"Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 385

Джеймс сообразил, что означал данный жест, и его сердце сжалось. Пять пальцев – пять зарядов.

– Так и знал! – бросил Тэпп. – Барабан пятизарядного револьвера внешне отличается от барабана шестизарядного. Надо было прикрывать его рукой. Ты совершил большую ошибку, Джеймс.

Незнакомец подался вперед, собрал полный рот слюны и плюнул желтую массу Джеймсу в глаз. Забрал у Роя ключи, круто повернулся, подняв столб пыли, затмивший желтые лучики солнца, и сошел с дороги. Местность тянулась под уклон, растительность становилась гуще, и ему приходилось идти, высоко поднимая ноги. Сухая трава трещала под его ним, как хворост.

– Так-так, – выдохнул Тэпп. – Похоже… на поворот в сценарии.

Эль глядела в спину незнакомцу.

– Куда это он?

– Собирать револьвер. – Джеймс вытер из глаза горячую слюну.

– Тогда все кончено, – пожал плечами Рой.

Джеймс сломленно кивнул.

– Поразительно, вы трое прожили почти до ночи. – Тэпп шумно вдохнул. Его голос снова изменился, став теперь причудливо-странным. В нем послышалось любопытство, почти задушевность. – Джеймс, позволь тебя кое о чем спросить. Как ты видишь… конец сегодняшнего дня?

– Не знаю. – Джеймс снова навел дрожащей рукой револьвер на спину незнакомца, который в это время продирался сквозь кустарник. Надавил на спуск, глупо надеясь, что, возможно, все ошиблись и в барабане чудесным образом остался один нестреляный патрон.

Ударил боек. Щелк!

Эль закрыла лицо ладонями.

– Браво. – Тэпп усмехнулся. – Ну, как ты хочешь, чтобы он закончился?

– Хочу ехать с женой в Оклахому. – Джеймс разжал пальцы, и бесполезный револьвер стукнул о дорогу. – Мы оставили работу, друзей, привычное окружение. Покинули то место, потому что нам больше не нравилась жизнь. И, если честно, даже мы сами перестали нравиться друг другу. Вот и решили перезагрузиться: новый дом, новые люди – все новое. – Его глаза увлажнились. – Мечтали, чтобы у нас была полноценная семья. Надо было продолжать попытки. Не знаю, может, в другом месте нам бы больше повезло.

Эль стиснула его плечо. Джеймс не хотел, чтобы она видела, как он плачет, и отвернулся к янтарному огню заходящего солнца.

– Речь о детях? – уточнил снайпер.

– Да.

– Почему вы не могли завести детей?

– По медицинским причинам.

– Сочувствую, – вздохнул Тэпп.

– Нет, не сочувствуешь, – покачал головой Джеймс.

– Ты прав – не сочувствую. – Стрелок едва слышно сплюнул, и его голос снова трансформировался. На сей раз – как содержимое пакета с молоком сворачивается при комнатной температуре, превратился в нечто непрозрачное и кислое. – Благодарите Бога, что у вас нет детей. Иначе мне пришлось бы застрелить их последними, чтобы они видели, как умирают их мама и папа.

Джеймс прижал рацию к зубам и, ощутив отразившееся от корпуса, собственное горячее дыхание, вдруг произнес:

– До исхода дня я убью тебя, Уильям Тэпп.

Джеймс был готов это сделать.

Глава 14

В миле от него выходил из себя снайпер. В голове, словно попавшие в силок птицы, трепыхались раскаленные добела эмоции и полуоформленные мысли, недостаточно выраженные, чтобы стать реальными, и он пытался загнать их в эхокамеру внутри собственного мозга.

«Ладно, Джеймс. Уговорил. Давай рассмотрим, какие у тебя варианты.

Если ты побежишь… умрешь.

Останешься за машиной… тоже умрешь.

Даже если совершишь невероятное – то, чего никому не удавалось, – пересечешь сотни метров склона прерии, переправишься через русло, поднимешься на четыреста метров к моему насесту на отвесной скале и потянешься своими кровавыми руками к лику божьему… имей в виду, что бог в безопасности, ему помогают, и он вооружен.

Ты все равно умрешь».

Повинуясь кошачьему рефлексу, Тэпп открыл затвор и поймал в воздухе выброшенную гильзу. Затолкал до полного в черный десятизарядный магазин три собственноручно снаряженные патрона, а одиннадцатый поместил в патронник. И долго смотрел на поблескивающий золотистый снаряд с идеальным аэродинамическим закруглением. Затем дослал в ствол и, закрывая затвор, напомнил себе, что Джеймс Эверсман, несмотря на свою пугающую непредсказуемость, по-прежнему в 1545 метрах от него.

– Вот как мы поступим, – сказал Джеймс. – Поставим коробку передач «тойоты» на нейтралку и покатим машину к нему.

– Ты серьезно? – ахнула Эль.

– Рой, ты ведь работал с автомобилями?

Тот кивнул.

– Отлично. Проблема в том, что я не могу переключать передачи, потому что у меня нет ключей. – Джеймс постукивал по дверце костяшками пальцев. План был чистой импровизацией, пришедшей в голову, пока он говорил. – Сумеешь это сделать с неработающим мотором и не пользуясь ручкой?

– Да, – ответил Рой. – Только нужно залезть под днище.

– Много времени займет?

Рой расстегнул «молнию» на инструментальном ящике.

– Ничего не могу обещать.

– У нас минута, может, две. – Джеймс покосился в сторону. Незнакомец карабкался вверх, продираясь сквозь коричневато-желтые кусты, и внимательно осматривал землю. Одна рука прижата к кровоточащему животу, в другой – найденная деталь револьвера – массивный ствол. – Наше время – пока он ищет разбросанные части. А потом вернется и… всех нас прикончит.

– Где угодно, только не здесь, – прошептала Эль.

– Хорошо. Где угодно, только не здесь.

– Что дальше? Есть какие-нибудь мысли? – Рой крутил в руках отвертку.

– Да. – Джеймс смахнул с глаз песчинки и указал на местность за радиатором автомобиля. – Будем толкать, пока он не покатится, тогда запрыгнем внутрь. Доедем до самого низа, к тому сухому руслу. Видишь? В той части долины темная зона.

– Эта темная зона прямо у порога снайпера, – нахмурилась Эль.

– В этом весь смысл. – Джеймс заставил себя улыбнуться. – Не исключено, что он со своей верхотуры не сможет нас под таким углом различить.

– Уверен?

– Пятьдесят на пятьдесят.

Эль слабо улыбнулась:

– Самый лучший расклад за весь день.

– Замечательно. Очередной план, – хмыкнул Рой.

– Прошлый сработал.

– Твою жену подстрелили.

– А в остальном все удалось.

– Этот снайпер, Тэпп, он нас перещелкает. – Рой перевернулся на спину и, зажав губами отвертку, забрался под днище «тойоты». – Пока мы будем катить, перестреляет через окна.

– Будет стараться. Но мы пригнем головы и распластаемся на полу под сиденьями. Спереди нас защитит двигатель, и все это барахло тоже пригодится. – Он показал на лежащие на заднем сиденье осколки их прежней жизни: телевизионную тумбочку, книжную полку, стоявшие друг на друге коробки. И расплылся от возбуждения в идиотской улыбке. Безрассудная надежда. Джеймс понимал, что его затея – безумие, но от этого она становилась еще притягательнее. Каждая секунда – праздник, поскольку эту секунду Тэппу не удалось у них отнять.

– Угол будет меняться. – Голос Роя донесся из-под машины бесцветным эхо. – Становиться круче. Мы откроемся ему поверх мотора. Сейчас он на тридцать градусов к дороге. Но по мере нашего приближения угол будет становиться шире, и он сможет всадить пулю сквозь дверцу…

– Хочешь, оставайся здесь.

– Я только говорю, что не все так гладко.

Джеймс прекрасно это сознавал. Он повернулся к Эль и, задыхаясь, сказал:

– Мы с тобой устроимся на передних сиденьях. Нужно… расчистить место для Роя сзади.

– Каков план после того, как мы доберемся до ручья? – спросила она.

– Придумаем потом.

– Не смешно.

– Но именно это входит в мой план.

– Опять не смешно.

Джеймс посмотрел поверх плеча жены и прищурился. Незнакомец удалился на пятьдесят ярдов – сгорбленная фигура, наполовину скрытая в жесткой траве. Он переваливался с боку на бок, и Джеймс увидел в его руке уже две части револьвера. Осталось еще две.

– А этот? – показала на него Эль. – Он будет у нас за спиной и пустится в погоню.