик подходит еще ближе. Она чувствует запах его кислого пота.
– Дела плохи, Кэмбри, и я тебе сочувствую, но должен сказать одну вещь, – теперь он говорит гораздо тише, словно делится с ней какой-то страшной тайной. – У тебя сегодня вечером только один вариант действий. Никакой другой сделки заключить не получится.
– Ты о чем?
– Помоги мне, – его улыбка больше походила на гримасу. – Понимаешь: все сейчас зависит от тебя. Твоя семья зависит от тебя. Ты можешь спасти им всем жизнь. Джону, Мэйзи и сестре Лене. Они никогда не встретятся ни со мной, ни с моим отцом. Если ты кое-что сделаешь.
Он куда-то показывает пальцем.
– Это несложно, Кэмбри.
Она с ужасом понимает, что он показывает ей за спину. За плечо. За покрытое ржавчиной ограждение моста, в пропасть, в первобытную черноту за ним.
– Прыгай.
Часть 3
Последнее слово
Глава 23
Кэмбри не может вспомнить, как перелезла через ограждение моста. Она оказывается там в мгновение ока, словно телепортировалась. Но она сама перенесла свои ничего не чувствующие ноги через ограждение, по одной за раз. Дыхание неровное, тяжелое. В туристических ботинках она стоит на носочках – балансирует на двухдюймовом бетонном выступе, на самом краю.
– Не смотри вниз, – шепчет Райсевик. – Просто отпусти руки.
Костяшки пальцев побелели. Она сжимает холодный металл и все равно бросает взгляд вниз – там ночь раскрывает огромную и бесформенную пасть. Из-за пугающей глубины у Кэмбри перехватывает дыхание. Она не может прыгнуть. Она не станет. Райсевику придется выстрелить ей в голову. Кэмбри наваливается на ограждение всем телом, чувствуя, как горят щеки, по которым катятся слезы.
– Пожалуйста, прыгни, – голос полицейского становится мягче. – Ради семьи.
Эхом отдается вопль Пластикмена вдалеке, но из-за бурлящего в крови адреналина она вначале не понимает, что он кричит.
Чтобы осознать слова, ей требуется несколько секунд.
– Просто пристрели эту суку.
– Нет! – кричит в ответ Райсевик. – Вначале я дам ей шанс.
Даст ей шанс. Жуткая формулировка. Она крепко сжимает ограждение и подальше становится ступнями, чтобы они как можно меньше свисали с края. Она клянется Богу, бездонному небу, всем, кто ее слышит, что она никогда, ни в коем случае не разожмет пальцы. Не отпустит ограждение. Им придется отрывать ее окоченевшие пальцы. Даже после того, как Райсевик всадит пулю ей в голову и одного за другим убьет членов ее семьи.
– Рай-Рай, просто пристрели ее.
В глаза лезут волосы – Кэмбри трясет головой, чтобы откинуть их назад, и смотрит на Райсевика.
– Пожалуйста, – у нее пересохло в горле, она хрипит. – Пожалуйста, позволь мне просто уйти.
Он качает головой.
– Я никому не скажу про твои костры.
– Не скажешь – потому что случится следующее, Кэмбри. Я начну обратный отсчет с десяти. Только я дойду до нуля, как сразу выстрелю тебе в голову. А затем возьму несколько дней оплачиваемого отпуска, добавлю их к ближайшим выходным и поеду в Вашингтон, – он опять ей улыбался, показывая зубы. – Ты можешь их спасти, Кэмбри. Ты можешь сделать так, чтобы они никогда со мной не встретились. Времени у тебя нет.
– Тебе незачем это делать.
– Десять.
– Пожалуйста…
– Девять.
– Нет, – она внезапно замолкает из-за кома в горле. – Давай поговорим. Вдруг мы сможем…
– Нам не о чем говорить. Восемь.
Еще одна вспышка молнии без грома, и опять слышится голос Пластикмена:
– Она не собирается прыгать. А мне нужно в больницу. Просто пристрели ее, Рай-Рай. Или это сделаю я.
– Семь, – он ни на секунду не сводит с нее взгляд темных глаз. – Делай выбор, Кэмбри.
– Вот как это случилось, Лена.
– Тебе не требовалось сбрасывать ее с моста, – прошептала она с нарастающим ужасом. – Ты угрожал ей, тем самым заставив прыгнуть. У тебя есть доступ к полицейской базе данных. Ты угрожал семье. Мне, моим родителям – мы были твоими заложниками…
– Нет, я пытался ее спасти, – теперь он говорит мягче. – Ты не хочешь признавать очевидное.
– Продолжай врать, Рай.
– Думаю, что ты напишешь о ней захватывающую книгу. В ней будет погоня, отчаявшаяся героиня, которую преследует плохой полицейский. Неожиданно появляется еще один негодяй. Настоящий триллер! Масса острых ощущений.
Лена чуть не нажала на спусковой крючок.
«Пусть это будут его последние гнусные слова…»
– Но… – он облизал губы. – В этом сюжете есть несостыковки.
«Несостыковки в сюжете?» Эта фраза привела ее в ярость.
– Давай начнем с динозавра Боба. Помнишь его? – Райсевик кивнул в сторону патрульной машины. – Каким образом этот мультяшный герой, которого любила рисовать Кэмбри, оказался нацарапанным на виниловой обшивке у меня в машине? Ты утверждаешь, что я под дулом пистолета заставил ее прыгнуть с моста. Ответь мне вот на какой вопрос. В твоей версии событий шестого июня Кэмбри хоть какое-то время находилась внутри моей машины? И стала бы она тратить время на баловство, когда речь шла о жизни и смерти?
Лена задумалась, вопрос выбил из колеи, но ей удалось найти объяснение несоответствию: