"Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 439
– Заткнись. – Она ткнула стволом ему в шею.
Одноглазый водитель замер. Он уже заметил пистолет в Лениной руке. Он все понял и теперь раздумывал, в какой передряге он оказался: в заложники взяли полицейского…
– Вылезайте из грузовика, – приказала Лена.
Дверца кабины со скрипом открылась, и старик подчинился, фактически соскользнул с подножки и неловко приземлился на ноги. Он был маленького роста, походил на толстого карлика, одет в футболку и бриджи. Ноги бледные, тонкие, как две палочки. Лена не сомневалась, что с такого расстояния легко попадет ему в туловище, в самый центр. Если потребуется.
Однако ирландский акцент испугал ее. Так же девушки пугаются, когда у них ломается длинный красивый ноготь. Она никак не ожидала, что у водителя грузовой фуры в сельской Америке будет ирландский акцент.
Лена взяла себя в руки.
«Вначале – главное».
– Руки вверх, – крикнула она. – Поднимите футболку.
Водитель подчинился: поднял футболку, обнажая белое рыхлое тело.
– Теперь повернитесь.
Он выполнил приказ. На спине оружия тоже не оказалось.
– У вас есть оружие в кабине?
Он покачал головой. Тупо. Свалилась шляпа.
– Я постоянно останавливаю таких мужиков, – проворчал Райсевик. – Гарантирую: у него в кабине карабин…
На его слова Лена внимания не обратила.
– Что вы здесь делаете?
– Пожар…
Водитель показал рукой назад, слова заглушил очередной порыв ветра.
– Что?
– Я сказал: пожар уже подбирается к I-90. А если так, то эвакуация пойдет по этой дороге. Меня послали отпереть вторые ворота, чтобы открыть путь к МТ-200.
«Ворота, которые мы проезжали».
Проклятый лесной пожар. Тем не менее Лена не могла проверить, врет он или нет. У нее не было оснований верить ему. Но с того момента, как они приехали на мост, горизонт заметно потемнел, дым окрашивал небо как масляная коричневая краска. Воздух имел привкус золы.
По крайней мере, этот маленький толстячок был не вооружен. И Лена почувствовала себя увереннее.
Она прищурилась, пытаясь заглянуть в его темную кабину.
– У вас… есть рация в грузовике?
Он кивнул.
– В таком случае свяжитесь с одной из экстренных служб. – Она попыталась объяснить ситуацию, но язык с трудом ворочался, а слова во рту напоминали арахисовое масло: – Этот полицейский очень опасен. Шестого июня он убил мою сестру, но подстроил все так, что теперь все считают это самоубийством. Свяжитесь с властями и вызовите всю полицию Монтаны прямо сейчас. У меня есть доказательства.
– Прямо-таки есть? – прошептал Райсевик.
Старик с повязкой на глазу, не шелохнувшись, все еще смотрел на Лену. Руки оставались приподняты. Живот обнажен. Лучше бы он заправил футболку в бриджи.
– Позвоните в полицию, – повторила она. – Немедленно.
Сработало. Он кивнул, повернулся и полез вверх – фактически проскользнул в захламленную кабину. Красная дверца на несмазанной петле поехала за ним.
До Лены донесся тихий голос: он взял в руку трубку портативного устройства:
– Экстренный вызов! Срочно! У меня тут, э-э, полицейский, которого держат на мушке…
«Полицейский, которого держат на мушке». Неправильные слова он подобрал.
Тихо щелкнув, дверца закрылась, остальное услышать было нельзя.
Капрал Райсевик выругался себе под нос, его огромные плечи опустились. Вероятно, до него наконец стало доходить, что вскоре придется объясняться с начальством. Но вначале, и Лена это понимала, ее арестуют. Представители власти заберут у нее оружие, что ее вполне устраивало, и ее кассетный магнитофон, что тоже было нормально. Как Райсевик правильно заметил, магнитофона может не стать. Но на этот случай у нее тоже был план. Она не была наивной дурочкой.
Но она все равно беспокоилась.
«У меня достаточно доказательств? Я знаю достаточно…»
Она подпрыгнула от металлического щелчка. Ее охватил страх.
Лена бросила взгляд назад, на автомобили. Пленка на кассете в магнитофоне, стоявшем на капоте «Короллы», закончилась. Надо было поменять ее.
Слишком далеко. Не дотянуться.
Райсевик это тоже понял.
– Хорошо, Лена.
Он резко развернулся к ней лицом. Ее удивила эта быстрота. Она знала: надо отступить назад, чтобы защититься от, например, удара головой, но показать ему свою слабость было еще хуже. Она осталась на месте, целясь ему прямо в лоб. Их разделяло несколько дюймов.
– Я скажу тебе правду, – заявил он, бросая взгляд на магнитофон. – Теперь, когда запись не идет.
«Не отступай, Лена. Ни на дюйм».
Она и не стала.
– То, что я собираюсь тебе сказать… Ты сможешь повторить это всем в участке в Магма-Спрингс, но они тебе не поверят. – Он улыбнулся. – Можешь об этом протрубить везде. Написать в своем блоге для идиотов. Где угодно. Все решат, что ты врешь. Или что ты сумасшедшая, как и твоя шизоидная сестра…
– Я жду, Рай.
Он облизал губы. Он получал от этого слишком большое удовольствие. Казалось, что ничто никогда надолго не выбивает Райсевика из колеи. Ей хотелось вдавить ствол ему в глазницу и повернуть, заорать, чтобы перестал юлить, прекратил издеваться и просто все ей рассказал. Она снова мысленно вернулась к сну, который видела прошлой ночью, к чуши, что несла Кэмбри, к тому, как она твердила, глядя на нее глазами, полными слез:
«Давай, Лена, действуй…»
Она не сказала: «Я люблю тебя, сестра».
Она не сказала: «Я всегда буду с тобой».
Каков был смысл? Посмертное желание сводилось к: «Оставь меня в покое».
От этих мыслей Лене было не по себе. Сердце сжималось в груди. А положение дел на мосту Хэйрпин, на этой Шпильке, снова изменилось, исказилось, осложнилось, стало куда более серьезным, чем когда она держала капрала Райсевика под дулом пистолета и ждала его следующих слов.
Прошлой ночью она проснулась до того, как смогла ответить Кэмбри. И тогда она не знала, что скажет призраку своей сестры, настоящему или воображаемому. Но теперь знала.
Во что ты втянула меня, сестра?
Глава 12
История Кэмбри
«Кэмбри, не останавливайся».
«Ни в коем случае не останавливайся».
Судя по показаниям спидометра, она несется уже со скоростью почти девяносто миль в час. На неровной дороге «Тойоту» трясло. Справа и слева мелькают деревья. В бензобаке все меньше топлива. Смотреть на электронные часы на приборной доске она боится, но все равно смотрит. 20:44.
«Жить осталось шестнадцать минут».
Красные габаритные огни впереди снова исчезли, но она знает: они там. Где-то впереди есть свидетель. Ей просто нужно его догнать. Прежде, чем закончится бензин.
Полицейский был у нее на хвосте. Его «Додж» вырывался вперед, и от него не уйти. Сквозь окна она четко видит темный силуэт. Рука с выступающими костяшками лежала на руле, он все еще в ней сжимал «Глок». Между ними менее десяти футов – он запросто в нее попал бы. Но он даже и не попытался. Почему?
«Он тоже увидел впереди идущую машину», – решила она.
Неожиданно появившийся незнакомец меняет ход игры. Полицейский, видимо, подумал, что тот услышит выстрел. Но через секунду или две он, вероятно, решит, что на расстоянии четверти мили выстрелы легко могут сойти за раскаты грома, и в любом случае в нее выстрелит.
«И что?»
«И то».
«Кэмбри, выбирай».
Она решила, что уже достаточно ждала. Она резко вывернула руль влево и собралась таранить бок машины Райсевика. Он видит приближающуюся «Тойоту» и резко сбрасывает скорость. Визг тормозов. Ей все равно удается задеть переднее крыло «Доджа», но едва-едва.
В глубине души она жалеет, что не врезалась в «Додж» со всей силы и не разбила обе машины. Это было бы самоубийство, но зато она бы этому ублюдку испортила вечер. В этом определенно что-то есть.
Теперь она на встречной полосе, несется на скорости восемьдесят миль в час, ей удалось отбросить Райсевика назад. Поскольку она на встречной полосе, она лишила Райсевика возможности обойти ее слева и атаковать он сможет ее только справа, а стрелять – левой рукой. Так ему хотя бы будет неудобно. А если говорить о тактике, то это провал.